Читаем без скачивания 40 000 на Геене - Кэролайн Черри

– Да, сэр, – сказал Дин, повернулся и пошел к дверям, стараясь, чтобы дыхание у него было ровным.

Мать его умерла в прошлом месяце. Медики не смогли спасти ее. Отказало сердце. Дом в городе теперь был пуст. Друзей у него не было. Он был одинок в своем поколении. У него не было ни жены, ни любовницы. Он был туземцем, когда находился на базе, и не был своим в городе.

Он шел по главной улице Базы, которая тянулась среди бетонных, странных по форме зданий и конструкций. Они слишком напоминали ему те узоры из камней, которыми холмеры приводили в смятение горожан.

Пройдя через ворота, он вошел в дом, снял одежду, в которой находился на Базе, надел на себя одежду горожанина.

Затем он вышел из дома, прошел мимо охранника, который знал его. Однако этот охранник почему-то не доверял ему и всегда тщательно проверял номер. Он проверил и на сей раз, сделав заметку в журнале.

Дин пошел по бетонной дороге, которая вела в город. Вскоре бетон сменился грязью. По общим сторонам дороги стояли дома, сделанные из местного камня. Но среди них высилось бетонное здание клиники – подарок Базы. Да, город, с его грязными улицами и нелепыми домами, был создан людьми, забывшими, что такое архитектура, что такое городское строительство. Вокруг города виднелись поля, золотые в это время года. И всё – город и поля – были окружены проволочной изгородью. Эта изгородь давала им безопасность. Так говорили люди с Базы, прилетевшие из другого мира.

16. Год 89, день 223

Деревня холмеров

Калибан пришел в сумерках, и на нем сидел наездник. Такого еще никто никогда не видел. Калибан вылез из зарослей возле дома старого Тома, а за ним появился еще один. Первой увидела калибана маленькая девочка и застыла на месте. Другие жители тоже замерли, увидев калибана. Замерли все, кроме одного юноши, который нырнул в общую хижину и оповестил о случившемся всю деревню.

На спине калибана сидел человек, едва видимый в сумерках. Да и сам калибан был едва различим на фоне густых зарослей. Второй калибан был меньше размером, но на нем тоже сидел человек.

Калибаны остановились. Тут же деревню окружили Привидения, вынырнувшие из зарослей. Они были полунагие. Лохмотья едва прикрывали голые тела.

Тот, что сидел на первом калибане, поднял руку.

– Вы уходите из деревни, – прозвенел голос. Это говорило Привидение, и это само по себе вызывало смятение. Но тут калибан двинулся вперед, медленно и неотвратимо. Он легко ступал мощными когтистыми лапами по камням. Жители попятились назад, прижались к стенам общей хижины. Среди них были охотники, но ни у кого из них не было оружия. Среди них были старики, но ни у кого из них не нашлось слов, чтобы ответить пришельцам. Среди них были дети, и самые маленькие уже стали плакать. Матери суетливо успокаивали их.

Деревня была окружена калибанами. На некоторых из них были наездники. Были тут и маленькие безмозглые серые калибаны.

– Деревня обречена, – продолжал пришелец. – Время уходить. Сегодня вечером. Сейчас придут калибаны. Очень много. Время меняется. Эти чужаки за проволочной оградой, которые пометили вас, чтобы вы могли проходить в ворота. Которые кормят жителей города. Они застрелили коричневого. Это не должно остаться без отмщения. Время настало. За рекой появились новые Узоры. Я отведу вас в безопасное место, о котором не знают чужаки. Но эта деревня... Здесь завтра должны остаться только ветер и ариэли. Она должна остаться пустой, как те купола, мертвые и темные. Вы должны уйти. Каменные плиты под ногами не спасут вас.

– Это же Джин, – тихо сказал кто-то голосом, полным ужаса. Это имя прошелестело среда жителей деревни. – Это же Джин, который пропал возле реки.

– Джин, – громко сказал кто-то. Это был Джин-старший. Он протолкался вперед. Слезы потекли по его лицу. – Джин спускайся. Иди к нам! Мы же твой народ.

Что-то просвистело в воздухе. Послышался глухой удар, и Джин-старший опустился на землю. Люди бросились к нему, чтобы посмотреть, что с ним, но тут же снова послышался свист, и снова упала одна женщина.

– Берите все, что вам нужно, – кричал Джин, обводя рукой деревню. – Все, что вам нужно, но уходите отсюда. Вы думали, что раз вы построили деревню на камне, вы в безопасности, но сейчас вам нужно уйти, покинуть деревню на флиттерах. Поймите, что калибаны не могут ждать.

И затем:

– Уходите!

И тогда люди в панике бросились бежать.

Клауд, задыхаясь, добежал до своей хижины, вскочил в нее и в темноте, освещаемой только тлеющими углями, бросился в угол, где хранился его лук. Он снова бросился к двери, за которой слышались шаги людей, торопливые шаги. На пороге хижины появились темные фигуры.

– Это я, – поспешно сказал Клауд, так как узнал свою жену Дал, свою сестру Пиа, ее бабку Элли и своего восьмилетнего сына Тала. Жена обняла его, он обнял жену, прижал к себе сына и сестру. Тал начал плакать.

– Клауд, – спросила Эллис, – куда мы пойдем?

Он боялся привлечь к себе внимание людей и калибанов. Они вышли на улицу, и Клауд понял, что это началось. С той стороны, откуда пришли калибаны, слышались крики людей и свист калибанов.

– Идем отсюда. – Элли схватила его за куртку, потащила его. Она была сильной женщиной, эта старуха, которая воспитывала его, была ему матерью. – Ты должен спасти семью.

– Элли, если мы не остановим их все вместе...

– Тебя убьют здесь. И что в этом хорошего?

Жена тоже ухватилась за него, и сын Тал прижался к коленям. Они втащили его в дом, и Клауд потерял все свое мужество, все свое желание выйти на бой и умереть за них. Он стал думать.

– Ну что? – спросила Элли. Клауд долго думал, затем похлопал по плечу жену, обнял сестру.

– Хорошо, – оказал он наконец.

– Собирайте все, – приказала Элли. Они стали собираться в темноте. Тал подтащил к очагу корягу, свет которой мог бы помочь им.

– Нет, – сказал Клауд и отбросил корягу в сторону. Он схватил мальчика за плечи и встряхнул его. – Никакого света. Берите одежду, которую найдете. Ясно?

Мальчик кивнул, вытер слезы и принялся за сборы. Клауд посмотрел налево и увидел, что Элли стоит на коленях на полу и старается приподнять плиту пола. Он пришел ей на помощь, подцепил плиту ножом за край и открыл тайник. Элли достала оттуда книги в кожаных переплетах. Это было ее богатство.

– Не хочу оставлять ничего калибанам, – пробормотала она.

Клауд слушал ее.

– Ты слышишь меня, Клауд, – говорила старуха. – Мы уйдем отсюда.

– Да, – сказал он. Может, поначалу у него были другие намерения, но теперь, после того как он услышал Элли, его инстинкт совпал с ее желанием. Конечно, им нужно попытаться бежать, спастись. И вдруг у него защемило сердце. А что будет со слабыми, со стариками, с детьми жителей деревни? Калибаны убьют их. Убьют и тех, кто осмелится защищать их. Трус – прозвучало у него в душе. И тут же – идиот! – когда он вспомнил, что сражаться и темноте с калибанами и Привидениями бессмысленно.

Он взял узел, который жена подала ему, спокойно подошел к двери и выглянул. Между общей хижиной и его домом уже виднелись тени калибанов.

– Идем, – сказал он. – Идем быстро. Только держитесь ближе ко мне.

– Да, – сказала Пиа. – Идем. Я за тобой.

Он выскользнул наружу, вложил стрелу в лук и пошел по направлению к холмам.

Серый бросился на него из зарослей. Клауд мгновенно выстрелил. Калибан зашипел, завертелся на месте. И Клауд вместе со своими сбросился бежать изо всех сил. Позади них слышался шум.

– Пожар, – сказала Пиа. Она уже задыхалась.

Клауд оглянулся. Да, там уже дома были охвачены огнем.

– Идем потише, – сказала Элли. Она с трудом дышала.

Позади послышался шум, топот ног. Но это были не калибаны. Клауд приготовил лук. Это оказались люди.

– Кто вы? – спросил Клауд, но люди продолжали бежать. Может, им было стыдно, а может, их просто гнал страх. Клауд со своим семейством тоже убыстрил шаг. Он взял на руки Тала, а Дал взяла книги Элли, которая уже была на пределе сил.

Клауд плакал, не замечая этого. Только когда ветер стал холодить ему щеки, он понял, что это слезы. Изредка он оглядывался назад и видел пламя на месте того, что было ему дорого.

Если калибаны задумают продолжать охоту за ними, то он уже не знал безопасного места, где можно было бы спастись от них. Он только надеялся на то, что калибаны забудут о них. Калибаны иногда действительно забывали о людях.

17

Город

Звуки разрываемой проволоки, огни, крики людей, в ужасе бегущих по улицам.

Они устремились к воротам Базы, но База как будто не замечала их.

– Откройте! – кричал Дин, потерянный среди толпы. – Откройте ворота...

Но База не открывала. Она не открывала ворота, чтобы не допустить эту толпу в свои уютные дома, маленькие садики. Она не хотела, чтобы с этой толпой проникли на Базу грязь, вонь, смертельный ужас. Дин знал это до того, как все в толпе поняли. Он повернулся и побежал назад, задыхаясь, плача, иногда останавливаясь, чтобы оглянуться и увидеть весь этот кошмар.