Нет, думать об этом бесполезно! Только расстраиваться. Лучше решить, что она скажет доктору Пламмеру. Нельзя внушать самой себе, что сошла с ума, иначе и впрямь в это поверишь.
— Ты ему доверяешь? — спросил Сэм.
— Кому?
— Доктору Пламмеру, кому же еще. Ведь мы к нему едем.
— Да, — не задумываясь ответила она.
— С чего это вдруг такая уверенность?
— Потому что доктор терпеть не может Айрин.
— Да что ты?! Он сам тебе сказал?
Нэнси вспомнила тот случай, тот единственный оставшийся в ее памяти случай, когда Айрин приезжала в клинику.
— Помню, между ними возникла перепалка, — сказала она. — Я была в зимнем саду, читала и сразу даже не поняла, что приехала Айрин. Тут я увидела, как доктор Пламмер вдруг побежал по коридору. Это меня удивило. Я пошла посмотреть, что там творится. Тогда-то я и заметила Айрин. Она была в ярости! Как она отчитывала медсестер! К ней подошел доктор Пламмер, отвел ее в сторонку и что-то сказал. После этого она ушла явно вне себя от злости. А я заметила, с каким выражением смотрит ей вслед доктор Пламмер. На его лице была написана ненависть.
Вот бы узнать, из-за чего это Айрин тогда так разъярилась! В тот раз она сразу же ушла. Но раз говорит, что присутствовала на сеансах с доктором Пламмером, значит, она приходила в клинику и после перепалки с ним.
Что, конечно, странно. Как это доктор Пламмер пустил ее на сеансы после того случая? Ведь тогда они встретились впервые и явно не пришли друг от друга в восторг!
Или это была не первая их встреча?
Нэнси схватилась за голову. Господи, ну почему она помнит только первый случай, когда Айрин приходила в лечебницу, а о других визитах ничего не помнит?
Голова ужасно болит! Так она все равно ничего не вспомнит. Она раскрыла сумочку. Пора принять таблетку! Нэнси пошарила рукой, но конечно же ничего не обнаружила. Сэм же забрал таблетки.
Она замерла. Вовсе не пропажа таблеток ее остановила, а эта мысль. «Пора принять таблетку!» Будто ей приказал это чей-то голос.
Но чей?
По телу пробежал холодок. А голос продолжал твердить свое. Пора принять таблетку. Выпей таблетку! Без нее ты пропадешь!
Но кой черт ей сдались эти таблетки? Отправившись в Винтидж, она не захватила с собой пузырек, и с ней ничего не случилось. Это было позавчера. Вчера она тоже их не принимала.
Значит, она прекрасно может обходиться и без них! Но так ли это?
Нэнси попыталась вспомнить: хоть раз почувствовала она себя лучше после того, как приняла эти таблетки? Нет! Зачем же она их пила?
Как зачем? Айрин настаивала. Нужно регулярно пить таблетки, они тебе помогут.
Вранье. И как это она пристрастилась к этим чертовым таблеткам? Ведь она всегда недолюбливала лекарства. Даже аспирин и то не пила, только если уж очень сильно голова разболится. А тут глотала эти пилюли лошадиными дозами. Почему?..
Потому что, с тех пор как она познакомилась с Айрин и ее братцем, головные боли неотступно преследовали ее.
Нет, она не права. Головные боли начались раньше, после смерти матери. В тот вечер, когда они с Харланом познакомились, у нее тоже болела голова. И тогда-то он и дал ей таблетку.
Неужели все началось так давно? Неужели она столько времени пьет эту гадость?
Отчаяние. В нем все дело. Она готова принимать любые лекарства, если это поможет вернуть ей память, прийти в себя, почувствовать, что она… еще не потеряла рассудок.
Вот почему она доверяет Сэму. Он поможет ей стать прежней.
Она взглянула на него. Его мускулистые руки твердо держали в руках руль. У него красивые руки, вдруг подумала она. Сильные, с широкими ладонями и длинными пальцами. Руки настоящего мужчины. Этими пальцами он касался самого сокровенного… Господи!
Нэнси повесила голову. Не стал ли Сэм для нее таким же наркотиком, как эти таблетки? Она заставила себя поверить, что он ей поможет, точно так же, как прежде внушала себе, что от таблеток ей лучше. Но, возможно, он еще хуже, чем эти таблетки.
Она открыла глаза. Машина ехала мимо кладбища. Деревья без единого листочка придавали ему особенно мрачный вид. Меланхолично взглянув на гранитные памятники, такие холодные и безликие, Нэнси по привычке скользнула взглядом по монументу, воздвигнутому на могиле Ричарда Нельсона, отца Харлана и Айрин, и вдруг увидела нечто такое, отчего все внутри у нее похолодело. Сонливость как рукой сняло.
— Остановись!
— Что такое? — Сэм повернулся к ней.
— Я видела!.. Там, на кладбище! У могилы женщина, она пришла к нему на могилу!
Ему не требовалось повторять дважды. Сэм без объяснений понял, о чьей могиле она ведет речь. О могиле Харлана-младшего. Развернувшись, благо на дороге было пусто, он на полной скорости въехал на кладбищенскую дорогу. На повороте снег заскрипел под шинами.
— Стой! — наконец сказала Нэнси.
Пошел снег. Он становился все интенсивнее, его хлопья облепили все вокруг. Снежинки покрыли и могилу Харлана-младшего. Только рядом с ней никого не было. Женщина исчезла.
— Ты точно ее видела?
Нэнси ничего не ответила. Она открыла дверцу и вышла из машины. Зябко кутаясь в пальто, подошла к фамильному склепу семейства Нельсонов. Здесь она не была с самых похорон ребенка. Правда, и о самих похоронах она ничего не помнит. Как и о многом другом.
— Наверное, это была Айрин, — сказал Сэм, догнав ее.
— Нет. Это невозможно, — возразила Нэнси, даже не обернувшись. — Она пришла пешком.
Сэм видел Айрин и понимал, что так быстро скрыться с глаз долой она не смогла бы.
Следов автомобиля не было, но около могилы виднелись отпечатки женской обуви. На могиле лежал скромный букет из искусственных незабудок.
— Его навещала мать.
Нэнси не сомневалась, что так оно и есть: интуиция ее не подвела. Она взглянула на Сэма, который мрачно взирал на букетик и следы на снегу. Он перевел взгляд на засыпанную снегом дорогу, видневшуюся вдалеке. По-видимому, женщина направилась туда.
Вот бы узнать, приходит ли она сюда каждый день или навещает своего малыша впервые, прочитала Нэнси его мысли. Может, она придет сюда снова?
Сердце Нэнси радостно забилось.
— Посещать могилу чужого ребенка опасно, — принялась она размышлять вслух. — Поэтому-то эта женщина и решила прийти пораньше, чтобы ее не застали. Она оставила машину на той дальней дороге и прошла сюда через рощу. — Нэнси вдруг повернулась к Сэму. — Если ей известно, что ее ребенка похоронили… тогда…
Что способно заставить мать дать согласие на то, чтобы ее сына похоронили под чужим именем? Только одно…
— Сэм, наша малышка у нее!
Он похолодел. Слова Нэнси эхом отдавались в его душе. Наша малышка у нее! У нее…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
