постели, как те придворные прелестницы, к которым ты привык. Я не они, Флоран. Я другая. Дитя другого мира. Помни о этом… Всю эту ночь. Я буду искренняя с тобой. И не унижу тебя и себя ложью, – Лотти перевела дыхание на секунду, глядя в болезненно разгоревшиеся до черноты глаза напротив, и продолжила негромко, но серьезно. – Все, что произойдет между нами сегодня ночью… будет по доброй воле. Но не будет иметь рамок. И границ. Уверена… ты никогда подобного не испытывал, Флоран. Знаешь, почему? – она усмехнулась и мазнула губами за мочкой его уха, по самому чувствительному, уязвимому месту. – Обычно девушки боятся чего-то… Но не я. Мне больше нечего терять, Флоран. Я полностью твоя. Твоя собственность. Сделай сегодня со мной все, что угодно. Мне… понравится.
Последние слова Лотти проговорила будто не своим, хриплым, низким голосом, похожим на рычание животного, уже не человека. Она почувствовала… удивительную свободу. Словно наконец-то сбросила надоевшую змеиную кожу притворства, рамок, приличия. И могла быть такой, какой родилась еще на Земле. Странной. Жадной. Жесткой. Безумной. И мужчина напротив удивительно хорошо подходил такой вот непривычной «ей». Его безумие спелось с ее… Сплелось голодными зверями, вцепилось, выпивая разум. Оставляя только ощущения. Горячих губ на нежной коже. И тревожащего ее, почти черного, пожирающего взгляда. Лотти чувствовала по-звериному, под кожей, что Флоран хотел ее… Хотел ее всю. Не только тело. А больше, много больше. Если бы он только не боялся собственного желания. Если бы только… Флоран не боялся ее. Все могло бы быть иначе. С самого начала.
Флоран застонал, запрокидывая голову. Так по-звериному и почти измученно, жаждуще. Его губы шевельнулись, но не выдохнули ни обманного «Лотти», ни чуждого, странного для него «Лина». Флоран смотрел на нее из-под ресниц, и по этому взгляду казалось, что это она, она может сделать с ним все, что угодно.
– Ведьма чужеземная… – прорычал Флоран, опрокидывая Лотти на кровать. – Почему же тебе понравится?
Он накрыл ладонью тонкую девичью шею, но не ощутил под пальцами заполошной паники сбитого пульса. Лотти и правда не боялась его. В ее жертвенности было столько скрытой силы, что у него выбивало дыхание, как ударом в живот. Когда в ушах звучало снова и снова, отравленной репризой, что ей больше нечего терять. Да эта девчонка не боялась даже за свою жизнь, и за это Флоран накрыл ее губы своими в жарком поцелуе-укусе, наказывая за неведомые ей грехи.
Лотти аж выгнулась, подалась вперед. Жадно впитывая стон Флорана. Этот стон означал его капитуляцию перед ней. Оказывается, самые хищные, опасные звери умеют ластиться к хозяйской руке, если ее протянуть? Она протянула. И немного дрожащими пальцами зарылась в волосы Флорана, натягивая их. Наверное, впервые она коснулась волос мужа по доброй воле? Они оказались непривычно жесткими, темными, вьющимися.
Что бы там ни думал Флоран, в ней сейчас было мало жертвенности. Скорее, она готова была по-звериному выгрызать для Луи шанс выжить. Но для этого ей нужно было отвлечь Флорана. Переключить его с мрачных мыслей о Луи… на гораздо более грешные мысли. Уже о ней. Но как это сделать?
– Вспомни нашу первую брачную ночь. Это приказ, – ее голос по-прежнему звучал хрипло и низко, когда она буквально силой оторвала Флорана от своих губ, разорвав поцелуй, чтобы посмотреть прямо ему в глаза. – Вспомни, как я впервые кончила в твоих руках, мой ми-илый муж.
Лотти призывно раздвинула ноги и провела ладонью по внутренней стороне бедра, надавив пальцами на нежную кожу. Напоказ. Пошло. Оставив алые полосы. И облизнула пальцы. Усмехнулась призывно, прильнув к уху Флорана. И зашептала горячо, быстро, пока сама не смутилась, не остановила себя:
– Вспомни, как я кончала под тобой раз за разом. Как изнывало мое тело, желая разрядки. Как я билась в оргазме одновременно с тобой. Вспомнил? Что ты чувствуешь, Флоран, когда думаешь об этом?
Лотти помедлила, прежде чем продолжить. Ее пальцы похолодели от волнения, когда она отпустила волосы Флорана, не удерживая его больше. И тихо, но смело призналась, глядя глаза в глаза:
– Ты первый мужчина, который заставил меня испытать оргазм. И я сейчас говорю не о теле Лотти, Фло. Я не хочу знать, что было у нее с Бэзилом. Я говорю о настоящей себе. У меня… были мужчины. До тебя. Я не святая. Я занималась сексом. Но никогда. Ни с кем. Не кончала. Кроме тебя.
Лотти умолкла, неожиданно прервав свою стыдную, пошлую исповедь, от которой у нее тянуло низ живота. Плотоядно усмехнулась, неожиданно накрыв ладонью себя там. Будто напоказ, провоцируя его на действия.
На самом деле Лотти немного побаивалась реакции Флорана на свое признание. Понравится ему ее правда или нет? Она знала, он ревнив. Горяч, как черт из преисподней. Что он сделает с ней за это признание?
Лотти лежала под Флораном. Избавленная от разорванного платья, обнаженная, со спутанными и разметавшимися по подушке темно-каштановыми локонами. Но у него было ощущение, что сегодня она сверху. В том, как ее слова натягивают, как коротким поводком, притягивают ближе. Заставляют пылать от ревности и желать до безумия.
– На что же ты провоцируешь меня? – Флоран накрыл ладонь Лотти своей, нажимая на ее пальцы, будто заставляя ее саму ласкать себя, но под его контролем. – Чтобы я наказал тебя за то, какой распутной ты была? Или… чтобы восполнил сполна то, что не давали тебе другие? Признайся. Ты никого не хотела так, как меня.
Это был вопрос с подвохом. Разогретый ревностью, Флоран не забыл про Луи. И сейчас припал к шее Лотти такими разными поцелуями. Он целовал ее, как богиню, неземного идола красоты: нежно, едва размыкая губы. Он целовал ее, как портовую шлюху, купленную на ночь за медяк: оставляя отчетливые отметины на прихваченной коже.
Лотти выгнула шею, с наслаждением принимая каждый поцелуй Флорана. Чувствуя то его нежность, то обжигающий огонь.
– Я ничего не добиваюсь, мой повелитель, – мурлыкнула чуть игриво Лотти и потерлась всем телом о него, как кошка. – Я просто говорю правду. Мне казалось… это нужно нам обоим.
Лотти умолкла на мгновение и ответила на поцелуй Флорана, покусывая его губы, ощущая, как он очерчивает кончиком языка краешек ее губ.
– Так ответь?
– Признаю, – проговорила Лотти уже серьезно, слегка отстраняясь от Флорана и глядя ему в глаза. – Я никого и никогда не хотела как тебя. И…
