в окно».
Глава 7
Гелиан переписывал результаты расчетов в блокнот, когда его прервал голос матери:
— Гелиан! Сынок! Ты здесь?
— Да, мама! — отозвался Гелиан и отложил перо в сторону.
Скрип дверных петель сменился стоном половиц и шелестом бумаги.
— Мама, только ничего не трогай! — закричал Гелиан, стягивая с рук перчатки и кидая их на стол.
— Господи, Гелиан! Здесь такой бардак! Ты снова разбросал заметки где-попало!
Гелиан понял, что проще забрать мать из проходной комнаты самому, чем ждать, когда она доберется до его кабинета. Он открыл дверь и вышел навстречу матери.
— Ма, оставь бумаги в покое, — устало произнес он, выдернул из рук матери стопку собственных записок и отшвырнул их в сторону.
Желтые листы разлетелись по сторонам, упав на другие исписанные листы, покрывающие равномерным слоем стопки книг на полу. Гелиан сопроводил их падение вздохом нетерпения и взяв застывшую в негодовании мать под руку, повел ее в кабинет. К сожалению, в кабинете бардак был похлеще, чем в проходной комнате, и Гелиану пришлось собственноручно расчищать не только место на диване, чтобы можно было присесть, но и путь к тому самому дивану.
— Что случилось, мам? — он перешел к сути дела, собирая листы с пола и отбрасывая их в сторону.
— Разговор есть серьезный, — отчеканила мать, сверля Гелиана неодобрительным взглядом.
Он замер в полусогнутом положении с протянутой к полу рукой:
— Что-то с Террой?
— Да, что-то с Террой!
Гелиан оставил бардак в покое и разогнулся.
— Говори!
— Похоже, твоя жена возомнила, что никто ей больше не указ!
Гелиан нахмурился и озадаченно потер подбородок:
— Вы повздорили?
— Сегодня я случайно узнала о том, что Аврора вздумала именем нашим добрым воспользоваться, чтобы отравы для крыс у Ромки-провизора взять. Как будто у нее денег своих нет! Ты знаешь порядки, Гелиан. Никто не вправе пользоваться нашим именем себе в угоду, особенно, наши служащие! Конечно, когда до меня дошла эта новость, я обязана была принять меры. Поначалу я попыталась вывести Аврору на чистую воду, но она стала врать, глядя мне в глаза! Какова наглость! Мало того, что правила нарушила, так еще и лгать вздумала! Конечно, у меня не осталось другого выхода, как проучить нахалку. Я сказала ей, что увольняю ее. Конечно, я не настолько бездушна, чтобы и вправду выкинуть эту девицу вон, но все же припугнуть ее как следует намеревалась, чтобы впредь ей неповадно было подобные номера выкидывать! Но твоя жена вдруг воспрянула духом и решила мне наперекор пойти! Выдала она мне в присутствии Радомира, что берет Аврору к себе в услужение: мол, охранник ей личный нужен, который Катьке нашей подчиняться не будет. Какова новость! И бросила она мне это в лицо, как девке какой-то, которой приказ отдала!
— Зачем Терре охранник, который Катьке подчинен не будет? — насторожился Гелиан.
— Ты слышал, что я тебе только что сказала? — повысила голос мать.
— Либо она только Катьке не доверяет, либо всем нам не верит, — продолжал вслух размышлять Гелиан. — Но, почему, тогда, Аврору выбрала? Могла кого со стороны нанять…
И тут он хмыкнул. Затем, уставился на мать и, победоносно улыбнувшись, сложил руки на груди:
— Ты Аврору на чистую воду при свидетелях выводила?
— Что ты пытаешься мне сказать? — понизила тон мама.
— Хороший скандал вышел, вот что я пытаюсь тебе сказать! — произнес Гелиан. — Терра разумно поступила: если ей нужен был личный охранник, кто станет лучше служить, чем человек, который обязан ей чем-то? Ты Аврору проучить хотела, да как всегда палку перегнула. Вот Терра и воспользовалась гневом твоим себе в угоду. Скажи, а кто донес тебе, что Аврора к Ромику за отравой для крыс ходила?
Мать поникла на глазах. Опустив руки, она уставилась в пол и тяжело вздохнула:
— Я порошок, что Терра с собой привезла, к Ромику занесла, чтобы он состав мне его сказал. А Ромик возьми да про Аврору речь заведи.
— Ты про тот порошок, что в коричневом кожаном мешочке у Терры в лифе был припрятан?
— Она сказала, что это лекарство от болезни голодных. Но, я же должна была проверить!
— Я просил тебя об этом? — раздраженным тоном произнес Гелиан.
— Ты как со мной говоришь? — взбеленилась мать.
— Я образцы этого порошка еще неделю назад к химику отнес. И про лекарство это мне все известно!
— Известно?
— Да, известно. Интересно, а что тебе Ромик сказал о его составе?
— Так это… — мама пальцы свои сцепила и на Гелиана исподлобья взглянула, — он сказал, что изучать его будет. На неделе этой обещал ответ дать.
— Пусть дает, раз обещал, — пожал плечами Гелиан.
— Так что это такое?
— Противозачаточное с транквилизатором.
— Что?! — воскликнула мама, прижав ладони к щекам.
— Странно, что тебя это удивляет. По-моему, вполне логично пользоваться подобными снадобьями, если прикосновений мужа выносить не можешь.
Мама побледнела на глазах и прижала ладони на этот раз к губам:
— Да, как же так…
— Я не стану забирать снадобье у нее. Не правильно это, принуждать жену против воли в постель с мужем ложиться. Но нашему браку рано или поздно придется состояться, а с порошком этим Терре легче будет пройти через это.
— И ты… так спокойно об этом говоришь?
— Сейчас я ничего не могу изменить, потому я спокоен.
— Если дело так обстоит, может и не стоит вообще тогда узаконивать этот брак?
— И дальше что? — хмыкнул Гелиан. — Если отец поймет, что я ложе с Террой не делю, думаешь, от этого всем нам легче станет? Как у моей законной жены у нее будут все права рода Птаховых. Наш брак развяжет ей руки, и она обретет ту свободу, о которой раньше ей запрещали думать.
— Свободу ли? — прошептала мама.
— По ее меркам это будет свобода.
— А по твоим?
— Причем здесь я?
— Клетка одна на двоих, Гелиан. Почему ты захотел угодить в нее именно с Террой?
— Тебе известны мои мотивы.
— Не все, — покачала головой мама. — О том, что ты не способен объяснить себе самому, я могу лишь догадываться.
Гелиан рассмеялся. Как быстро его мать позабыла о том, что пришла жаловаться на Терру?
— Мой выбор супруги обоснован расчетом. Терра достаточно умна, чтобы поддерживать разговор со мной, она хорошо относится ко мне и нуждается в моей опеке. Ты знаешь, мама, что мне тяжело находить с окружающими общий язык. С Террой у меня таких проблем никогда не возникало. Она интересна мне как личность, и в этом я вижу залог успешного брака с ней.
— Ты пытаешься
