а не я. Вспомни прошлое. Я никогда не был тебе конкурентом за престол. Мне это не интересно. Я воин, а не интриган. Прежде мы не были конкурентами… Прежде, но не сейчас. За сердце Лотты я готов драться!
Флоран завозился в его хватке и что-то попытался проговорить. Но Луи не дал ему, выдохнув с презрением:
– А Лотти? Она чистый лист! Не та королева, которую мы знали. Она попаданка! Ты мог открыть свое сердце, показать ей не только самые отвратительные черты своего характера. Но и светлые. Уверяю, они в тебе есть, хоть ты их и прячешь. Но я хорошо умею распознавать истинную суть людей и вещей. Ты… боишься показаться хорошим. Вот и отталкиваешь. Хотя мог влюбить в себя такую чудесную девушку. Любить и быть любимым. Взаимно. Не причиняя ей боль. Пойми, Флоран, у нас были с тобой равные шансы в битве за сердце Лотты. Просто ты пошел путем войны, а не мира. И все разрушил для себя. Поэтому не обижайся, что сейчас тебя ненавидят все те, кто мог и хотел тебя любить! – Луи резко отпустил Флорана, ожидая удара, который не замедлил последовать.
Флоран мгновенно перевернулся на спину на полу, отталкивая с силой от себя Луи. И вскочив на ноги, сам вздернул его следом, держа за рубашку. За уже слегка расстегнутую рубашку. Одно зрелище этого было подобно удару хлыста. От мысли, как тонкие пальчики Лотти расстегивали белоснежную ткань, как гладили кожу под ней.
Флоран зарычал, ударяя Луи по лицу, но не продолжая, а лишь с силой толкая на столбик кровати. Наверно, они могли бы продолжить драку…. наверно. Если бы темные глаза не сверкнули дьявольским огнем, а на губах не мелькнула улыбка.
– Стража! – Флоран резко распахнул дверь. – Сюда! Взять его!
Пока стражники спешили в покои, Флоран шагнул к Луи. Его походка стала пружинисто мягкой, как у подбирающегося дикого зверя, который вот-вот вцепится в горло.
– За секс с королевой в Алиеноре головы не рубят и не вешают… хотя стоило бы издать такой указ. Но вот за нападение на короля – вполне, – Флоран усмехнулся негромко, напоказ поправляя порванный рукав. – Можешь начинать молить о пощаде, Луи.
***
Лотти с замиранием сердца слушала Луи. Видела его взгляд, искренний и чистый. Слышала слова, которые шли из души. Но понимала: сказок не существует. Ни в ее мире, ни в этом. Флоран не прочувствует того, что сказал Луи. Поэтому она даже не удивилась. Лишь коротко вскрикнула, когда Флоран позвал стражу. И придерживая немного разорванное на груди платье, Лотти метнулась к мужу.
– Флоран! – ее голос сорвался. Лотти потянулась к Фло, обвивая в испуге руками его шею. – Не трогай его, пожалуйста! У нас ничего не было, клянусь! Это… не то, что ты подумал.
Лотти обнимала Флорана искренне. Не любя его, но желая сберечь Луи. Как прежде, желая сберечь Ивэна, она готова была остаться с Флораном в этой золотой клетке. В плену. Во дворце. И она привстала на цыпочки, заглянула в глаза Флорану.
– Луи прав, – с раскаянием проговорила Лотти. – Наши отношения начались плохо. Ты сам захотел вот так. Чтобы через силу, через боль… Зачем? Я же готова была принять тебя, но другим. Луи говорит, что ты можешь быть другим, хорошим и светлым! Я ему верю!
Лотти пыталась убедить Флорана смягчиться. Не мучить Луи. Но пока… получилось скомканное извинение. Мольбы о прощении? Или объяснение того, почему она потянулась к Луи сейчас. Потому что не получала от Флорана ни любви, ни тепла, ни нежности. Только боль. И унижение. Но она хотела иначе. Всегда хотела иначе.
Флоран потянулся к руке Лотти, закрыв глаза. Его пальцы слегка подрагивали, будто он млел, как мальчишка, влюбленный юнец, от одного аромата ее волос и дыхания рядом. Секундное наваждение? Когда он погладил ее запястье, но после жестко перехватил, шипя на ухо:
– Ты целовалась с ним в день нашей свадьбы! Или ты распутная девка, или врунья, каких свет ни видел… Я не верю ни единому твоему слову, Лотти!
Флоран резко оттолкнул ее и сам зажмурился, словно это причинило ему боль. Да, он сам не был образчиком верности. Да, он сам пытался забыть Лотти в объятьях какой-нибудь красавицы, но… Флоран зарычал от злости, поворачиваясь к двери. Как раз врывалась стража, скручивая Луи. Их было слишком много, у него не было шанса не попасться.
– В подземелья его, – жестко отчеканил Флоран, напоказ поправляя встрепанные волосы и трогая припухшую губу. – Эрн Луи Маттео посмел напасть на своего короля. Я разберусь, что делать с ним, но позже.
– Не надо! – не своим голосом вскрикнула Лотти и бросилась на Флорана в сумасшедшем удушающем объятии, утаскивая его на себя, и они едва не повалились на кровать. – Не надо его в подземелья! Я… я сделаю все, что ты попросишь! Или… прикажешь.
Лотти отчего-то вспомнила ту ночь. То насилие и ласки. Как Флоран ласкал ее… тоже силой. Лотти сглотнула и потерлась неуверенно щекой о его руку. И продолжила уговоры сдавленным, сбитым голосом:
– Я буду послушной, – Лотти запнулась. – Я знаю, тебе нравится, когда я… ну, такая. Покорная.
Она посмотрела умоляюще на Луи, которого скрутила стража. Он пытался что-то сказать еще в самом начале, но один из молодых стражников прижал ладонь к его рту. Может, пытаясь так защитить Луи? Чтобы тот не сказал лишнего и не навредил себе еще больше перед королем?
– Луи не нападал на тебя. Ты же знаешь. Он… сам сказал, что хотел быть твоим другом. Ты сам отказался! – голос Лотти прозвучал немного истерично перед лицом опасности и ее мужа.
– Уведите его, – сухо скомандовал Флоран. – И закройте двери. Я хочу побыть наедине со своей женой.
Его взгляд не предвещал ничего хорошего, и Луи дернулся в руках стражи. Он был готов рваться, как молодой хищник, но держали его сразу трое, скрутив руки за спиной. Так что вытолкали силой в коридор, и двери захлопнулись. Флоран проводил их взглядом, а потом повернулся к Лотти.
– Мне кажется, у него был такой взгляд… он был готов умолять тебя не делать этого. Не оставаться наедине со мной. Я ведь такой жестокий зверь, правда, моя пташка в золотой клетке? – Флоран погладил кончиками пальцев по щеке Лотти. – Но твое
