Лиама.
Эйделин настороженно посмотрела на меня. Она предупреждала меня о том, чтобы я не привязывалась к Шторму, но что я должна была делать? Вести себя отстраненно с ребёнком? Как бы больно мне ни было от того, что Лиам в итоге нашёл бы себе кого-то не такого милого и молодого, моё сердце было не настолько чёрствым или разбитым, чтобы избегать привязанностей. О, Ликаон, я надеялась, что он не выберет кого-нибудь слишком жёсткого. Шторм заслуживал немного нежности в своей жизни.
Посадив Шторма на колени, я кивнула на листок Лукаса.
— Подержи его, чтобы я могла прочитать.
Лукас гордо продемонстрировал мне листок. Он написал пять строчек, в трех из которых упоминались части тела Сары, которые он особенно любил.
— Достаточно глубоко?
— С этим… можно поработать, — сказала я по-доброму.
— Ладно. Это дерьмо.
— Это не так, Лукас. Я клянусь. Но, может быть, сосредоточиться на том, какие чувства она в тебе пробуждает? Не в смысле секса.
Он ухмыльнулся.
— Раз уж вы с ней не настоящая пара, почему вы выбрали друг друга?
Шторм схватился за лямку моего лифчика и потянул. Я попыталась отобрать её у него, но у этого малыша была железная хватка. Он отпустил руку, и лямка шлепнула меня.
— Ой, — прошептала я, а потом пощекотала его, что, конечно же, только побудило его повторить всё то же самое.
— Парень весь в меня. Первым делом взялся за лифчик.
Лукас взял свободную руку Шторма и слегка ударил по его кулачку своим кулаком. Это действие всего на долю секунды отвлекло внимание малыша, после чего он опять сосредоточился на моём красном лифчике.
— Подумать только, а я ведь сделал тебя его крёстным.
Дыхание Лиама обдало мою шею, из-за чего у меня по коже побежали мурашки. Он сидел достаточно близко и мог заметить мою реакцию, если бы присмотрелся. Я надеялась, что он этого не сделал, а если и сделал, то списал всё на ледяной порыв ветра, который пронёсся по «Запруде», когда в заведение зашли Несс вместе с Августом и ещё пара человек не из нашего поселения.
— Прибыла ваша боулдеровская команда.
Я поцеловала Шторма в лоб, а потом передала его Лиаму, слегка охнув, когда малыш разжал пальцы, сжимавшие лямку лифчика. Он захихикал, а я встала.
— Пойду, проверю, не нужна ли папе помощь. Лукас, давай поработаем над твоим письмом после десерта.
Он сложил листок и убрал его в свои мешковатые джинсы.
— Ты просто бомба, Кникнак.
— Кникнак? — услышала я вопрос Эйделин, когда уходила.
Мой затылок начало покалывать из-за чьего-то тяжёлого взгляда. Я предположила, что это был Лиам. Он, вероятно, чувствовал себя оскорблённым из-за того, что я отнеслась к нему без должного уважения, как того требовал титул Альфы. Если бы я сделала то же самое с Кассандрой Морган — притворилась бы, что её тут нет, когда она сидела рядом со мной — меня бы увезли в бункер, где научили бы хорошим манерам.
Вероятно, он собирался поговорить со мной о моём поведении чуть позже, но я сомневалась, что из-за своего молчания я могла угодить в серебряную клетку. Несмотря на все слухи о его чёрствости, за всё то время, что я провела с ним, я поняла, что он не был таким же жестким, как его предшественница, скорее замкнутым.
Я почти пожелала, чтобы он был таким же, как Кассандра. Так мне было бы гораздо проще отключить свои чувства к нему. Именно поэтому я решила держаться от него подальше.
С глаз долой, из сердца вон.
ГЛАВА 19
Ни Лори, ни Бейя не появились на ужине. Хотя Нэйт пришёл. Мы успели быстро обменяться парой фраз, прежде чем нас заставили помогать выносить тарелки с едой к бару, который был превращён сегодня в банкетный стол.
Перед тем как направиться к нашему семейному столу, который также стал столом для нашего Альфы, двух Бета-волков и истинных боулдеровцев, я остановила брата, положив ему руку на предплечье.
— Ты в порядке?
Он поставил поднос с квадратными кусочками мускатной тыквы, который он вынес из кухни, между большой миской с зеленым картофельным пюре и подносом, на котором лежало жаркое с травами.
— Просто устал.
— Из-за дела полуволков или из-за расставания?
— И того, и другого. Последние недели были сложными.
Я сжала его руку, желая снять с него хотя бы часть напряжения.
— Есть какие-то зацепки по «нулевому оборотню»?
— Ты разве не слышала? Лукас подтвердил, что это был мужчина из Глейшер парка.
На лице Нэйта было написано такое облегчение, что оно моментально передалось и мне.
— Лиам должен отправиться к ним на этих выходных и поговорить о границах, а также о соответствующем наказании для тех, кто будет причинять вред людям на земле стаи.
— Причинять вред? Тот волк убил женщину…
— Фактически, он только заразил её. Это мы убили её, введя ей ту дозу «Силлина».
— Нам не пришлось бы этого делать, если бы она не превратилась в полуволка.
Нэйт положил ладони на мои плечи.
— Я согласен с тобой. Ситуация, и правда, отстойная, но это значит, что Бивер-Крик снова в безопасности. Только это сейчас важно. Только это.
Я решила, что он прав, но, как он и сказал, это была довольно отстойная ситуация.
— А что насчёт судмедэксперта и его жены? Их выпустили?
Он вздохнул.
— Пока нет.
— Почему? Я думала, они опять превратились в людей.
— Так и было, но это не продлилось долго.
Мой пульс сделался сбивчивым.
— Они снова превратились в полувоков?
Брат кивнул.
Теперь это уже было не просто отстойно.
— Мы знаем, как нулевой оборотень превратил первую девушку в полуволка?
— Это и собирается выяснить Лиам на выходных.
— Ты поедешь с ним?
— Если он попросит. Пока было принято решение, что он поедет с Лукасом.
Мой взгляд переместился на Лиама, который был полностью сосредоточен на девушке, сидящей за столом напротив него — Мэй Визерс. Мне неожиданно захотелось отменить её приглашение на девичник. Эйдс не стала бы возражать, так как она не была фанатом Мэй, но тогда мне бы предстоял серьёзный разговор с папой, так как она была дочерью его лучшего друга.
Долгие годы папа пытался сдружить нас, но Мэй была надменной и эгоцентричной, той самой девушкой, которая обожала внимание и требовала его, напоминая всем, кто забыл, о том, что она была племянницей Альфы Тополиных, а значит членом королевской семьи.
— Сходи, повеселись. Стае есть что отпраздновать, — Нэйт попытался натянуть улыбку, но она тут же исчезла.
Прежде, чем он отвернулся, я сказала:
— Мне очень
