и выполнил обещание, данное Лотти. И выпустил его из темницы. – Но ты… пожалеешь об этом. Я все равно заберу у тебя Лотти. Она моя, – шепотом, еле слышно добавил Луи в спину Флорану, надеясь, что он не услышит.
***
Переодевшись, Флоран ушел в свой кабинет. Уже знал, что этой ночью ему будет не до сна. Так что лишь растопил камин, повалившись в кресло у огня. Не замечая, что даже не до конца закрыл дверь, что тонкая полоска тревожного света падает в коридор. Шторы были плотно задернуты за спиной. А Флоран крутил в руках небольшой острый кинжал. Из головы не выходили слова Луи. Не те, злые, которыми он сыпал обычно. А те, которые тот выпалил, скрутив его. И вывалив на Флорана правду, о которой он не просил! О том, что, возможно, у него был шанс обрести верного друга, крепкую семью, любовь Лотти? Но Флоран сам не позволил этому случиться, ослепленный жаждой власти?
Перед глазами стояло лицо Лотти. То изнемогающее от сладкой страсти, то с мокрыми от слез ресницами.
«Да где он взялся на мою голову со своими нравоучениями?!» – Флоран едва не зарычал от злости на Луи, неосознанно сжав кинжал в руке в желании просто пойти и заколоть этого героя-любовника, чтобы не лез, куда не просят! В постель к чужим женам, например!
Лезвие оцарапало ладонь, и Флоран застонал от неожиданной боли. Ведь сам не понял, как соскользнул пальцами по кинжалу, порезавшись.
***
Ивэн крался из библиотеки по коридору в свои покои, воровато оглядываясь по сторонам, чтобы служанки его не застали. И не доложили Флорану о том, что мальчик опять не спал всю ночь. И читал книги.
Ивэн обожал читать про разбойников и доблестных воинов. Про приключения храбрых бойцов. Про их любовь к прекрасным дамам. Хотя этого он пока не понимал.
Флоран был недоволен им, когда Ивэн не спал всю ночь и потом клевал носом на занятиях. Поэтому он старался не попадаться опекуну на глаза после бессонных ночей. Ну, ладно. Ивэн старался, вообще, не попадаться ему на глаза, чтобы не разозлить. И ему не прилетело. Хотя если честно, когда у него появилась мама Лотти и приехал Луи, Флоран стал вести себя хорошо. И старался не обижать. Но Ивэн все равно боялся Флорана, не забыл о прошлом. И обычно избегал его настолько, насколько возможно. Но сейчас… кабинет Флорана был приоткрыт. Оттуда донесся отчаянный стон.
Ивэн замер, глядя на тонкую щелку света. Он сомневался. Вдруг Флорану плохо? Что ему делать? Войти и выдать себя? А вдруг Флоран разозлится и ударит его? Но стон повторился. И Ивэн толкнул дверь и вошел в покои.
– Флоран? – дрогнувшим тонким голосом спросил Ивэн, испуганно застыв на пороге. – Тебе плохо? Больно? Тебя кто-то ударил? У тебя кровь, Флоран!
Ивэн помнил, как недавно подслушал, как Луи злобно рычал на Флорана. И грозился, что убьет его! Прибьет голыми руками. Он опустил глаза и увидел, как капля крови стекает по ладони отчима. Может, это сделал Луи? Ударил Флорана кинжалом?
У Ивэна на глазах появились слезы. Он был жалостлиыым мальчиком. И заставив себя переступить ногами вперед, он прошептал сдавленно:
– Это из-за меня, да? Я виноват?
Глава 19
Флоран вскинул голову. Кинжал со звоном упал под ноги. Уж кого не ожидал увидеть в предрассветный час – это Ивэна! Но худощавый, едва не дрожащий от волнения мальчишка переминался с ноги на ногу, нерешительно подходя ближе. Отблески огня плясали на его лице, спутанные темные волосы бросали тени на бледные щечки.
Вспомнились слова Луи. О том, что у Флорана не было семьи, а судьба подарила мальчика, которого он мог воспитать, как сына. Который тянулся к нему, а он… запугал. Сначала холодностью, потому что не знал, как вести себя с малышом, цепенел при нем, боясь показаться полным балдой. А потом жесткостью, когда Ивэн подрос, а Флорана стал его опекуном. Сейчас в глазах мальчика он увидел, что Луи прав. И новая фантомная боль накрыла волной.
– Нет, малыш, нет… – хрипло сорвалось с его губ, еще никогда Флоран не называл его так. – Иди спать, ты ни при чем.
Флоран попытался приказать это строго! Но в этот момент прираскрыл ладонь, чтобы осмотреть порез, и зашипел сквозь зубы. Так что роль грозного опекуна-отчима ему не удалась.
Ивэн вздрогнул и инстинктивно отшатнулся от Флорана. Он привык, что после громкого окрика тот обычно замахивается и… Но сейчас этого не произошло. Ивэн покосился на дверь покоев, мечтая сбежать. Но на красивом лице отчима отразилось страдание. Почему? Не хотел сейчас оставаться один и отпускать Ивэна? Или просто было больно? Первое предположение мальчик отмел, так как знал, что Флоран ненавидит его и не может хотеть находиться в одной комнате. А вот второе… Ивэн решительно подступил к нему ближе.
– Дай руку, – впервые за всю свою жизнь требовательно заявил Ивэн и вытянул вперед свою ладошку и достал чистый платок. – У тебя кровь. Я перевяжу.
Ивэн немного смущался командовать взрослым человеком. Тем более Флораном. Он не позволял обычно таких вольностей. Но сегодня, сейчас будто все изменилось. Не в Ивэне, а во Флоране. Но мальчик не понимал, что. Ему было неважно. Ивэн переступил худенькими, как у молодого жеребенка, босыми ногами и поежился от холода. Сквозняк гулял по полу. Он одернул белую ночную рубашку, длинную, почти до пят, и покосился на расстегнутый камзол Флорана. Отчим выглядел, как пьяный. Но бутылок с вином рядом с ним не наблюдалось.
– Тебя Луи обидел? – мрачно выдохнул Ивэн, готовый защищать своего жестокого отчима даже от своего друга, если Флорана обидели несправедливо.
Тот неопределенно дернул уголком губ, не зная, что отвечать. Его волосы были спутаны и растрепаны, а не собраны в обычный хвост лентой. И сейчас, в неверном свете огня, Флоран мог допустить шальную мысль, что они с Ивэном могли быть немного, самую малость похожи внешне. Хотя бы… смотреться семьей. С ним и с Лотти.
– Дай мне графин? – Флоран кивнул на невысокий столик рядом с Ивэном. – А Луи… Нет, это не он. Я порезался, когда задумался. А ты… не боишься разве вида крови?
Флоран мог справиться и сам. Вполне. Подняться с кресла, собрать себя в кучу, промыть порез и затянуть ладонь платком. Или послать все к чертовой матери,
