Читаем без скачивания Семь пятниц - Дмитрий Ребров

– Стольник!.. – тотчас же оценив ситуацию, заломил двойную цену водитель.

– Давай, жми! – кивнула Лиза.

Машина, выпустив облачко густого сизого дыма, с ревом и скрежетом сорвалась с места.

Лиза взглянула на часы (было только десять минут девятого) и задумалась – удобно ли будет побеспокоить мадам Лисовец в столь ранний час. Знакомых жен миллионеров у нее отродясь не бывало, и распорядок дня таких важных особ был ей неведом. А вдруг Марина Михайловна еще почивает и отреагирует на неурочный звонок подобно ее необузданной подружке Дюме? И что тогда – напрочь загубленное задание?..

Ну хорошо, немного можно и подождать… Все равно ей еще надо добраться до телецентра, заполучить оператора, машину – на все это уйдет в самом лучшем случае минут тридцать-сорок. Вот когда она будет готова выехать на встречу с вдовой, тогда и можно будет звонить мадам Лисовец.

Лиза откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. И тут совершенно неожиданно ей вспомнился увиденный недавно в какой-то останкинской монтажной довольно заурядный сюжетец. Молодая и эффектная супруга какого-то нувориша пылко агитировала народ за здоровый образ жизни, приводя в качестве примера замотанным домохозяйкам свой собственный распорядок дня. Начинался он, помнится, пробежкой в восемь утра, а дальше у этой физкультурницы одно оздоровительное мероприятие шло за другим: бассейн, шейпинг, теннис и бог знает что еще…

А что если и Марина Михайловна Лисовец так же строго блюдет свое драгоценное здоровье? Что если и она тоже… из физкультурниц?..

Мысль о том, что вдовушка может с самого утра выпорхнуть из домашнего гнезда и бесследно исчезнуть на неопределенное время, повергла Лизу в состояние, близкое к панике. К чертям собачьим этикет! – решила Чумичкина и, раскрыв на коленях папку с досье игроков, стала лихорадочно листать страницы в поисках домашнего телефона Лисовца.

Отыскав в папке адресные данные миллионера, Лиза достала из сумочки «мобильник» и набрала семь цифр. Вопреки ее опасениям трубку сняли, причем сняли довольно быстро для столь раннего часа.

– Слушаю… – раздался в трубке молодой женский голос.

– Доброе утро, Марина Михайловна! – до приторности бодрым, как у ведущей утренней зарядки на радио, тоном поприветствовала свою собеседницу Лиза. – С вами говорят с телевидения, из программы «Семь Пятниц», редактор Елизавета Чумичкина.

(Вообще-то Лиза работала всего-навсего ассистентом, но для пользы дела решила временно повысить себя в должности до редактора.)

– Доброе утро… – голос в трубке мгновенно напрягся. – Что-нибудь случилось с Валерой?..

– С кем?.. – автоматически переспросила Лиза и тут же, спохватившись, поняла, что женщина, конечно, спросила о своем муже.

– А-а-а… Нет, Марина Михайловна, с вашим мужем все в порядке, я совсем по другому вопросу…

(Получилось в точности так, как и задумывалось, и, кажется, вполне достоверно.)

– Вот как? И по какому же?.. – все еще настороженно поинтересовалась женщина.

– Мне нужно снять короткое интервью с вами – минут десять, не больше. – Лиза старалась говорить энергично и напористо. – Поверьте, это очень важно для нашей будущей программы.

– Интервью?.. Со мной?.. – изумилась жена Лисовца. – Но какое я имею отношение к…

– Марина Михайловна, давайте я к вам подъеду и все объясню, – вдаваться в подробности раньше времени Лиза полагала совершенно излишним.

На противоположном конце повисла пауза – женщина размышляла.

– Ну хорошо, приезжайте… – не слишком охотно согласилась она. – Но имейте в виду – времени у меня в обрез, в десять я должна уйти. У меня шейпинг и…

«Смотри-ка, и правда – физкультурница!..» – усмехнулась про себя Лиза, а вслух как можно убедительней заверила:

– Ну что вы, Марина Михайловна, я буду у вас максимум через час!

Мило попрощавшись с вдовой убитого, Лиза отключила телефон и расплылась в улыбке. У нее были все основания для радости: главное – согласие на встречу получено, да и сама беседа с мадам Лисовец прошла как по нотам.

Но почивать на лаврах ей было некогда, и уже через минуту от довольной улыбки не осталось и следа. Мысленно поставив себе за телефонный разговор пятерку, Чумичкина немедленно переключилась на Останкино.

Хоть Наговицын и обещал ей, что обо всем договорится, тем не менее Лиза, неплохо знакомая с порядками в телецентре, вполне резонно опасалась, что процедура выделения оператора и машины может растянуться на неопределенный срок. Уверенности в том, что все пройдет гладко, не было никакой. Вдруг не окажется на месте кого-то из руководства, или неожиданно выяснится, что неисправна камера, или сломается какой-нибудь карбюратор в дежурной машине… Лиза, как пират перед абордажем, внутренне собралась и настроилась действовать в останкинских коридорах самым энергичным, решительным и беспощадным образом.

А жигуленок тем временем уже выруливал на Королева. Лиза убрала в сумку папку и телефон, бросила водителю на переднее сиденье сотенную купюру и, как спринтер перед стартом, замерла в полной готовности покинуть салон машины.

Проскочив охранника, Чумичкина мелкой рысью потрусила к лифту, пытаясь на бегу засунуть пропуск обратно в сумку. В этот момент (вот черт!) запиликал ее «мобильник». (Телефон этот, надо заметить, был у Лизы с братом общий – один на двоих, причем девять из десяти входящих звонков предназначались, как правило, именно Владу.)

Решив, что это названивает какая-то очередная пассия ее непутевого братца, Лиза полезла в сумку, чтоб отключить аппарат. Она выудила раздражающе верещавший «мобильник» (Влад будто назло ей всегда устанавливал на нем самые противные мелодии) и второпях нажала не ту кнопку, автоматически ответив на вызов. Делать нечего – пришлось говорить.

– Слушаю!.. – нетерпеливо и сердито гаркнула Лиза, несколько притормозив свой бег.

– Лизок, привет еще раз, – еле-еле разобрала она шелест в трубке. – Это Стрельникова…

– Ленка, ты?.. Тебя почти не слышно, говори громче! – проорала, остановившись, Чумичкина.

– Я громче не могу, – так же тихо объяснила Лена. – Ты где сейчас?

– В Останкине, внизу, в вестибюле, к шефу бегу! – надсадно выкрикнула Лиза.

– Ты нашей мадам-то уже позвонила?

– Да! Договорились, что она ждет меня в течение часа, потом уйдет! Вот я и лечу!

– Да не кричи ты так, я тебя отлично слышу, – осадила ее Стрельникова. – Ты вот что, Лизок… Ты остановись на минутку, отойди куда-нибудь в сторонку и послушай внимательно, что я тебе скажу…

Лиза, закинув сумку на плечо, закрыла освободившейся рукой ухо и отошла в глубь вестибюля, подальше от гомонящего потока спешащих к лифтам сотрудников телецентра. Она почти ничего не говорила, только слушала. Слушала сосредоточенно, хмуро, насупив тонкие выгоревшие брови и изредка кивая – то ли в знак согласия с услышанным, то ли таким образом отмечая для себя какие-то наиболее важные моменты.

К своему немалому удивлению к заветной елке Саша вышла довольно быстро. И совсем не потому, что смогла легко сориентироваться в лесу и отыскать дорогу, просто ноги сами собой привели ее к месту.

Она забралась под густые, раскидистые лапы – там было по-прежнему тихо и почти по-домашнему уютно.

«Эх, не сиделось мне здесь ночью… – с мимолетным сожалением подумала Саша. – Понесла меня нелегкая…»

Но рассиживаться под елкой и грустить о сделанном времени не было, девушка подцепила рюкзак и выволокла его наружу. В его кармане хранилось то, ради чего, главным образом, Саша и отправилась на поиски своего гнездышка.

Она пошарила в одном кармашке, потом в другом и, наконец, извлекла на свет то, что искала – маленький, размером с половину почтовой открытки, косметический наборчик.

Вообще-то все игроки экипировались абсолютно всем необходимым – от носовых платков и расчесок до палаток и спальников – исключительно из резервов телекомпании. Ничего лишнего, никаких личных вещей брать с собой на остров не разрешалось. Но Лена Стрельникова, опекавшая Сашу и следившая за ее снаряжением, сама втихомолку сунула ей в рюкзак этот небольшой пластмассовый футлярчик. В нем был только самый необходимый минимум: зеркальце, компакт-пудра, два тона румян и четыре – теней. Однако в сложившейся ситуации этот скудный наборчик казался Саше сущим спасением.

Не без легкого волнения девушка открыла коробочку, поднесла зеркало к лицу и… ахнула.

– Кошмар!.. – жалобно простонала она.

Разумеется, Саша предполагала обнаружить на своем лице какие-то изъяны – не зря же ее так тщательно обрабатывал Сергей, – но подобного ужаса она, конечно, никак не ожидала!

На левой щеке, подбородке и верхней губе красовались глубокие рваные царапины, лоб украшала ссадина размером с пятирублевую монету, а все остальное лицо было сплошь покрыто замысловатым орнаментом из мелких ранок, царапинок и красных пятнышек комариных укусов. Довершали эту невообразимую «красоту» ядовито-желтые запекшиеся потеки заживляющей мази, щедро наложенной на лицо девушки заботливой рукой Сергея.