сил и терпения. Голубое солнце лениво карабкалось по тёмному небосводу, превращая сад в плод чьей-то больной фантазии, ставшей вдруг реальностью.
Адан с любопытством огляделся — здесь всё было совсем не так, начиная с яркого оранжевого неба в ошмётках уродливых бурых облаков и заканчивая розовой травой под ногами. По периметру сада — нечто тоже розовое, отдалённо напоминавшее кустарник.
Внутри двухэтажный дом чем-то смахивал на его собственную квартиру, и стало понятно, что имела в виду Мира, когда оказалась у него. Простор, натуральный камень, дерево, массивная удобная мебель и куча всевозможной техники. Адан недовольно поморщился, физически ощущая сопротивление магнитных полей. Кажется, на Актарионе их было гораздо больше, чем в Бэаре.
Спальня не поражала воображение. После буйства красок снаружи и, помня совместные ночи с Таль, Адан ожидал увидеть что-то такое… явно не то, что предстало его взору. Всё оказалось намного скромнее и меньше, хотя и довольно мило. Удобно и функционально.
Каменный пол, отделанные натуральным деревом стены, такая же мебель. Посередине — овальная кровать на массивной подставке, занимавшая большую часть пространства, вдоль стены — шкаф с раздвижными дверцами, напротив, у самого окна, громоздились два мягких черных кресла, а между ними ютился круглый деревянный столик.
Ещё один, почти такой же, только меньше, располагался у изголовья кровати. На нем, судя по всему, остатки романтического ужина: пустая бутылка, два бокала, ваза с причудливыми фруктами, ни один из которых не выглядел съедобным.
В воздухе витал до боли знакомый приторно-сладкий аромат излюбленных благовоний Таль, от которых обычно через пару минут начинала болеть голова.
Адан прошёл вглубь, осторожно переступая через разбросанную по полу одежду. Серебристые туфельки без каблука, синие мужские брюки, тёмно-голубая рубашка, почему-то только один белый ботинок. У столика сиротливой тряпочкой валялось серое блестящее платье.
Он молча опустился в кресло. Пошевелил на расстоянии бутылку на столике. Она на миг зависла в воздухе, а секунду спустя разлетелась на кусочки оглушительным звоном по полу.
Два голых тела на чёрных простынях зашевелились.
— Доброе утро! — громко произнес Адан, откидываясь на мягкую высокую спинку.
Худощавый светловолосый мужчина первым заметил его присутствие. От неожиданности подскочил, прикрываясь тонким одеялом, и изумлённо уставился на Адана. Следом с подушки подняла голову Таль. Заспанный взгляд моментально трансформировался в удивлённый.
— Адан?! — воскликнула она, приподнимаясь на локте.
— Какого хре… — герой-любовник не успел возмутиться. Проломив дверцы, его тело с грохотом приземлилось в шкафу. Сверху посыпались полки и одежда.
Таль не сдвинулась с места, так и осталась полулежать на постели. Даже не обернулась, продолжая смотреть в упор на Адана:
— Что ты здесь делаешь?
— Соскучился. Извини, что без букета.
— Между прочим, ты только что сломал ему два ребра, — она произнесла это так, будто всего лишь констатировала свершившийся факт. Равнодушно, без страха или жалости.
— А ты разве не предупредила беднягу, что, трахая тебя, он сильно рискует? Могут начаться метаморфозы. Эта была первая. Встанет, будут и другие.
Таль улыбнулась, продолжая смотреть ему в глаза. Прищурилась. Виски слегка сдавило, и Адан впервые почувствовал, каково это, когда пытаются пробить защиту, чтобы украсть мысли — словно сотня маленьких острых коготочков впилась в голову одновременно. Ещё секунда, и они влезут внутрь, разрывая на части плоть, и начнут безжалостно копошиться.
— Хм, — Адан помахал в воздухе указательным пальцем. — Ничего не получится, любимая. Я сильнее.
Коготки исчезли.
— Дай мне десять минут. Насколько я понимаю, впереди у нас долгий разговор. Не хочу отвлекаться, но придется, если он, — она кивнула на разломанный шкаф, — останется валяться здесь без сознания.
— Буду ждать внизу, — Адан поднялся. — У тебя пять минут убрать мусор.
Пульсирующая боль в венах исчезла, стоило выйти из дома и с шумом вдохнуть воздух. Даже он здесь был другим — сладкий, обволакивающий.
Адан задумчиво уставился на голубое солнце, размышляя, каким должен стать его следующий шаг, а заодно прикидывая в уме, что делать, если Таль не появится. И в случае других неожиданностей, которые невозможно предугадать, но стоит опасаться.
Она всё же пришла. И даже гораздо быстрее, чем он предполагал. Не появилась из воздуха, как ожидалось, а бесшумно подошла сзади, хотя Адан все равно почувствовал её приближение.
— Как ты меня нашёл? — горячие ладони легли на его плечи.
— Ты же знаешь, я не силён в физике, — не оборачиваясь, ответил он.
— Хорошо… Тогда сформулирую по-другому, — спокойный, ровный голос. Но Таль нервничала, он это знал, чувствовал, хотя она изо всех сил старалась скрыть. — Что ты теперь можешь?
— Свернуть тебе шею.
— Я имею в виду из того, что не мог раньше.
— Свернуть шею и прочитать твои предсмертные мысли.
— Значит, у меня получилось.
Адан развернулся к ней, удивлённо вскинул брови. Таль, облачённая в короткий чёрный халатик и туфельки, довольно улыбалась. Только её пальцы слегка дрогнули и тут же сплелись в замок на его шее. А он-то думал, она испугается, будет отрицать, придумывать оправдания. Или хотя бы оденется.
— Видимо, получилось, — Адан нахмурился. — И сейчас ты расскажешь, что именно.
— Пойдём, — Таль взяла его за руку и повела за собой через сад. — Не пытайся узнать, о чём я думаю. Я тоже умею защищаться.
— Ты слабее.
— А ты не чувствуешь границ. Будешь так ломиться в ментальный блок, сломаешь и всё.
— То есть я должен перестать из жалости к тебе?
— Отнюдь, — Таль обернулась и подмигнула. — Просто так ты ничего в итоге не узнаешь уже никогда.
— Не факт, — хмыкнул Адан, но попытки прочитать мысли прекратил.
Они свернули за угол дома, где нелепая розовая травка к радости Адана сменилась мелким, похожим на дроблённый асфальт, гравием, который мягко пружинил под ногами. В нескольких метрах от них в тени невысоких деревьев располагалась симпатичная резная беседка.
— Я попросила приготовить нам лёгкий завтрак, — пояснила Таль, хотя он ничего не произнёс.
Адан невольно напрягся — неужели сумела все-таки проникнуть к нему в голову? С ней надо быть осторожней. Не расслабляться, глазея по сторонам.
Они вошли внутрь.
