тело надевала одежду, бросала вещи в сумку и, натянув шапку на ещё не высохшие волосы, помчалась вниз.
— Лекси, что случилось? — Александр догоняет меня и хватает за запястье, когда я была уже на первом этаже.
— Отвези меня в город!
— Но Лекси... — у него был ошарашенный вид, словно я его огрела сковородкой.
Сама добровольно сбегаю от этих мужчин, потому что не в силах больше обманывать кого-то из них и себя саму.
Не могу я сделать выбор.
— Прошу... — почти шепчу, заглядывая ему в глаза, и молю лишь о том, чтобы он не задавал лишних вопросов.
— Хорошо, — сжав челюсть произнёс он, схватил куртку и ключи от машины. — Ты расскажешь, что случилось? — прервал молчание Александр, когда мы стали выезжать с турбазы. В его глазах сталь, а пальцы с сильной сжимают руль. — Я слышал крик.
— Не хочу об этом говорить, — пробубнила, смотря в окно, смахивая незаметно проступившие слезы.
— Вот же...
Я повернула голову посмотреть, что так привлекло внимание Александра, и у меня внутри всё оборвалось. Дорога перед нами была завалена снегом, который обрушился глыбой с близлежащей горы. Рядом стояли заброшенные снегоуборочные машины.
— Есть другая дорога? — панике спросила я, но он лишь отрицательно помотал головой.
Пока мы разворачивались, Александр кому-то позвонил, и его заверили, что дорогу расчистят к третьему января, а пока праздник и все уже отдыхают. Вижу, пропущенный от Киры и звоню ей сама. Та затараторила, что Тёме наложили гипс и они решили остаться в городе, но завтра обещали приехать ко мне. Нет, подруга, не приедешь...
Рассказала, что случилось с дорогой. Она звонко рассмеялась и пожелала мне повеселиться. Только вот всё веселье и праздничное настроение куда-то улетучилось. Совесть уже поедает последние нервные клеточки. И пусть мужчины будут проклинать меня и вообще больше не заходят со мной общаться, но это уже стало просто невозможным. Надо расставить всё точки над i.
Влетаю в дом. Вижу боковым зрением, что Александр идёт за мной.
— Санек, сукин сын, если ты все-таки её увез... — кричит Даниэль, спускаясь со второго этажа с прозрачным стаканом в руке, наполненным янтарной жидкостью.
Он видит меня и замолкает, не договорив. Бросаю верхнюю одежду и иду на кухню в поиске чего-то высокоградусного. Но нахожу только шампанское. Не пойдёт. Мужчины тихо, как мышки, пришли на кухню и молча наблюдали за мной, пока я яростно рылась по шкафам.
— Сладкая... — тихонько позвал Дерек.
— Не называй меня так! — рявкнула на него, обернувшись. Нервы сдавали. Но в моем плохом настроении мужчины не виноваты. Делаю вдох. И внимание снова привлёк его стакан в руках. — Что у тебя?
— Виски.
— В самый раз, — выхватываю из его из рук, отхожу от мужчин на большое расстояние и залпом выпиваю всё.
Горло зажгло, а по голове словно ударили молотком. Мой ангел и демон смотрели на меня с опаской, не решаясь что — либо ещё сказать.
— Значит так, с меня хватит! — не знаю откуда во мне проснулась эта уверенность, но чувствовать себя шлюхой больше не хочу. — Я была с вами двумя. До турбазы и вовремя, — выпалила на одном дыхании и затаилась, ожидая их вердикта.
Попытка бегства
В любви единственная победа — это бегство.
— Я была с вами двумя. До турбазы и вовремя, — выпалила на одном дыхании и затаилась, ожидая их вердикта.
Сердце грохотало в груди так сильно, что от звуков его удара закладывало уши.
— Мы знаем, — осторожно ответил Александр.
В этот момент от моего сердца оторвались все тромбы, и оно тяжелым камнем, булыжником бесконечно летело вниз.
—Что? — меня хватило только на испуганный шепот и никакой алкоголь не мог придать уверенности в этот момент и помочь крепко устоять на ногах.
В горле сухо, как в пустыне и жжет от глотка крепкого виски. В голове миллион вопросов, но задать ни один не могу. После своего признания уже готова была выслушать реплики мужчин насчет аморального поведения, попутно подписывая заявление об увольнении, но вместо этого получаю гробовую тишину, которую нарушает лишь стук пульса в висках.
Пытаюсь разглядеть в лицах мужчин толику отвращения, презрения, хоть что-нибудь. Взамен наблюдаю невозмутимость и обеспокоенный взгляд в мою сторону, словно я — бомба, которая может рвануть в любой момент. Хотя в чем-то они оказались бы правы.
— Как давно? — вопрос дается тяжело и не хочу знать на него ответ, но женское любопытство берет вверх.
— Мы это выяснили в первые полчаса, как только я приехал, — отчеканил Даниэль.
Из легких начали выкачивать воздух. Медленно, через трубочку, от чего в груди печет.
Они знали. Знали всё это время… Тогда почему?
— Это что, шутка какая-то? — наверное, только сейчас алкоголь всосался в кровь, придавая мне опрометчивую уверенность с примесью адреналина и женской глупости, которая хочет всё выяснить. — Я для вас шутка, прикол, спор?! — голос прорезался на крик, и со звонким стуком ставлю бокал на столешницу.
— Сладкая, конечно нет, — Даниэль сделал шаг в мою сторону, но увидя, как я попятилась назад, остановился. — Мы хотели, как лучше.
— Как лучше? Вы то и дело по отдельности зажимали меня по углам, заставляя чувствовать себя последней дрянью!
— Алекса… — он сделал широкий шаг ко мне.
— Laisse-moifaire. (Позволь мне это сделать) — Александр показал жестом другу остановиться.
Даниэль недовольно сверкнул на него глазами, но сделал так, как просил друг.
— Лекси, прошу, давай спокойно поговорим, — он протянул руку, ожидая моей реакции.
Не знаю почему, но его спокойный голос подействовал на меня как пустырник, и я, загипнотизированная, вложила руку в его ладонь, не отрываясь от упрашивающего серого взгляда.
Он осторожно повел в гостиную, усадил на диван, сев рядом, не выпуская мою руку, нежно поглаживая её с двух сторон. Если Александр так воздействует на какие-то мои нервные точки, то у него хорошо получается. Даниэль расположился в кресле напротив нас, закинув ногу на ногу.
— Расскажи, что тебя беспокоит, — его пристальный и внимательный взгляд изучил каждую мою эмоцию, следили за каждым моим движением, от чего стало еще больше не комфортно.
Я заерзала бедрами на месте, а свободная рука сжалась в кулак.
— Я как
