class="p1">Нэйр уставился на розовые волосы Тария. Да, тот до сих пор не вернул обратно свой цвет.
Интересно, почему?
Куратор, заметив разглядывающего его парня, недобро хмыкнул.
— Удивляетесь чему-то, практикант Ларейн? Не обращайте внимания, у нас с практиканткой Райас тематическая вечеринка. — И одним движением сдернул с меня полотенце, продемонстрировав волосы такого же, как у него, оттенка.
А затем, не дожидаясь реакции Нэйра, завел меня внутрь и захлопнул дверь.
— Ты зачем это сделал? — возмутилась я, отбирая полотенце.
— А это был секрет? — фальшиво удивился Тарий. — Неужели ты не сообщила своему парню о нашем веселом происшествии в купальнях?
— Он мне не парень, — процедила я.
— А Ларейн в курсе? — криво усмехнулся куратор. — Вы бы, практикантка Райас, умылись, а то от общения с вашим НЕ парнем у вас пол-лица испачкано в блеске. А затем будете устранять вот это. — Он указал на свою голову.
— А сам, что — ленишься? — пробурчала я, направляясь в ванную комнату.
— Да нет, Альяра. Я исчерпал все варианты. Результат твоего заклинания не убирается, — язвительно донеслось мне вслед.
Вот же…
Тщательно умывшись, я уселась на пол. Уж очень не хотелось выходить обратно в комнату — я пока не поняла, насколько куратор рассержен, и к каким жутким последствиям это может привести. А комментарий, что у него не вышло перекрасить волосы, меня изрядно встревожил. Поэтому я пробудила дар и использовала отменное заклинание. Волосы на миг вспыхнули и погасли. Оставшись настолько же розовыми.
Я попробовала по-другому, модифицировав заклинание. Еще. И еще. Волосы оставались без изменений. В какой-то момент мне даже показалось, что цвет стал еще ярче и насыщеннее.
У-у-у. Вот это гнатство! Завтра весь лагерь будет на нас коситься и строить предположения. Промелькнула мысль пробраться ночью к друзьям и перекрасить всех Одаренных. И парочку Проклятых заодно. Для полной конспирации. И пусть потом доказывают, что это я.
— Практикантка Р-райас, долго ты там еще прятаться будешь? — вкрадчиво раздалось из-за двери.
Пока волосы не отрастут! Или не выпадут.
— Я отмываюсь, — нервно воскликнула я, вскочив на ноги и включив кран с водой.
— Судя по времени — целиком? — прокомментировал он. — Думаешь, я не ощущаю, что ты вовсю пользуешься силой? Выходи давай!
Ладно. Как там, «перед Пустошью не надышишься»? Я дернула ручку на себя и оказалась лицом к лицу с куратором.
— Что, — хмыкнул он, кивнув на мою шевелюру, — не получается?
— Не-а. Будешь ругаться?
— А поможет? — мягко улыбнулся Тарий и намотал на палец локон моих волос.
— Не уверена, — севшим голосом прошептала я, утопая в водовороте его черных глаз.
Мы застыли на пороге ванной и спальни.
Он наклонился еще ближе, одной рукой притянув к себе за талию, а второй мягко обхватив затылок.
— Какая же ты теперь Золотинка, — шепнул он, и его губы, такие близкие, такие горячие, слегка коснулись моих.
Стало тихо, так тихо, что я слышала лишь неровный, бешеный стук наших сердец и тяжелое дыхание куратора. Каждый его выдох опалял губы жаром; я обхватила его за шею, прижалась лбом ко лбу и, сдаваясь, закрыла глаза.
Мир вокруг перестал существовать. Не было больше ни Проклятых, ни Одаренных. Лагеря и Убежища. Нэйра и Тиалы, кем бы она ему не приходилась. Моих подозрений. Ненависти и обиды.
Остались лишь ощущения: сильные, крепко обнимающие меня руки. Обветренные, жесткие губы, касающиеся моих. Щетинистый подбородок, слегка царапающий кожу. Впившаяся в бок пряжка его ремня.
Я ждала поцелуя. Нет. Жаждала. И чем дольше мы играли в легкие касания, нежные прикосновения, тем невыносимей эта жажда становилась.
Никогда в жизни я не хотела поцелуя так сильно, как сейчас. Низ живота свело приятной судорогой, кончики пальцев покалывало, а тело затрясло мелкой дрожью — от волнения, смешанного с желанием.
Тарий еще раз тяжело выдохнул, а затем отодвинулся. Я продолжила стоять с закрытыми глазами, еще не веря в его поступок. Услышала отдаляющиеся шаги. Скрип открывающейся из спальни двери.
Он. Не. Имеет. Права. Сейчас. Сбежать.
— Нет! — яростно выпалила я, выбегая за ним в гостиную.
Куратор стоял спиной ко мне, чуть ссутулившись и уперевшись сжатыми кулаками в стол.
Глава 12
Услышал мой окрик, он повернулся, и я увидела так нелюбимое мною его бесстрастное выражение лица.
— Вы что-то сказали, практикантка? — вскинул он брови.
— Я сказала — нет, — подойдя к нему, прошипела я. — Хватит со мной играть! Определись уже, ты меня ненавидишь или… или… — Нижняя губа слегка задрожала. Я попробовала успокоиться, но обида захлестнула еще сильнее, и глаза защипало от подступающих слез. Срывающимся голосом я закончила: — Или нет!
— Гнат, — резко бросил Тарий, дернувшись ко мне.
До боли сжав плечи, он обрушился на меня — как лавина, снося все переживания и тревоги.
Он ласкал мое лицо, то осушая дорожки слез, то перебегая на чувствительные участки кожи возле мочек ушей, то терзая губы сладким поцелуем. Я запустила ладони в его волосы — Тарий застонал, жадно впиваясь в мой рот и прижимая меня крепче.
На секунду оторвавшись, легко приподнял меня с пола — так спокойно, словно я ничего не весила. Ногами обхватив его за талию, я немного откинулась назад и шутливо уворачивалась от его поцелуев. Мужчина коротко и властно рыкнул, привлек к себе и слегка куснул за губу.
— «Или нет», — серьезно сказал он, вновь захватывая мой рот в плен.
Продолжая целовать, куратор понес меня в спальню. Поцелуи становились все жарче, дыхание — все прерывистей. Оказавшись на кровати, я неслушающимися пальцами начала расстегивать пуговицы на его рубашке.
Те, как назло, выскальзывали, и я гневно простонала прямо Тарию в рот. Тот слегка приподнялся, взглянул бесконечными, как небо севера, глазами и нежно провел рукой от шеи до талии. Тело мгновенно отреагировало тысячами проснувшихся мурашек.
Я возмущенно сопела и, забыв про рубашку, пыталась за шею притянуть куратора к себе. Не хочу ни секунды находиться без его поцелуев.
— Меньше всего мне сейчас хочется останавливаться, — шепнул он, целуя мою ямочку между ключицами.
— Но? — прохрипела я.
Тарий откинулся набок, положив руку себе под голову.
— Мне нужно закончить гнатову кучу дел, — поморщился он. — Подписать документы, проверить отчеты, ответить на письма… И здесь, с тобой, — многозначительно кивнул на кровать, — я не хочу отвлекаться ни на что другое.
— Зачем же ты на отработку позвал, если так завален? — удивилась я.
— А кто, думаешь, мне всю эту гору документов разбирать будет? Ты, проштрафившаяся практикантка, именно ты. Ну и, — слегка ухмыльнулся он, — чтобы на виду была. Если ты у меня на виду
