какое дело в пятом поясе до захудалой гостиницы? Господин.
— Ну а дедушка, бывший Орденец?
— Его с нами нет уже довольно давно, он ушел в шестой пояс, как только воля императора была оглашена стражами. Теперь мы только лишь страница истории, не больше.
— Я останусь тут до завтрашнего дня.
— Конечно, господин желает увидеть огни?
— Конечно.
— Тогда с последними лучами солнца прошу выходить либо в город, либо на нашу террасу.
— Спасибо милейшая. — Элир улыбнулся, фирменной улыбкой — Вы так и не назвали цену.
— Пять больших духовных камней, господин.
— Вот ваша комната старший.
— Спасибо.
Я кинул мальцу самый маленький камень, а второй лишь показал и спросил:
— Знаешь самого честного торговца?
— Конечно старший, старик Лиор, лавка буквально в паре шагов от гостиницы, я завтра покажу вам.
Камень полетел в руку мальцу.
— Не люблю утренние походы, жду перед обедом.
— Я не подведу страший.
И умчался, по делам гостиницы.
Мальчишка посыльный уже убежал по своим делам довольно давно, а я собирался прогуляться. Конечно, не сразу прогуляться, а сначала выйти на террасу и посмотреть, как город загорится огоньками.
Сборы заняли пару десятков вдохов, я просто ожидал этого момента. Дойти до террасы заняло ещё больше, почти сотню вдохов, но вид с неё открывался шикарный.
Оказывается, именно эта терраса была расположена на высоте выше большинства домов, но она не была самая высокая. Выше только башни стен и ещё какие-то здания.
Вокруг прогуливались люди, слуги предлагали напитки. Места возле перил были в большинстве свободны, и я поспешил занять одно из них. Но не оборачивался на город, мне было кое-что интересно, и я подозвал одного из слуг.
— Старший?
— Подскажи, а эта терраса новострой?
— Нет конечно, старший, эта терраса так и была над этим домом всё время.
— Домом?
— Ну конечно, это был большой дом старший.
— А подскажи эти идущие вокруг?
— Они приходят созерцать город, ходят слухи, что это помогает в прорывах возвышения.
— Спасибо.
За словами мальцу полетел маленький духовный камень. А я наконец то повернулся к городу. И… И просто встал, раскрыв рот, конечно с улицы вид был не такой интересный.
Представьте на секунду город с высоты десятка два ростов человека. А теперь добавьте к этому виду дома, сделанные из камней древних, каждый дом, каждый участок дороги, абсолютно всё было создано задолго до Поднебесной империи, эти камни совершенно точно видели прошлого больше чем все библиотеки, оставшиеся нам. Серый, красный, белый, все цвета, которые возможно представить, были в очертаниях города. Но и этого строителям было мало, плавные обводы каждого здания или стены плавно же переходили друг в друга и ни разу не искажали созерцание лишней чертой или обводом.
Да, созерцание, я облокотился на перила, которые возможно, когда-то видели повелителя стихии, который так же впервые смотрел на этот город и получал удовольствие.
— Не отвлекайся, уже вот-вот.
— Спасибо.
Вот уже последние лучи озарили город, и вершины построек. Даже голоса на террасе затихли и многие перестали ходить туда-сюда, для общения со знакомыми.
Лучей, отражающиеся от крыш домов, было нестерпимо много, они пестрили разными цветами, но не мешали обзору и пик свечения постепенно спадал.
Сто вдохов и на город опустились сумерки, но край светила всё ещё над горизонтом ещё вот-вот и опустится за горизонт. Десять вдохов и всё светило где-то там, за линией и с каждым вдохом тьма начала отбирать своё у света. Мои соседи взялись зажигать самые малые мерные палочки, а нет, это не мерные палочки, а просто палочки, меньше обычной малой, но ещё довольно большая чтобы гореть где-то пятнадцать вдохов, ну на вид.
Я даже осмотрелся по сторонам, город даже чуть замер перед основным действом. Свет в окнах не появился, значит и там тоже чего-то ждут.
Вот у мерных палочек осталось вдох или полвдоха горения, а вокруг наступила ночь, да такая что сверху стали видны звёзды. А вокруг настала полная тишина, затих даже шелест одежд. Я даже задержал дыхание на оставшиеся мгновения.
Сначала из камня улиц проступили бусинки, бусинки, которые слегка-слегка светились. За ними поднялись шарики большего размера. И при этом каждому шарику не мешали люди на мостовых, они просто проходили сквозь людей. Каждый вылетевший шарик взмывал вверх, а поток из камня всё не ослабевал. При этом каждый шарик по ощущениям не просто взлетал вверх, а двигался по своему пути, спеша куда-то лететь.
А я просто смотрел на это действо, забывая дышать. Спохватился, судорожно вздохнул и оторвал взгляд от того, что происходило подо мной, и как будто окаменел. Вдали происходило тоже самое, сотни таких же шариков взлетали и там, каждый взлетал на определенную высоту освещая всё вокруг. Взлетали и зависали, каждый на своей высоте, на своём месте.
Но и это был не конец, крыши домов внезапно засветились, но не сами крыши, а линии на этих крышах, а я, бросив взгляд в сторону увидел, что не только крыши засветились, но и стены города, заборы домов, кое-где, видимые мной заборы домов. И тут же шарики росчерками рванули в сторону строений, совершенно не сталкиваясь друг с другом и занимая какие-то свои места.
Я посмотрел на ближайший участок стены города и замер ещё раз. На участке просто стали проступать контуры большого рисунка, рисунка феникса, с шикарнейшим хвостом, слева и справа от него на пару сотен шагов не было ничего кроме обычных крупных шариков света, как будто светильники повесили на стену. Сбоку раздался голос:
— В первый раз в городе собрат?
Я машинально кивнул.
— Оно и видно, все стены города опоясаны разными рисунками зверей, сейчас вы смотрите на феникса. Не то изображение, что принадлежит стражам, а истинного первого зверя, познавшего огонь.
Я просто любовался красотой рисунка, умелая рука расположила огоньки, что создавалось впечатление непрерывной линии в рисунке. А незнакомец продолжил.
— Если повернуть голову на право, то можно увидеть краешек другого зверя, его кусочек едва проступает. Это амок, земляной червь. И так дальше. Нам неведомы причины в таком расположении зверей, но так есть.
Я наконец то отмер и сказал:
— Город же светится на всю округу.
Собеседник только рассмеялся и ответил:
— За чертой города ничего не видно, особый барьер, который не выпускает свет наружу. Поднимается одновременно с сумерками. Предупреждая вопрос, никто этим
