— Я была так рада видеть вас, дорогой мой, — прошептала она. — Не забывайте нас.
— Конечно, тетя. А вы берегите себя. — Он поцеловал Августу в лоб и, выпрямившись, попрощался с Лиззи.
— Пойдемте, дорогая. — Виконтесса повернулась, и Лиззи послушно покатила ее кресло-коляску по коридору.
Не удержавшись, она все же обернулась на ходу, чтобы еще раз посмотреть на Дейва; он стоял на прежнем месте, глядя им вслед. У нее сжалось сердце.
Постаравшись сосредоточиться на своих ежедневных обязанностях, Лиззи вкатила кресло в спальню и переодела виконтессу в теплую ночную рубашку. Вскоре в комнату вошла Маргарет, чтобы предложить свои услуги. Полчаса назад она положила под одеяло бутылки с горячей водой, и постель была уже согрета.
— Пришлите сюда миссис Роуленд, Маргарет, — велела леди Стратмор. — Я хочу дать ей распоряжения по поводу завтрашнего обеда.
— Если хотите, я могу передать ей все на словах, мэм, — предложила Лиззи; она искала предлог для того, чтобы уйти и, быть может, еще раз увидеть Девлина.
Однако виконтесса покачала головой:
— Не надо. Я должна лично поговорить с миссис Роуленд. Возможно, ей понадобится съездить на рынок: кладовая наверняка опустела после наших пиршеств в последние дни.
— Вы правы, мэм, — кивнула Маргарет. — Я сейчас же схожу за миссис Роуленд. Спокойной ночи.
Когда горничная вышла из спальни, Лиззи откинула одеяло и помогла виконтессе подняться по двум деревянным ступеням на кровать. Августа с наслаждением легла на высокую мягкую перину. Она выглядела особенно хрупкой и тщедушной под огромным бархатным балдахином с расписным потолком.
— Что еще для вас сделать, миледи? — Лиззи уменьшила огонек в масляной лампе, стоявшей на ночном столике.
— Ничего, дорогая, можете идти. Поклонившись, девушка вышла из комнаты. Мысли о Девлине не давали ей покоя. «Все, что ни делается, к лучшему», — внушала она себе. Ее неудержимо влекло к нему, ей было ясно, что она не пара виконту и они никогда не смогут быть вместе. Такой человек, как Дьявол Стратмор, способен причинить ей лишь страдания. Лиззи еще не пришла в себя после предательства Алека, который разбил ей сердце, и вот уже снова увлеклась столичным щеголем, аристократом. Она внушала себе, что их флирт — всего лишь игра, развлечение, которому нельзя придавать серьезного значения. Оказавшись вдали от Лондона, Дейв почувствовал, что ему надо развлечься, и стал в шутку ухаживать за бедной девушкой. Лиззи пыталась уверить себя в том, что и она не испытывает к виконту никаких серьезных чувств, а его внимание лишь льстит ее самолюбию и помогает залечить душевные раны, нанесенные Алеком.
Лиззи быстро направилась по коридору в сторону своей комнаты. Она догадывалась, что Дейв, возможно, снова ждет ее в библиотеке, и, проходя мимо лестницы, ведущей на первый этаж, даже не взглянула на нее.
Как только компаньонка покинула ее спальню, леди Стратмор, сделав над собой усилие, потянулась за своей тростью.
— Ну давайте же, мои старые ноги, не подведите меня, — прошептала она. — Сейчас или никогда.
Августа с большим трудом встала с кровати и медленно, шаг за шагом, сошла со ступенек; ее глаза горели решимостью. Опираясь на трость, она подошла к письменному столу и тяжело опустилась на стул. Отдохнув немного, она взяла лист мелованной бумаги с выгравированным на ней фамильным гербом. Виконтесса никогда не вмешивалась в чужие дела, но теперь, похоже, пришло время менять свои привычки.
План быстро созрел в ее голове, и в порыве вдохновения она начала быстро водить пером на бумаге. Пусть этот документ сочтут прощальной причудой старой эксцентричной леди, — теперь ей было все равно. Она действовала не под влиянием настроения, а руководствовалась жизненным опытом, и, главное, на этот поступок ее толкнула искренняя любовь к племяннику.
По мнению Августы, Дейв и Лиззи идеально подходили друг другу. Обаяние одного дополняла доброта другого. Аристократический темперамент Девлина так удачно сочетался с порядочностью Лиззи, свойственной английскому нетитулованному дворянству. Мисс Карлайл знает цену каждого шиллинга; она умеет считать деньги и не позволит Дейву растратить состояние отца Августы, нажитое с таким трудом. А еще молодых людей сближало то, что им довелось многое пережить, и у обоих еще не зажили душевные раны.
Августа знала, что, когда ее не станет, Дейву понадобится любящий надежный человек, но никто из его окружения не даст ему такого тепла и участия, которое могла дать Лиззи. Только эта девушка была в состоянии утешить Дейва.
Конечно, Лиззи будет очень непросто, она неизбежно столкнется в светском обществе с проявлениями снобизма и высокомерия, но Августа верила, что девушка справится со всеми трудностями.
Виконтессу не смущало то, что ее племянник и компаньонка были знакомы всего лишь несколько дней; она видела, что они сразу же понравились друг другу.
Обмакнув гусиное перо в чернильницу, Августа быстро стала писать завещание с выражением своей последней воли, и тут в дверь тихо постучали.
— Войдите. — Она подняла голову.
В комнату, тяжело дыша, вплыла грузная миссис Роуленд.
— Добрый вечер, мэм. Маргарет сказала, что вы хотите обсудить со мной меню на завтра?
— Нет, Милдред.
— Нет? — удивленно переспросила экономка.
— Пожалуйста, закройте поплотнее дверь. Милдред повиновалась.
— Что-то случилось, мэм? — с беспокойством спросила она.
— Напротив, все в полном порядке, — с улыбкой ответила Августа. — Моя дорогая, вы служите мне уже больше тридцати лет, и я никому не доверяю так, как вам. Именно поэтому я решила дать вам одно очень важное поручение.
— Какое поручение, миледи? — разволновалась экономка.
— Подойдите и подпишите этот документ.
Миссис Роуленд вытерла руки о передник и, подойдя к письменному столу, взглянула на исписанный лист бумаги. Августа протянула ей перо.
— Я несколько изменила текст своего завещания, и своей подписью вы, как свидетель, удостоверяете то, что я сделала это в здравом уме и твердой памяти. Полагаю, вы не сомневаетесь в этом?
— Конечно, нет, миледи!
— В таком случае распишитесь вот здесь. Миссис Роуленд послушно поставила свою подпись под документом.
— Вот и отлично. Завтра на рассвете вы поедете в Лондон и отвезете это завещание Чарлзу Бичему, моему поверенному.
— В Лондон, мэм? — удивилась экономка. Виконтесса никогда не давала ей столь важных поручений.
— Да, Милдред, в Лондон. Контора находится на Флит-стрит. О, я знаю, вам не хочется ехать в столицу, но все же придется сделать это ради меня. Вы единственный человек, которому я могу доверить это конфиденциальное поручение. Вам придется вручить этот документ мистеру Бичему лично в руки, но сначала попросите повара тоже расписаться под текстом завещания. Вы все поняли?
