неплохой человек, но из тех женщин, которых называют «домашними» — такие дамы полностью полагаются на своего мужа, и совершенно беспомощны во многих бытовых вопросах. Как я поняла, для Светланы любая техника — это вообще книга за семью печатями, она даже гвоздь самостоятельно вряд ли сумеет забить, а уж что касается этого самого катера…
— Да какое там… — махнул рукой Кот. — Сия почетная обязанность по доставке дамы в родные пенаты возложена на нас.
— Тогда для чего мы сюда приехали?.. — не поняла я. — Только для того, чтоб препроводить домой дочку влиятельного отца?
— И это тоже, помимо всего прочего… — вздохнул Кот и посмотрел на Крома. — Думаю, имеет смысл рассказать…
Тот в ответ лишь пожал плечами — мол, я не возражаю, после чего Кот кивнул головой:
— Постараюсь покороче…
Оказывается, все началось еще в прошлом году, осенью. Тогда в Раздольном, кроме мужчин, жила и одна-единственная женщина, бабка Стеша, возраст которой давно перевалил за восьмой десяток. Несмотря на прожитые годы, здоровье у бабки было на зависть, сил тоже хватало, и вместе с мужем они неплохо управлялась по хозяйству. В сентябре бабка Стеша отправилась в лес — та осень оказалась урожайной на рыжики, до которых бабуля была великая охотница. Увы, из леса Стеша так и не вернулась, и все ее поиски оказались напрасны. Решили, что здоровье бабку все же подвело — в ее возрасте это неудивительно. Правда, муж Стеши никак не хотел смириться с потерей жены, и едва ли не каждый день ходил в лес — мол, отыскать надо умершую, да похоронить по-людски… К сожалению, в один далеко не прекрасный день в поселок не вернулся и он, а поиски вновь ничего не дали. Все это, конечно, более чем неприятно, и искренне жаль, что те, кого знаешь долгие годы, бесследно пропали в лесу, но ничего не поделаешь — это тайга, тут и не такое случается…
К сожалению, в этом году история повторилась — месяц назад пропал один из охотников, а спустя десять дней — еще один. Люди они опытные, и вряд ли могли заплутать в лесу, а в нападение зверя что-то плохо верится, тем более что пропавшие люди ушли в лес с оружием и были из числа тех, кто белку бьет в глаз. Итак, двое пропавших в том году, двое в этом… Тут уже, как говорится, система, и обитатели поселка, как разумные люди, поняли, что на медведя или какого-либо зверя случившееся вряд ли свалишь, потому как пропавшие были умелыми охотниками, которых так просто не возьмешь. Конечно, не сказать, что обитатели поселка впали в панику, но отныне в лес поодиночке все же старались не ходить, причем это был не страх, а разумная предосторожность.
Каким образом об этом стало известно гм… комитету по исследованию природных явлений? Дело в том, что инспекторы рыбоохраны проверяли здешние места — им иногда приходится заглядывать даже в такие медвежьи углы. Естественно, инспекторы заглянули они и в Раздольный, и староста через них передал в полицию написанное от руки сообщение о том, что в поселке бесследно пропадают люди. Как видно, уведомление дошло до адресата, а уж отчего этой историей заинтересовался тот самый комитет — об этом можно только гадать. Тем не менее, не исключаю, что на эту историю не обратили бы особого внимания, но через какое-то время в Раздольное отправился высокий чин из областной администрации и тоже сгинул бесследно, а уж если учесть, кем является отец жены пропавшего… В общем, папаша поставил на уши всех, кого мог (а связи у него были немалые), лишь бы помочь дочери, оставшейся одной с детьми, и даже был отправлен вертолет с теми, от кого несчастная женщина могла бы получить реальную помощь… Ну, а остальное мне известно.
— Но как же жители поселка отпустили в лес этого… приезжего?.. — не поняла я. — Разве его не предупредили о том, что происходит?
— Конечно, ему обо всем было сказано еще по приезде сюда, и даже намекали, что семейству лучше покинуть Раздольное, только мужчина всерьез не отнесся к их словам. Дескать, я уже парень взрослый, ничего со мной не случится… Ну, он не первый и не последний, кого губит излишняя уверенность в себе.
— Понимаю… — согласилась я, и неизвестно почему мне вспомнился Игорь — он отчего-то тоже находился в полной уверенности, что я никуда от него не денусь… Ой, нашла о чем думать!
— Вчера… — продолжил Кот, — когда мы включили радиосвязь и связались с начальством, нам было приказано прежде всего отвести дочку к папаше, который рвет и мечет, а заодно постараться выяснить, что тут происходит.
— Надо же, какие связи у отца Светланы… — усмехнулась я.
— Как понимаешь, над нашим руководством есть свое начальство… — развел руками Кот. — Так что делать нечего, есть приказ — и его надо исполнять.
— Но нас же трое!.. — после моих слов Кром с чуть заметной насмешкой покосился на меня. Ну, во многом он прав, и я поторопилась исправить свои слова. — То есть я хотела сказать, что вас всего двое, а это значит…
— Это значит, что один из нас сегодня же, причем в самое ближайшее время, повезет на катере дочку с внуками любящему папаше, а второй остается здесь, чтоб попытаться разобраться в происходящем… — вздохнул Кот. — Что касается тебя, Ника, то тут, как нам уточнили еще раз, дело сугубо добровольное. Можешь отправиться назад на катере, а можешь и…
— Я остаюсь!.. — у меня не было желания дослушивать то, что собирается сказать Кот. Если выбирать между поселком Раздольный и донельзя разгневанной бабушкой вкупе с красавцем Игорем, который (без сомнений!) намерен отыграться на мне за все сложности, и неприятности, которые я ему доставила… Нет уж, лучше я еще на какое-то время задержусь здесь.
Судя по гримасе, промелькнувшей на лице Крома, ничего хорошего от моего присутствия здесь он не ожидал.
— Мне другое непонятно… — продолжила я. — Если у папаши Светланы есть такие возможности, то почему бы ему не послать за дочкой еще один вертолет? Как я понимаю, для него это не проблема.
— Я тоже об этом думал… — согласился Кот. — Но нам дали понять, что почти всемогущий папаша отчего-то склонен считать, что если вертолет, который летел к его дочери, потерпел крушение, то второй раз судьбу искушать не стоит — дескать, один раз она уже отвела их от страшной беды… Кстати, сегодня с утра
