трех метров и длиной более десяти метров, с гладкой серебряной зеркальной поверхностью, в которой отражались лучи их фонарей и они сами. Капли метана струились по мраморно-алмазной стенке этой футуристической конструкции. Гречкин, глядя на свое искаженное отражение, в котором голова казалась неимоверно огромной, а узкое тело уходило по сферической поверхности вниз, перебирал в мыслях предположения о том, что это может быть: портал в другую галактику, бомба, космический корабль, генератор кислорода, живое существо из другого материала, антенна для передачи мощного сигнала на Землю,
серебряный эллипсоид, исполняющий желания… Доверяя Лучу, люди без опасения принялись изучать сооружение. Они ходили кругами, пристально разглядывая его гладкую структуру, ощупывая и слегка простукивая каждый сантиметр, докуда могли дотянуться.
– Если бы у нас не было возможности с ним взаимодействовать, Луч не дал бы нам его, – произнес Мингли.
Через двадцать минут безрезультативного исследования объекта команда решила снова связаться с Лучом. Собравшись в кузове, они несколько раз кинули гайки, но Луч на контакт не вышел.
– Копия на улице… копия… Копия чего? – Мингли расхаживал по кузову взад-вперед. – Копия спасательной космической шлюпки?
– И почему именно копия? – Жорж сидел на полу. – Почему он сделал акцент на слове «копия»? Мог бы сказать просто – корабль на улице, или… что это такое? Очевидно же, что транспорт какой-то.
– Он сказал, что нашел подходящую цивилизацию, а потом создал нам копию, – сказал Саид, сидя возле выхода из кузова и рассматривая серебряный эллипсоид, находящийся в пяти метрах.
– Думаешь, он подсмотрел у кого-то эту штуковину и воссоздал ее тут? – спросил Стив.
– Если он управляет материей, синтезирует молекулы, то вполне мог, – произнес биолог.
– Если это какой-то космический корабль, – рассуждал Стив, – то в нем должно быть огромное количество различных материалов и соединений: всякие металлы, полиэтилены, полипропилены, силиконы, кварцы, графиты, карбиды… откуда все это тут? Как минимум для создания чего-то подобного нужна нефть.
– Вокруг нас все это есть, – сказал Мингли, продолжая прохаживаться вдоль кузова, – нефть должна быть в недрах Титана, ведь тут есть органические формы жизни. Металлы находятся в ядре. А еще в самом Сатурне и в десятках его спутников содержится половина таблицы Менделеева в различном соотношении. Если Луч может синтезировать молекулы из атомов, то создать тут практически любой материал для него не проблема.
– Он все то время, что говорил нам ждать, перебирал разумные цивилизации, чтобы найти такую, транспорт и технологии которой подойдут и нам, – рассуждал Гречкин, – потом, скопировав у них эту… этот… будем считать, что корабль, воссоздал его возле нас.
– Понятно, почему он сказал, что чинить ракету нет смысла, – сказал Мингли, – он понимал, что в такую грозу мы не взлетим.
– И понимал, что гроза не закончится, – дополнил Саид.
Исследователи вылезли из кузова и вновь принялись расхаживать вокруг серебряного эллипсоида. Гречкин отошел от этой необычной конструкции на несколько метров. Когда он скользнул светом фонаря от закругленного конусообразного края к середине эллипсоида, то заметил, что отражающая способность поверхности резко возросла. Юра провел лучом обратно от центра к носу сооружения – отраженный свет значительно ослаб. Гречкин принялся искать область, в которой поглощение света идет наиболее интенсивно. В метре от скругленного края корабля был участок, который слабее относительно остальной поверхности отражал свет.
Юра направил луч в эту область. Ничего не произошло. Тогда Гречкин подошел вплотную к слабо отражающему участку и прислонился лбом в надежде разглядеть, что же там за этой блестящей стеной. В этот момент эллипсоид вспыхнул белым светом, и яркие фиолетовые полосы-обода побежали по корпусу в горизонтальном направлении от одного конца к другому. Спустя несколько секунд движение полос замерло, а потом они исчезли, и остался лишь яркий белый свет, которым эллипсоид освещал все вокруг в радиусе десятков метров.
– Что это было?! Кто что сделал?! – вскрикнул Мингли.
– Я, – ответил Юра, – эта штука реагирует на свет. Тут есть область, пропускающая электромагнитное излучение, видимо, в спектре наших фонарей. Вот тут… там за стеной есть какой-то светочувствительный датчик.
Все подошли к Гречкину и уставились на область, указанную бортинженером, которая сейчас сама излучала свет, как и весь эллипсоид.
– Я когда издалека светил, оно не реагировало, а подошел в упор, и сработало, – сказал Юра, прикасаясь рукой к мерцающей поверхности.
Эллипсоид не издавал никаких звуков. Члены команды, направляя лучи в разные части корпуса сооружения, сделали несколько витков вокруг него, но никаких изменений не случилось. Ученые стояли в замешательстве. Гречкин прислонился ладонями к стенке эллипсоида и пошел по часовой стрелке, перебирая руками по поверхности. Долго идти не пришлось – оказавшись посередине устройства, он неожиданно провалился по локоть внутрь серебряного тела и тут же отпрянул назад, будто его ударило током!
– Все в порядке, я просто не ожидал, – пояснил Юра.
Команда подошла к области провала.
– До этого он везде был твердым, – сказал Мингли и медленно просунул руку внутрь эллипсоида. Проведя рукой на полметра влево, он нащупал один конец прохода, потом повел руку вправо. Сделав шаг, капитан коснулся твердого контура. – Метра полтора ширина. – Мингли поднял руку, пытаясь нащупать жесткую границу, но так и не смог до нее дотянуться. Потом он сел на корточки и ту же указал на нижний порог.
– Заходим? – спросил Жорж.
– Прежде чем заходить, надо выключить фонари, – сказал Гречкин. – Если это устройство реагирует на свет, то мы можем там случайно запустить какой-нибудь нежелательный процесс.
– Стойте тут, – приказал капитан и выключил налобный фонарь, – на всякий случай я первый.
Мингли сделал шаг за серебряное полотно, и нога его исчезла за волшебным зеркалом. Капитан обернулся на команду и обменялся кивками с Юрой. Когда капитан полностью скрылся внутри эллипсоида, связь с ним в чате не пропала.
– Заходите, – произнес он.
* * *
Внутри тоже было светло. Поверхности светились, но не так ярко, как те, что снаружи. Помещение, в котором оказались космонавты, справа оканчивалось стеной, а влево тянулось вплоть до самого конца эллипсоида – до закругленного конуса. Повсюду из стен торчали горизонтальные перекладины диаметром около десяти сантиметров и длиной полметра. Перекладины эти выступали перпендикулярно плоскости поверхности стен. Было их восемь штук, на первый взгляд, хаотично установленных. Возле сужения комнаты, слева, у самого конца, из пола выступало что-то наподобие стола. На противоположной от входа сферической стене располагались различные устройства причудливых форм: крест с пирамидкой посередине, несколько полусфер и углублений, кубические структуры разных размеров. Отдельно бросался в глаза выделенный рамками квадрат со стороной более двух метров, напоминавший огромный монитор. Располагался он ближе к носу корабля. Приглушенным для человеческого глаза белым светом сияла
