соприкасались, я уже чувствовала их вкус и свежесть. Кончик его языка медленно прошелся по моей нижней губе, вызывая мелкую дрожь во всем теле. В нетерпении, я двинулась к нему на встречу, но Александр остановил меня, мягко поглаживая кожу на щеке.
— Тише... Не торопись...
Как не торопиться, когда внутри всё горит и скручивается. И его голос звучит так чарующе, с хрипотцой. Но слушаюсь его. Он наклоняет голову, оставляя еле весомый поцелуй. Губы жжёт, хочу большего. Но он, как самый искусный истязатель, осыпает всё лицо не торопливым поцелуями, пробираясь к губам, но вновь обходит их стороной.
— Саш, пожалуйста, — шепчу я, закатывая глаза от его пытки.
Мольба оказалась, как выстрел, спусковой крючок и Александр резко выдохнул, впился в мои губы. Какой же он сладкий, нежный, но такой страстный. Он неторопливо целует, не давая перенять контроль, углубляет поцелуй, покусывая уже опухшие губы. Такой лакомый кусочек, что вызывает желание, голод.
Не замечаю, как сама прижимаюсь к нему, хватаю руками за шею, оттягивая воротник свитера, пытаюсь пробраться до голой горячей кожи. Хочу его почувствовать хоть немного. Но знаю, что этого будет недостаточно. Но Александр был более смелым, и его руки уже пробрались под мой джемпер и поглаживали рёбра, поднимаясь ближе к чашечкам бюстгальтера. Кожу мазнуло прохладой, но тут же затопил жар от его горячих пальцев, покрывая меня мурашками от макушки до пальчиков ног. Согревающие поглаживания сдвинулись на живот, кружа вокруг пупка. Кусаю губы, не в силах терпеть это наваждение, которое скручивает мышцы. Что-то щёлкнуло, и я не сразу поняла, что это была пуговица на моих джинсах.
— Ал... — прошептала на вдохе, когда почувствовала, как пальцы пробрались к моему лобку и продолжали спускаться ниже. Дёрнулась, когда ладонь накрыла мокрую изнывающую плоть и вдавил меня ещё больше в дерево, не позволяя пошевелиться.
— Ты такая горячая, — он облизнул мочку уха, спускаясь губами по моей шее, покусывая кожу.
Его пальцы через влажные трусики нашли мой клитор и начали круговые движения, то надавливая сильнее, то отпуская. Не смогла подавить рвущийся стон. Надо бы оттолкнуть, прекратить это бесстыдство, но не могу, не в силах скинуть с себя вожделение, что накрыло с головой. Раздвигаю бедра шире, чтобы его рука смогла дотянуться до нужной точки.
— Да-а... — я задыхалась, низкие стоны ломали тишь леса.
Глаза Александра, налившиеся похотью, завораживали.
Больше. Мне нужно больше, сильнее и глубже. Бёдра ерзают от его ласк, требуя избавиться от дикой истомы внизу живота, что посылает приятные разряды по всему телу. Пальцы отодвигают чуть сторону насквозь промокшее белье, и он проникает в меня лишь одной фалангой пальцев и замирает. Слышу только его тяжёлое шумное дыхание и своё бешено бьющееся сердце. Он продвигает палец глубже, смотря на меня и выдыхая в лицо мятное облачко пара. Палец выскальзывает, и к нему тут же присоединяется второй. Александр начинает двигать ими во мне, а я, чувствуя, что моя смазка стекает по его руке, двигаю бедрами в такт его толчкам.
Становиться сладко больно от приближающегося оргазма, и из моих губ был готов вырваться ещё один тягучий стон, но слышу сначала мужской короткий крик, а потом женский протяжный визг, наполненный ужасом. Глаза резко распахиваются, и мы с Александром без слов отстраняемся друг от друга и бежим на звук, попутно застёгивая штаны.
Ребят не оказалось на поляне перед домом, где проходила игра. Мы бежали дальше, где был небольшой обрыв. Артем, схватившись за ногу, лежит в его глубине и корчится от боли. Над ним вьётся в панике Кира. Даниэль со Стасом поднимают парня и тащат на вверх на своих плечах.
— Что случилось? — спрашиваю, когда ребята поднялись к нам.
— Артем упал неудачно и скатился в обрыв, — ответил мне Даниэль, опуская Тему аккуратно со своих плеч в снег. — Кажется, у него нога сломана. Надо в травмпункт.
— Могу отвезти, — предложил Стас.
— Я с тобой, — прилипла к нему Екатерина и побежала в дом за ключами от машины.
Я успокаивала Киру, которая уже практически захлебывалась в своих слезах. Всё случилось так быстро. Даниэль и Стас погрузили пострадавшего на заднее сидение машины. Кира запрыгнула к нему, и всё четверо быстро уехали. И только, когда их машина пропала из вида, я поняла, что мы остались втроем. Черт!
* * *
Одежда промокла до нитки и лучшим решением, как мне показалось, был горячий душ. Клубы пара наполнили ванную комнату, что аж стекла душевой запотели. Так и стояла под горячей водой, собирая мысли воедино.
Надо что-то решать, Алекса. Так не может продолжаться больше. Нужно было уехать с ребятами. У тебя был шанс. А сейчас ты одна в доме с двумя искусителями. Время уже близится к шести вечера. Без паники. Она никак не поможет.
Закончив водные процедуры, резко открыла кабину, выходя из душа, потирая глаза.
— Без белья ты просто шикарна, — голос Даниэля ввёл меня в оцепенение на секунду, а потом я увидела в паре метров перед собой его обнажённое тело.
Резкий выброс адреналина взял вверх, и пронзительный крик наполнил всю комнату. Его лицо выражало испуг. Он явно не ожидал такой реакции. Схватив ближайшее полотенце, пыталась прикрыть себя, но оно оказалось недостаточно длинным и еле прикрывала лобок с грудью.
— Даня, убирайся! — закричала я во всё горло.
— Алекса, я не хотел тебя напугать.
Он выставил руки в извиняющемся жесте, и когда пар стал рассеиваться, а я была почти прикрыта, то глаза забегали по телу мужчины. Сердце забилось с утроенной скоростью. Взгляд скользнул вниз — по его мощной груди, широким плечам. Загорелый, с рельефными мышцами и членом с набухшей головкой, который полностью пришёл в боевую готовность.
У меня перехватило дыхание.
Нельзя быть таким идеальным. Сначала было дикое желание коснуться его, узнать какой он на вкус. Наверняка терпкий и солоноватый. Но откинула эту безумную затею, хотя между ног мгновенно стало влажно и не от принятого душа.
Мужской взгляд ощупывал, облизывал мою мокрую кожу глазами, задерживаясь взглядом на тяжело вздымающей груди, которая ещё немного и выпрыгнет из коротенького полотенца. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я со злостью закричала вновь:
— Ты не слышал меня?! Уходи!
Дверь захлопнулась. А меня всё ещё некоторое время продолжало трясти. Нет, меня всё это достало, хватит! Обернувшись в махровый халат, я побежала в свою комнату. На мокрое
