король. Хочешь наказания?
Флоран рассмеялся, сбрасывая ленту с запястий. И схватил Лотти в охапку, увлекая за собой на мягкие подушки. Он зарылся носом в ее мягкие волосы, не желая отпускать ни на секунду. Впервые он почувствовал эту попаданку своей. И его лицо будто и вправду светилось.
– Отдыхай, Лотти, – прошептал Флоран негромко, слабым и довольным голосом. – И не думай ни о чем.
Оба знали, что речь о Луи. Но он решил, что ночь в подземельях этому нахалу лишь на пользу. Как Флорану на пользу заснуть в объятьях своей обычно такой неприступной жены.
Лотти так и не уснула в эту ночь. В отличие от Флорана. Он выглядел так трогательно, когда лежал на ее плече, расслабленный, нежный. С выражением лица, будто вот-вот расплачется. Или наоборот, будто ему снилось что-то приятное. У Флорана всегда наслаждение граничило со страданием. Лотти уже привыкла.
Она со вздохом отстранилась и осторожно переложила Флорана на подушку. К счастью, вымотанный, он не проснулся. А сама Лотти огляделась по сторонам. Одежды не наблюдалось, платье ее было разорвано мужем. Шуршать в шкафах было опасно. Слишком громко. Из того, что было в наличии, – только его рубашка. На Земле это было нормально: надеть рубашку мужа и пойти на кухню, сделать омлет. Вот только они с Флораном были не на Земле. И семья у них была фальшивая. А собиралась Лотти пойти в темницу… к своему несостоявшемуся любовнику. К Луи. Поговорить с ним.
Лотти схватила перстень Флорана, чтобы показать страже. Как доказательство, что он якобы разрешил пропустить ее. И тихо, как мышка, выскользнула за дверь спальни. Флоран не проснулся.
Босые ноги холодил каменный пол, когда она спустилась в темницу. Лотти представляла, что выглядит, как жертва разврата. Но старалась не смущаться и не думать об этом. Лотти показала страже перстень Флорана, и ее пропустили. Хотя за спиной она услышала понимающие смешки. Только с постели мужа в таком виде и бежит к любовнику? Ну-ну, они были недалеки от истины. Лотти покраснела еще больше и подошла к прутьям решетки.
– Луи? – позвала Лотти негромко. – Это я, Лотти. Я пришла к тебе.
Луи сидел на грубой деревянной лавке, привалившись спиной к каменной стене. Не заботясь о светлом камзоле. Завтра это не будет значения, когда его поволокут на эшафот. И никто не спасет его, не крикнет: «Остановите казнь!» Потому что попросту некому кричать. Ведь Лотти и малыш Ивэн абсолютно бесправны рядом с Флораном. Но вдруг Луи услышал знакомый голос и вздрогнул, думая, не уснул ли он часом?
Луи открыл глаза, изумленно уставившись на Лотти. И бросился к решетке. Его пальцы сомкнулись на толстых железных прутьях.
– Лотти, ты здесь! Что с тобой случилось? – в шоке выдохнул Луи, оглядывая ее с ног до головы. – Тебе пришлось бежать? Прямо в таком виде? Это… его рубашка?
Во рту загорчило от понимания, что значит… Флоран снова взыскал супружеский долг. И сердце испуганно заколотилось, пока в свете свечи, слабом и далеком, Луи пытался понять, есть ли на Лотти синяки и ссадины.
Она бросилась к решетке и вжалась всем телом в металлические прутья, дрожа от холода и страха. Ее глаза мучительно вглядывались в Луи. Они двое были так зеркальны сейчас в переживаниях друг за друга.
– Я в порядке, Луи. Он ничего мне не сделал. Но я смогла вырваться к тебе, только когда он уснул, – торопливо выдохнула Лотти, оглядываясь по сторонам, но стража отошла подальше, не посмев смущать королеву, пускай даже и в таком виде. – Как ты? Тебя не ранили? Не избили?
Лотти провела ладонью по сбитым до крови костяшкам рук Луи. Сердце тоскливо сжалось. Да, Лотти сохранила жизнь Луи. Вот только… какой ценой? Она лишь все запутала. И сейчас признается в содеянном Луи. А он ее прогонит. Но пока… у нее было несколько минут. Чтобы побыть с ним вместе.
– Я очень переживала за тебя, Луи, – голос стал хриплым, и Лотти потерлась щекой о тыльную сторону ладони Луи.
Он протянул руки через решетку, взяв лицо Лотти в свои ладони. Луи медленно-медленно, упиваясь каждой секундой, погладил ее по щекам большими пальцами. До боли хотелось поцеловать Лотти сейчас – это читалось в его глазах. Но Луи боялся, что снова кто-то ворвется, подставлять ее снова было бы слишком опасно.
– Со мной все хорошо, я так испугался за тебя, – Луи притянул Лотти ближе, прислонившись лбом к ее лбу. – Спасибо, что пришла, что показала, что хотя бы… жива. Я ненавижу себя за то, что меня скрутили и увели, что меня не было рядом с тобой, чтобы защитить от него.
Голос Луи звучал хрипло, он болезненно зажмурился. Ведь прекрасно представлял, что Флоран мог сделать с Лотти за измену. Ударить? Или взять силой? С его-то горячим нравом и всепоглощающей ревностью в темных глазах безумца… можно было ожидать что угодно!
Лотти сглотнула и подставила лицо под невинную ласку пальцев Луи. И сама потерлась щекой о них, словно ловя последние солнечные лучи на своей коже. Луи был таким ласковым и нежным сейчас, что у нее просто сдавило горло от ощущений. Счастья, близости с ним в этот момент.
– Ты не виноват, Луи. Не кори себя за то, что тебя не было рядом.
Лотти потянулась поцелуем к губам Луи. Таким легким и невесомым, что самой стало страшно. По контрасту вспомнились жесткие касания Флорана и собственные развратные стоны. Лотти вздрогнула.
– Но мы должны с тобой поговорить, – голос Лотти стал серьезным. – Казни не будет. Я… сумела уговорить Флорана смягчиться. Но я не хочу врать тебе, каким образом это произошло.
Лотти посмотрела прямо в глаза Луи. Конечно, ее щеки пылали от стыда. Но она не могла обманывать Луи. И Флорана. Поэтому Лотти стиснула ледяными пальцами руки Луи. И на мгновение умолкла. Умоляюще вглядываясь в красивое лицо, почти светящееся в свете одинокой свечи.
Луи невольно с силой сжал ладони Лотти. Он не мог передать словами, как боялся за нее. Сейчас, когда она стояла в холодном подземелье, в одной тонкой рубашке с чужого плеча, со спутанными волосами, Лотти так хотелось защитить эту девушку, уберечь от всего. Тени плясали на их лицах, и лицо Луи побледнело на глазах.
Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Спросить максимально достойно, чтобы голос не дрогнул:
– Каким? Что
