заказов, чем когда-либо, потому что работа отвлекала меня от моего уязвленного эго и от того, что «нулевой оборотень» пока не был пойман.
Я всё так же виделась со Штормом каждый день. Только потому, что я больше не была фанатом его папы, не означало, что я больше не была фанатом его сына.
Слишком милая. Как, черт побери, ему удалось заставить нечто, похожее на комплимент, прозвучать как оскорбление? Может быть, Лиаму нравились только суки, и я имею в виду не самок оборотней?
— И слишком молодая, — пробормотала я Шторму, помогая ему вставить фигурки животных в отверстия на доске, которая издавала сигнал каждый раз, когда он угадывал.
Мама поехала в самый последний момент докупить продуктов для ужина в честь дня Благодарения, который готовили папа и Нолан в «Запруде». Поэтому я сидела на своём ковре с розовыми и бежевыми полосками, прислонившись спиной к кровати, а Шторм радостно хлопал в ладоши рядом со мной. В дверь позвонили. И поскольку Лиам не использовал дверной звонок, я подняла Шторма с пола, усадила его себе на бедро и пошла вниз.
Я удивилась, увидев Лукаса, который стоял на нашем дверном коврике и вытирал грязь со своих ботинок.
— Приехал забрать моего Разрушителя.
После прошлой метели снегопада больше не было, но поскольку воздух был морозным, земля оставалась красивой и белой. А сейчас она даже была золотой, потому что солнце садилось за зубчатые горы.
— Заходи. Мне надо принести куртку Шторма из стирки. Он немножко себя обслюнявил.
Зайдя в дом, Лукас завертел головой из стороны в сторону. Его короткий хвостик начал раскачиваться, точно волчий хвост.
— Миленькое жилище.
— Спасибо. Это дом моих родителей.
Я закусила нижнюю губу верхними зубами.
— Хотя ты, вероятно, и так это знаешь.
Он улыбнулся мне. Его улыбка не была снисходительной. Скорее заинтересованной.
— Ага. Я слышал.
Похоже, именно из-за того, что я жила с родителями, Лиам и считал меня ребенком. Я определенно была готова пожить отдельно. И не ради Лиама, а ради себя самой. Может, сегодня я могла бы поговорить с Найлом и узнать, была ли вторая спальня в его доме всё ещё моей?
Я обошла лестницу на второй этаж и направилась к лестнице, ведущей в подвал. Шторм всё ещё сидел у меня на бедре. Лукас отправился за мной.
— Ты можешь подождать здесь, если хочешь.
— Мне нравится осматривать дома.
— Правда?
Так как я была ужасно не уверена в себе, я предположила, что он пошёл за мной, чтобы убедиться, что я не подвергну опасности свой ценный и что-то щебечущий груз. Хотя, если бы он на самом деле переживал, разве он не предложил бы понести Шторма?
— Мы с моей девушкой начали продумывать планировку для нашего будущего дома. Мне интересно смотреть на другие дома. Иногда это порождает кое-какие идеи.
— Значит, ваши отношения наладились?
— Наладились?
Чёрт. Может быть, я не должна была знать, что у них в отношениях были сложности? Но было уже слишком поздно.
Я обхватила рукой перила и начала спускаться по лестнице.
— Лиам упоминал, что вы поссорились.
— Да? Наш Альфа такой сплетник.
Когда я спустилась до нижней ступеньки, я посмотрела на него через плечо.
— Разве?
Он усмехнулся.
— Нет. Этот парень — могила. Я удивлён, что он вообще говорил о моей личной жизни.
Направившись в сторону сушилки и стиральной машины, я передала ему Шторма.
— Кстати о личной жизни, я что-то не видел тебя в последние несколько дней.
— Была занята работой.
Я открыла сушилку, достала крохотную курточку Шторма тёмно-синего цвета и вывернула рукава.
Лукас уткнулся носом в голову Шторма.
— Женщины.
Я сощурилась.
— Что «женщины»?
— Вы умеете сбивать с толку.
Я фыркнула.
— Надеюсь, ты не говорил это своей девушке.
— Не-е. Я сказал кое-что похуже, — он вздохнул. — Она, наверное, никогда не примет меня назад.
— Вы не пара?
— В нашей стае таких немного. В нашем поколении только Несс и Август.
— Правда? Как так?
Он пригладил вихор на голове Шторма.
— Вероятно, из-за того, что мы избавлялись от девочек с помощью корня-селекционера. Ты ведь слышала об этом?
— Да, слышала.
Я взяла Шторма за один из его маленьких локотков и просунула его руку в рукав.
— Так что ты сделал?
Он развернул Шторма, чтобы я смогла продеть его другую ручку.
— Скажу тебе, если ты расскажешь мне, почему ты нас избегаешь.
— Почему тебя заботит причина, по которой я вас избегаю?
— Любопытство.
Любопытство, твою мать.
— Забудь. Твоя личная жизнь меня не касается.
— Моя девушка беременна, — Лукас нахмурился, но смотрел сейчас не на меня, а в пол. — Ребенок — девочка.
— И ты не захотел ребенка?
Чёрные брови Лукаса вытянулись в линию.
— Это была запланированная беременность, и я не мог быть более счастливым. Благодаря Шторму я понял, что у меня довольно сильный родительский инстинкт.
— Значит, она не хочет ребенка?
— Ты вообще услышала первую часть? Ребенок — девочка. У боулдеровцев не бывает девочек.
Я откинула голову назад.
— Ребёнок не твой?
— Именно это я и сказал, хотя я не могу представить, чтобы Сара мне изменила. Я к тому, что наша сексуальная жизнь…
— Я не очень хорошо тебя знаю, чтобы слушать о твоей сексуальной жизни.
Он ухмыльнулся, но его улыбка тут же исчезла, и он нахмурился.
— Я попросил, чтобы она сделала тест на отцовство.
— Ой.
— Она сказала, чтобы я шёл на хер, так как она больше не будет со мной трахаться, и после этого съехала. На прошлой неделе я проснулся от того, что получил электронное письмо с результатами теста. Ребёнок мой. Поэтому я приполз к ней на коленях. Купил ей цветы. Бельё. Каблуки. Она любит красивые туфли. Я даже купил маленькое платье для девочки, всё такое розовое и с рюшами, и что она сделала? Вывалила это всё перед моей дверью.
— Ого. Не хотелось бы мне сейчас быть на твоём месте.
— Мне самому не хочется быть сейчас на моём месте.
Я проводила его обратно наверх. Не то, чтобы подвал с его приглушённым светом и свежим запахом порошка не был достаточно уютным для разговоров по душам.
— Я всерьёз всё запорол, но в мою защиту должен сказать: я не думал, что могу стать отцом девочки.
— Ты пытался поговорить с ней?
— Она не берёт трубку.
— А лично?
— Она не выходит из дома Несс, а Несс не пускает меня. Говорит, что мне надо дать Саре время, чтобы успокоиться. Что она работает над этим, но разве не я должен работать над этим? Именно я всё испортил.
