class="p1">— Знаю, и это меня очень расстраивает…
— Ты с кем там общаешься. — подал голос второй.
— Со своей совестью милашка, она у меня никогда не дремлет.
В этот момент, услышав грубые нотки в голосе предводителя, тройка из леса резко двинулась окружать лагерь. Не забывая конечно о предосторожностях, амулеты тихого шага, невидимости заняли своё место на шее. Они, правда, не знали, сегодня это практически не поможет, они уже сотню вдохов дышали стихией Элира и даже не заметили этого.
Шёпот раздался только для Элира:
— Сегодня будет интересно. Но быстро.
Я почувствовал как троица пришла в движение, как только главарь заговорил серьезно, пучок стихии, дожидающийся их распался на нити, точнее на маленьких змеек устремился в идущих, с приказом затаится в теле до команды. Сейчас стихия точно выполнит эту команду, мой контроль заметно вырос за последнее время. Я же в этот момент усмехнулся и встретился своим взглядом с глазами Илкана:
— Какая звезда предводителя Илкан? Мне просто интересно.
— Тебе какое дело мертвец? Мы тебя не отпустим, прости парень.
— Считай это прихотью странного парня.
— Вторая звезда я и первая звезда мой друг.
Лес разорвал раскатистый хохот Элира, раскаты его, наверное, можно было услышать в покинутом городе.
— Хахаха, серьезно⁈ Ахахаха, гыгыгык, хахаХа. Ай живот колет, дяденька Илкан, ахахахахаха.
— Хватит смеяться! Будь серьезен перед смертью!
— Какая смерть Илкан? Посмотри твой друг предводитель, какой то не целый что ли.
Оба, Илкан и Элир повернулись ко второму предводителю, тот лежал на земле и правда какой-то нецелый, рук и ног не было, на прежних местах и бился он в странных судорогах.
— Ага, ещё вдохов пятнадцать и задохнется окончательно. — прокомментировал Элир — Понимаешь Илкан, и тех троих тоже не стоит ждать.
Илкан сделал шаг назад.
— И бежать тоже не выйдет, вокруг шагов на сто моя стихия.
Илкан ещё сделал шаг назад. Росчерк спрессованной стихии, пробило плечо единственного оставшегося в живых.
— Нет, нет, нет, следующий шаг назад и это будет нога.
Илкан вдруг коснулся пояса, выхватил меч, но это было последнее его действие, потому что рука выхватившая меч и дёрнувшаяся в стойку, для атаки, не остановилась в нужном положении, она полетела дальше отрубленная почти по локоть. А Илкан удивленным взглядом провожал обрубок.
И следом два удара сбивают Илкана на землю и довольно крупная суть стихии, овившись вокруг здоровой руки, хищно уставилась на него.
— А вот теперь разговор будет продуктивным.
Интелюдия
Интерлюдия
— Ну что, твой магистр ушел.
— Не торопись прекраснейшая.
Остановил Нору Аранви, при этом поставив на столик три запыленные ёмкости. Девушка хмыкнула и поставила свои ёмкости, не такие запыленные, но такие же старые на вид.
Девушка приподняла одну из бутылок Аранви и вгляделась в свисающий клочок пергамента и надпись на нём.
— Ух Клинок мщения, это вино лучше, чем ты расхваливал на аукционе.
— Тебе виднее, тебе виднее. — хитро улыбнулся бывший седой.
— Так что там про не торопись? — лукаво улыбнулась девушка.
— Магистр…
— Магистр вломится в мои покои? О нет! — притворно, с придыханием сказала девушка. — Нет? Как жаль, как жаль, а я так мечтала!
Нора подняла руки, начала обмахивать себя, как будто ей стало жарко. Скорее всего, она надеялась на другую реакцию, но седой удивил еще раз.
— Хахаха, хорошая шутка, но этот змей не такой, каким хочет казаться тебе дорогая.
— В самом деле? Это же еще более волнительно! Аранви! Ну, не томи! Я вся горю!
От взгляда, которым наградила Нора комтура, можно было спастись только сбежав немедля ни вдоха. А Клинок мщения лишь расплылся в улыбке и аккуратным движением разлил по пиалам вино из первой бутыли. Созерцая, как девушка занимала удобное положение на мягком, длинном кресле.
— Мне бы хотелось написать трактат на десять тысяч вдохов…
— Не стоит Аранви, я потеряла интерес к этому ещё когда заработал первую звезду для города.
— Тогда вернемся к нашему ба… магистру. Десятки талантов заключены в моём магистре, не побоюсь этого слова, но Талантов. Тысячи раз я сходился с големами, на полях битв, сотни раз я ускользал из ловушек древних, десятки раз я видел талантливых идущих, что приходили в шестой пояс и остались там навечно.
Седой закрутил паузу. Многозначительно посмотрел на девушку, отпил впервые вина и закатил глаза. Через два мгновения отмер и продолжил:
— Но вот я вижу его и моя душа трепещет, от того сколько ещё секретов он покажет завтра, от его талантов кружится голова, единственный раз я испытал схожие чувства когда впервые увидел вас прекраснейшая на этом аукционе.
Пока Аранви плёл кружева слов, девушка с восторженным взглядом смотрела на него, но вот её поза говорили об обратном о том, что хищник в этой комнате не молодеющий старик, а она, глава, основатель фракции. Она продолжавшая рисовать кружева интриг с соседями, идущими, гостями аукциона.
Внимательно дослушав Аранви, она томным голосом заговорила:
— Ты плетёшь кружева слов, но до сих пор не сказал ничего такого, про своего магистра. Убеждаешь меня в его исключительности. А сам обтекаешь острые моменты. Истинный сын Ордена Небесного Меча.
— А как иначе прекраснейшая, лишь это вино способно соревноваться в сладости и красоте с Вами, но не победить, нет. Да я сын ордена, орден мой хоть и распущен, но что такое быть верным сыном ордена? Ведь не земли стоят за величием Ордена Небесного меча, не земли в первую очередь, идущие, идущие ставшие щитом и мечом империи, но опора этих людей конечно же основа ордена. Идущие кровь и плоть моего ордена и так будет пока стоит Империя. А магистр это взгляд, взгляд смотрящий вперёд, в будущее…
— Достаточно Аранви, ты верный воспитанник того ордена, которого сейчас нет. Я не буду пытать тебя рассказать о тайнах ордена, они ваши. А я знаю, как верные орденцы могут сопротивляться даже, под указами вилорцев.
Весь диалог старшая так и не поменяла позы, даже не двинулась с места, ей это было не надо. Только её изначальная поза, выразительный взгляд, чувствительные губы и интонации, которые бросали седого в нежные объятия чар госпожи. Наливались силой жилы тела и только лишь тонкая шёлковая накидка не давали перейти к наступлению, основательница чего-то хотела.
— Скажи мне Аранви, я и так
