Читаем без скачивания Лицо во мраке. Этюд в багровых тонах - Артур Дойл

– Это мое свидетельство о рождении, а это – Одри.

Она развернула оба документа на столе.

– Дороти Одри Торрингтон, – прочитал он, и его глаза заблестели. – А как тебя зовут, Дора?

– Нина Дороти Бедфорд… Такой была фамилия матери до того, как она вышла за Торрингтона.

– Я могу исправить Одри на другое имя… Одри не подходит. Твое имя останется. Ты напишешь ей, Дора, – с напором произнес он, – и когда вы встретитесь, признаешься ей – со слезами или без них, – что она твоя старшая сестра.

– Но это невозможно… – начала она.

– Ты сделаешь это. Возраст невозможно доказать. А если память у нее окажется слишком хорошей… – лицо его сделалось каменным, взгляд непреклонным. – У меня мягкое сердце, и я всегда готов пожалеть попавшую в беду девушку, и, если бы я мог помочь Одри, если бы мог помочь ей прямо сейчас, я бы это сделал. Но это дело на миллион, и я не упущу такого случая.

– Ты хочешь сказать… – еле слышно прошептала она.

– Я хочу сказать, что ты – Дороти Торрингтон.

– Но если она все-таки помнит? Она не может не помнить, Кролик… Господи, да у меня волосы выросли намного раньше, чем у нее!

Он кивнул.

– В таком случае ей придется куда-нибудь отправиться и все забыть, – сказал он. – Никто не знает, что Одри – дочь Торрингтона…

В дверь постучали, и вошла горничная.

– К вам мистер Смит, сэр, – доложила девушка. – Мистер Смит из Чикаго. Провести?

Глава XLV

Мистер Смит сообщает новости

На минуту стало тихо, а потом Мартин сказал:

– Ведите его сюда. Ты, кажется, знакома с ним? – спросил он жену.

– Видела однажды, ты знаешь когда. Я лучше пойду.

Сказать, что мистер Смит был весел, означало бы пойти против истины, ибо вид у него был такой, будто он только что побывал на какой-то великосветской свадьбе.

– Прошу прощения за вторжение. Вы уходите, сударыня?

Он посмотрел на дверь, потому что Дора была одета не по-домашнему (она выходила на улицу, когда ее встретил Мартин).

– Я собиралась уходить, поэтому, если позволите…

– Вот жалость! – спокойно произнес мистер Смит. – А я как раз хотел с вами поболтать о том о сём, и, я думаю, вам не безынтересно узнать, что некий представитель старинного дома Бедфордов присоединился к нечестивому союзу деловых.

– Что это значит?

– Я просто хочу как можно ярче преподнести одну сногсшибательную новость. Одри, ваша глубокоуважаемая свояченица теперь работает в полиции!

– Вы хотите сказать, она устроилась на работу к Стормеру? – уточнил Мартин, и мистер Смит кивнул.

– Я об этом узнал случайно, – сказал он. – Мне известны все приемы Стормера. В Англии он ввел систему, которая раньше здесь не была известна и не признается. Это система жетонов. Я видел, как девушка вошла в контору Стормера и вышла, снова с Уиллиттом, и вместе они отправились на Чипсайд в лавку Лобелла, где, как мне известно, и продаются эти «звезды надежды». Заходить за ними не имело смысла, потому что мне через окна его мастерской и так было прекрасно видно, что происходит внутри. Само собой, ее светлость просто сияла от счастья. После этого они расстались. Уиллитт направился к ближайшей телефонной будке и, как вы думаете, что он сделал?

– Позвонил, – лаконично ответил Мартин, вызвав восхищенный вздох мистера Смита.

– Вы поразительно догадливы, мистер Элтон. Да, сэр, он позвонил, в «Ритц-Карлтон»! Заказал леди номер.

Он снова достал платок, на этот раз, чтобы обмахнуть безукоризненно чистые туфли.

– В «Ритц-Карлтоне» живет мистер Браун или Торрингтон, – добавил он невзначай.

Это известие настолько поразило Мартина и его жену, что они даже не стали делать вид, что не знают, кто такой Торрингтон.

– Что ж, спасибо, – обрел дар речи Мартин. – Но я не интересуюсь всяческими рассказами.

– И правильно делаете, – согласился Смит. Его яркие глаза устремились на Дору. – Ваша младшая сестра – очень милая девушка.

– Вы об Одри? – спросила она и рассмеялась. – Меня всегда забавляет, когда люди называют Одри моей младшей сестрой. На самом деле я младше ее ровно на год.

Дора великолепно ориентировалась в трудных ситуациях.

– А почему вы, Смит, считаете, что нам вообще интересно, чем занимается Одри Бедфорд?

Жулик на секунду прекратил обмахивать обувь и посмотрел вверх.

– Вы – родственники, – сказал он. – Плюс небезопасная природа нашей с вами общей профессии. Она еще доставит вам неприятности, помяните мои слова. Недавно страшилище едва не сцапал ее, и, если бы не один человек, это бы у него получилось.

– Вы говорите о Мальпасе? Это она была той женщиной в «Ридженси»?

Мистер Смит кивнул.

– Ничего серьезного там не было. Больше сил он на нее потратил в парке, на Внешнем кольце. Она пользуется популярностью. Это третий человек, который пытался поймать ее, и третий, кому это не удалось. Я думаю сходить на похороны четвертого, кто попытается это сделать. Она приносит несчастья честным жуликам.

На этом, похоже, он посчитал, что выполнил свою задачу, поскольку не стал более задерживаться.

– Что ж, пойду я, – вздохнул он. – То, что я считаю своим долгом, я исполнил. Эта ваша младшая сестренка – непростая штучка, миссис Элтон.

Он никак не выделил слово «младшая», но Мартин Элтон понял, что он вставил это слово намеренно, и, когда Смит ушел, он повернулся к жене.

– Смит хочет долю. Если мы возьмемся за это дело, его молчание будет стоить нам двадцать тысяч… Может быть, больше. Все зависит от того, что случится с Одри.

Глава XLVI

В квартире на улице Хеймаркет

Несмотря на бесконечный шум уличного движения, квартира Дика Шеннона была местом, где царило спокойствие. Слух привыкает даже к тем звукам, которые поначалу оглушают и приводят в полнейшее замешательство, а привыкнув, перестает их замечать.

Дик Шеннон впервые почувствовал, что дело Портмен-сквер плохо сказывается на его нервной системе.

Он был занят тем, что тщательно изучал обстоятельства исчезновения Лейси Маршалта и смерти его слуги. Дик нарисовал в блокноте четыре звена одной цепи, которые никак не хотели соединяться.

Стэнфорд был новым фактором, который до этого не рассматривался, призрачная фигура, остававшаяся в тени, хорошо известная полиции, но связанная с бандами, с которыми, как считал Шеннон, Маршалт не мог иметь отношений, разве что через посредничество Доры Элтон.

Он раскрыл туго набитый скоросшиватель и начал медленно перелистывать страницы с машинописным текстом. Здесь была очень подробная история человека, известного под именем Лейкер; не такой объемный и менее полный рассказ о неопознанной женщине из парка; самым полным было досье на Тонгера.

В досье Лейкера, как и в досье неизвестной женщины, не было ничего, что могло бы помочь установить их личности. Да и бумаги Маршалта ничем не помогли, по крайней мере, те из них, которые он успел просмотреть до того, как их изъял адвокат. Дик проверил банковский счет пропавшего миллионера, но, несомненно, тот пользовался услугами нескольких заведений, поскольку единственный счет, который удалось отследить, никоим образом не предполагал каких-то значительных капиталов. Несколько принадлежавших Маршалту компаний также приносили ему очень скромный доход, потому что все они еле сводили концы с концами, а то и были на грани банкротства.

Обыск, проведенный в доме Мальпаса, и изучение его банковской книжки дали еще меньше. Дик отложил бумажник, наполнил и закурил трубку, откинулся на спинку стула и стал думать.

Неожиданно он, вздрогнув, сел ровно и посмотрел на закрытое шторами окно. Он услышал, как в стекло ударилось несколько камешков. Было еще совсем не поздно, и подобный способ привлечения внимания казался довольно странным, тем более что на двери имелся вполне исправный электрический звонок.

Раздвинув шторы, он толкнул створку окна и выглянул. Дик не увидел ничего, кроме обычных прохожих, спешащих по своим делам под проливным дождем. Дик вернулся к работе, как стук в окно повторился, и на этот раз он спустился вниз. У двери никого не оказалось, и он вышел на улицу. Несколько мужчин и женщин торопливо шли по тротуару, подгоняемые ливнем.

Трррам!

Снова стук в окно. Одним прыжком Дик пересек кабинет, распахнул окно и выглянул. По улице шли двое мужчин под зонтиком, девушка в блестящем от воды непромокаемом плаще и еще один мужчина с девушкой, тоже под зонтиком. Этим круг подозреваемых ограничивался. Он жестом подозвал слугу.

– Сядьте здесь. Так, чтобы ваша тень падала на шторы.

Он поставил между окном и столом стул, а сам осторожно спустился вниз, на полдюйма приоткрыл входную дверь и прислушался. Через какое-то время он услышал стук и выскочил из своего укрытия. Как выяснилось, камешки бросала девушка в плаще, ее он и схватил за руку.

– Итак, юная леди, объясните мне смысл вашей шутки, – сурово потребовал он и в следующий миг узнал в весело хохочущей девушке Одри Бедфорд. – Господи, зачем вы… – изумленно начал он.