Читаем без скачивания 40 000 на Геене - Кэролайн Черри

Он видел, как разверзалась земля, как рушились дома, вздыбливалась мостовая, исчезали в трещинах земли люди...

Крики возобновились с новой силой.

Внезапно в темноте перед ним из-под земли показалась чудовищная морда.

Дин вскрикнул и понесся изо всех сил. Он бежал туда, где сами калибаны разорвали проволоку, открыли путь в поля.

Сзади слышались крики, и Дин оглянулся. В клубах дыма, в ярких вспышках электрических ламп, которые лопались одна за другой, Дин увидел, как рушатся, оседают бетонные здания. Калибаны подкопались под фундамент Базы. Сама База не выдержала натиска калибанов.

Дин снова в ужасе бросился бежать. Он наверняка был не единственным, кому удалось выбраться из этого ада. Но он не искал себе друзей, компаньонов. Он просто бежал дальше и дальше, до тех пор, пока до него не перестали доноситься предсмертные крики людей.

18

В холмах

Они нашли его утром среди камней, и Клауд тут же прицелился из лука, так как теперь все вокруг было враждебным. Но житель города с трудом поднял руку, как бы желая отвести полет нацеленной стрелы, и смотрел на них так жалобно, что Клауд опустил оружие.

– Кто ты? – спросил Клауд, присев возле него на корточки, в то время как Пиа, жена и сын хлопотали вокруг Элли, омывая ее лицо, давая ей напиться. – Как тебя зовут?

– Дин, – сказал незнакомец. Дал подошла к ним и подала Клауду немного еды.

– Меня зовут Клауд, – сказал Клауд, а Дин в это время сидел возле камня и смотрел на воду.

– Он голоден, – сказала Пиа. – Нужно дать ему поесть.

Клауд немного подумал, затем отломил кусок хлеба и положил рядом с Дином.

Дин с трудом поднялся, взял кусок и стал медленно жевать, глядя на воду. Слезы потекли по его лицу, на котором не было никакого выражения. Словно немая маска легла на его лицо.

– Ты пришел из города, – сказала Элли.

– Города больше нет.

Все ошеломленно замолчали, не зная, что сказать. Город существовал всегда, могущественный и богатый.

– Здания Базы рухнули, – сказал Дин. – Я видел это.

– Нам нужно уходить на юг, – наконец оказал Клауд.

– Они будут охотиться за нами, – сказала Пиа.

– Мы пойдем вдоль берега, – твердо произнес Клауд, думая о том, что в этом случае у них всегда будут пища и свежая вода.

– Река на юге становится очень большой, – заметил Дин. – Я знаю.

Они взяли горожанина с собою. По пути они встречали многих – и холмеров, и горожан, сумевших вырваться из ада.

Иногда им попадались калибаны. Но чудовища предпочитали держаться на расстоянии.

19

Сообщение со станции «Геена» в штаб-квартиру Альянса

...Силы безопасности с трудом удерживали периметр Базы. Несмотря на принятые меры, сорок человек ранены, из них девять серьезно, четырнадцать человек погибли. Почти весь персонал, за исключением сил безопасности и персонала обслуживания, были подняты на станцию.

Город разрушен полностью. Причины нападения не установлены. Количество жертв из-за сдвигов почвы и больших разрушений еще не выяснено. Двести человек сейчас находятся на пунктах оказания помощи. По ночам в мертвый город приходят калибаны и довершают начатое разрушение. На ленте 2 можно видеть их действия.

Деревня холмеров также разрушена, и наблюдения с орбиты не выявили там признаков жизни. Выжившие жители города и деревни разбежались.

Станция сбрасывает продовольствие в определенные места, чтобы собрать разбежавшихся людей. Станция настоятельно требует отмены мандата невмешательства, чтобы успеть спасти людей. Миссия рекомендует принять решение об эвакуации людей.

20

Послание штаб-квартиры Альянс на станцию «Геена»

«...С крайним сожалением Бюро отклоняет требование отмены мандата о невмешательстве, несмотря на случившееся.

Базу Геена следует восстановить и обеспечить максимальную безопасность с помощью оборудования, которое будет доставлено.

Политика Бюро состоит в том, чтобы сохранить невмешательство при любых, самых исключительных обстоятельствах.

Персонал станции должен обеспечить максимальное сотрудничество с агентом Бюро доктором К. Флорио...»

21. Год 90, день 144

Станция «Геена»

– Это трагедия, – сказал Флорио, сложив руки перед собой и осмотрев всех присутствующих. Говорил он очень спокойно. – Вам всем придется подчиниться политике Бюро.

За столом царила тишина. На агента смотрели угрюмые лица – мужские и женские.

– Мы понимаем политику Бюро, – сказал директор. – Но реальность гораздо сложнее. Она не укладывается в рамки этой политики.

– Они погибли? – спросил Флорио. – Нет. Паника у населения прекратилась. Это видно из этих сообщений. – Рука Флорио похлопала по пачке бумаг. Если раньше у меня не было оснований поддерживать решение Бюро, то теперь они есть. Вот они. Мир прошел через потрясение, и сейчас сформировались две колонии. Одна их них может наблюдаться с Базы. Обе колонии выжили благодаря нашей помощи. Мы сбрасываем людям зерно, одежду, инструменты. Кроме того...

– А те, кто пришел к ограде?

– Вы позволили им войти?

– Мы развернули пункты медицинской помощи и снабжения продовольствием.

Флорио нахмурился, перелистал бумаги.

– Ваши дальнейшие действия должны быть такими – наблюдение без вмешательства. Никакой программы развития культуры. Никакой. За пределами периметра не должно быть огнестрельного оружия. Никаких технологических материалов, кроме записывающей и регистрирующей аппаратуры.

Наступила тишина.

– Необходимо продолжать исследования, – продолжал Флорио. – Мы еще никогда не встречались с ситуацией, когда человек отступает перед адаптирующейся жизнью, жизнью, которая ломает все критерии. Трагедия Геены неоспорима. Это трагедия и с точки зрения людей и с точки зрения калибанов. На планете столкнулись права ее коренных обитателей и права людей. Положение осложняется тем, что живущие здесь люди не находятся под охраной законов Альянса. Да, это вопрос этики. Я согласен. И Бюро согласно. Но и закон, и этика – это универсальные понятия. Люди и калибаны могут сосуществовать. Мы слишком поздно поняли эту возможность. И теперь это требует изменения политики. Однако остается главный вопрос – можем ли мы с очевидностью говорить о существовании разумной жизни?

Предположим – только предположим – что в наших исследованиях вселенной мы встретим существа, которые невозможно определить как разумные с точки зрения наших определений... Как нам поступать в таком случае? Геена хороший полигон для исследования такой ситуации.

Придет время, когда мы войдем в контакт с теми, кто находится в контакте с калибанами. Когда-нибудь такой конгломерат войдет в Альянс. Как составная часть.

– При этом будут гибнуть люди...

Это произнес кто-то из службы безопасности. Флорио спокойно, но твердо встретил взгляд оппонента.

– Этот мир принадлежит самому себе. Мы ничего не можем указать ему. Ничего не можем сделать. Мы не можем дать ему технологию, даже самую примитивную. Он должен развиваться сам по себе. Станция будет получать снабжение из космоса, но не от жителей планеты.

– Но жизнь людей, – снова сказал тот же человек.

– Замкнутый мир, – ответил Флорио. – В замкнутом мире жизнь идет по своим законам. Этим законам подчинены и появление новой жизни, и гибель ее. К следующему году должна быть прекращена всякая помощь – помощь в продовольствии, в медицине, помощь в технологии, помощь во всем.

Снова наступила тишина. Никто ничего не сказал.

22. Год 90, день 203

Поселение Клауда

Калибаны пришли в деревню, которую они построили на юге, и принесли с собой ужас.

Но хижины устояли. Подкопов не было. Сначала появились серые, а затем, разрезая воду реки, пришли и коричневые.

Их остановилось все больше и больше. Люди не сопротивлялись, не стреляли из луков. Они прятались в хижинах и старались не слышать, как калибаны приходят по ночам, выстраивают насыпи, замыкают их, формируя Узоры.

Калибаны не разрушали сады, которые посадили люди. Их целью была деревня. И даже днем в деревне шмыгали ариэли и грелись под солнцем серые калибаны.

– Они пришли к нам, – сказала Элли, – чтобы мы стали такими, как Джин.

– Мы останемся здесь, – сказал старик. – Они не позволят нам уйти. Да нам и идти некуда.

Это была правда. У них были сады. Да и идти было некуда.

23

Поселение на реке Клауда

– Они прилетели с Сытина, – сказал Дин при свете очага, который был единственным источником света в их общей хижине. Отблески огня прыгали по лицам молодых и старых, которые собрались здесь. Дин много рассказывал этим людям – холмерам и горожанам, которые собрались здесь, в одной деревне, под одной крышей, и которые никогда не бывали в домах, где жили люди с Базы. Здесь сидела Элли, Клауд с обычным хмурым выражением лица, Дал, Пиа и молодой Тал, угрюмый, как взрослые. В хижине находилось двадцать человек, а те, кто не поместились, толпились на улице. Они пришли послушать того, кто читал книги. Он мог разъяснить им то, что сами они не могли понять. Клауд ценил этого парня. Пиа пришла в его постель и называла его «мой Дин», гордясь им, как своей собственностью.