кончиком пальца губы Лотти. – Но я не сдамся. Я придумаю, как спасти тебя от него. Слышишь?
Луи отчаянно сжал ладонь Лотти в своей, глядя в глаза. Она прильнула прямо к решетке, обнимая его через нее. Пальцы зарылись в волосы Луи, притягивая его ближе. И хотя ее губы еще хранили вкус другого мужчины, она отвечала ему на поцелуй так страстно и жарко, что у нее закружилась голова.
– Фло не такой плохой, как тебе кажется, – заявила Лотти уверенно. – Он отучит, если я попрошу! Главное, чтобы ты не делал глупостей.
Но улыбка ее вышла грустной, и она провела губами по его щеке. Лаская Луи, даря ему нежность.
– Мы выберемся все вместе. И будем рядом открыто, не прячась. Увидишь, Луи. Мы найдем выход. И тебя скоро отпустят на свободу.
Ее глаза блестели от слез. Но Лотти не могла оторваться от Луи. И вернуться обратно в спальню. Где ждал Флоран.
***
Флоран вышел из тени. Он услышал, как Лотти выскользнула из постели, и направился по пятам за ней сразу же. Только и успел, что натянуть брюки и набросить камзол на голое тело. Ведь его рубашку утащила одна несносная девчонка.
Флоран был готов услышать все самое гадкое. То, как Лотти будет смеяться над ним и проклинать… это было ожидаемо. Но не такие слова. Про шанс, от которого невольно сбивалось с ритма сердце.
Флоран взял свечу, поднося ее ближе к решетке. И отсвет огня заиграл на лицах у него, Луи и Лотти.
– Смотрю, ты не учишься на ошибках, Луи… И все лезешь целоваться к чужим женам, – усмехнулся Флоран. – А тебя, Лотти, точно стоит наказать. Запереть в спальне, скажем. В моей. За то, что бегаешь раздетая в холодные подземелья. Ты можешь заболеть, дорогая.
На его губах заиграла особая опасная усмешка, за которой не знаешь, что последует: удар или поцелуй.
Сначала Лотти заледенела от ужаса, услышав голос Флорана. Перед глазами пронеслась вся ее жизнь. Вот сейчас он швырнет уже и ее в подземелья, потом пытки и казнь… Но когда она увидела опасную улыбку, заигравшую на его губах, Лотти осмелела. И подошла к нему, застенчиво улыбнувшись, перехватила за запястье. Лотти потянула мужа к решетке, рядом с которой стоял, вцепившись в металл побелевшими от напряжения пальцами, Луи. И буквально силой положила ему на руку ладонь Флорана.
«Они должны помириться. Любой ценой. Только так… все мы сможем выжить!» – мелькнуло в голове и пропало.
Лотти встряхнула волосами и усмехнулась:
– А ты приказал бы привести… из подземелий Луи к нам. Тогда и бегать бы не пришлось.
Ее фраза прозвучала, как удар грома. Как и ее движение ладонью, соединившее их. Оба мужчины вздрогнули всем телом и уставились на нее. Вот только взгляды у них были разными.
– К нам? В спальню, что ли? – усмехнулся Флоран. – В качестве слуги, чтобы наносил воды для ванны после нашей ночи? Тебе ведь так нравиться отираться возле моей жены, да, Луи? Что ты готов быть послушным песиком, выполняющим любую команду?
В его голосе появились шипящие нотки. Он снова ревновал, ревновал чертовски, это было видно по темному и горящему взгляду. Только злости теперь было чуть меньше. Ведь Флоран помнил слова Лотти, подслушанные им. Он перехватил свободной рукой ее за талию, приобнимая, привлекая к себе. Разве могло быть более собственническое зрелище? Чем то, как Флоран обнимал ее, сам без рубашки, в то время, как она была надета на Лотти, едва прикрывая бедра. Еще и волосы, длинные, спутанные, локонами спускались на изящные плечи, но не могли закрыть свежие, наливающиеся цветом отметины на шее.
Луи разозлился. Его зеленые кошачьи глаза сощурились, и он с размаху стукнул по прутьям решетки, ощутив боль в ладонях. Они загудели от удара по металлу решетки.
– Уж лучше тебя, Флоран, на цепь за дверью этой самой спальни! – прошипел Луи, бросаясь на прутья. – А мы с Лотти отправились бы на кровать!
– Замолчите, оба! – ее голос прозвучал резко, немного визгливо и неприятно даже для нее самой.
– Не злись, Лотти… – мурлыкнул Флоран.
Ощутив горячие ладони на своей талии, Лотти оттолкнула его, тяжело дыша.
– Вы что, совсем не можете быть в мире? Даже пять минут? Что вы как кошка с собакой? Если вы хотите оба общаться со мной, то потрудитесь вести себя вежливо. По отношению друг к другу! – Лотти тоже разозлилась.
Она ткнула обвиняюще пальцем сначала во Флорана, потом в Луи. А потом фыркнула и, развернувшись, направилась первая к выходу из темницы. Выпрямив гордо спину. Сверкая глазами зло и недовольно.
– Лотти! Стой! – рявкнул вслед Флоран, а потом прикрыл глаза, силой заставляя себя смягчиться. – Подожди.
Зазвенели ключи. Он захватил с собой связку у охраны. И теперь, не глядя ни на кого, Флоран поднес нужный ключ к замку на двери камеры Луи. Черные волосы, еще встрепанные после ночи страсти, упали на бледное лицо, по которому сложно было что-то прочесть. Да Флоран и пытался… спрятать любые эмоции сейчас. Только ежился немного, отставляя свечу и отмыкая замок. Тяжелая дверь въедливо заскрипела, открываясь.
– Выходи, Луи. Ты свободен. На этот раз я тебя прощаю, – глухо произнес Флоран, не глядя Луи в глаза, будто стыдясь своей слабости, поражения перед Лотти, прекрасной попаданкой, которая могла вить из них веревки.
Луи не понравилось заявление Лотти. Еще он дружить не нанимался с этим… с-скотом Флораном. Они были, есть и будут навсегда врагами. Еще и соперниками за сердце любимой девушки. Но… Луи понимал хитрость и коварство Лотти. Если не обманывать бдительность Флорана, не вести игру на два фронта, то долго его благосклонность не продлится. И этот недокороль попросту повесит Луи. Но… как же ему претила игра. Как же Луи не хотел, чтобы Лотти улыбалась собственному мужу и приходила вечерами на супружеское ложе! Он не хотел соперничать с Флораном за то, что ему уже досталось по справедливости. Сердце Лотти. Но этот хитрый лис сумел склонить Лотти и на свою сторону. И теперь Луи было сложно. Очень сложно удерживать линию поведения, на которой настаивала Лотти. А не украсть ее и Ивэна, как он мечтал, и не уехать в королевство Остерн, обратившись за помощью к тамошнему королю.
– Спасибо, Флоран, – хрипло проговорил Луи, не глядя на короля, который все-таки… поступил по-справедливости
