Королева Амалия подняла взгляд к потолку, словно что-то увидела.
— Теперь вижу, — удивлённо произнесла она. — Чужеродную силу…
Она даже обернулась, посмотрев на меня. Я, в свою очередь, резко отвернулся, убирая инструменты. Король пришёл мне на помощь, помогая ей с платьем.
— Я не вижу, но знаю, что она есть, — сказал я, поняв, какую силу она имела в виду. Не стал говорить про источник и то, что он притягивает демонов в этот мир. Ни к чему это пока. А то начнут волноваться, побегут к Нерулу с требованиями убрать подальше источник. — Скоро всё успокоится, чужеродная сила сольётся с магией этого мира, сделав её богаче и насыщенней. Нужно немного времени. Я пойду…
— Останься во дворце сегодня, — попросила королева. В её голосе промелькнула усталость. — Если сила крови вновь выйдет из-под контроля.
— Хорошо, — согласился я. — Но Вы тогда ложитесь спать. А мы с Зои покараулим.
* * *
До ужина время во дворце пролетело незаметно. Потом мы с Зои ещё посидели немного, просто болтая и глядя на город с высоты верхних этажей. К вечеру дворец окончательно погрузился в тишину. Я прогулялся по нему в поисках Сайми и Салме, посмотрел на притихших обитателей, словно боявшихся нарушить сон королевы. Весь путь за мной тайно следовала какая-то женщина из прислуги, наверняка возмущённая наглостью, что расхаживаю по дворцу как у себя дома. Я мельком заметил её несколько раз, и выглядела она так, что сразу стало понятно — будет жаловаться.
Поздно вечером, когда солнце село за горизонт, мы с Сайми и Салме заперлись в спальне на третьем этаже. Я расставил по комнате несколько больших свечей и плотно зашторил окна. Установил статуэтки дами на столе в круг. В полумраке с танцующих жриц полностью слетал налёт доброты и счастья. Начинало казаться, что они застыли в позах какого-то тёмного и зловещего ритуала. Это я ещё в подземелье приметил, но яркий фонарь не давал такого же эффекта, как несколько огоньков свечей.
— Вы танцевать умеете? — спросил я у девушек, с любопытством наблюдающих за мной.
— Умеем, — улыбнулась Сайми.
— Вам такое нравится, владыка? — на лице Салме тоже появилась томная улыбка.
Они синхронно подняли руки в плавном жесте, скрестив ладони над головой. Получилось красиво, отчего мне стало даже немного жарко.
— Вы это, кхм, — я пару раз кашлянул, немного ослабляя ворот сорочки, — не распаляйтесь. Это для эксперимента нужно.
Глазки у девушек заблестели озорством, и мне стоило больших усилий, чтобы удержать себя в руках. Всё же они были очень красивыми, эти бестии с фиолетовыми глазками.
— Для эксперимента, — повторил строго, но получилось не очень уверенно. — Статуэтки видите? Мне нужно понять, в каком порядке исполняется этот танец. Нужно сделать так, чтобы переходы между позами были максимально естественными.
— Зачем? — не поняла Сайми, посмотрев на фигурки. — Позы простые, в них нет искры, что разжигает пламя в мужчине и в женщине.
— А мне кажется, что они очень изящно танцуют, — не согласился я.
Девушки переглянулись и даже вздохнули.
— Владыка просто никогда не видел красивые танцы, — сказала Сайми. — Мы можем показать.
— А куртку-то с меня зачем стягивать? — мы с Салме одновременно вцепились в рукав наряда владыки.
— Жарко станет, — с улыбкой произнесла она.
— Я сейчас ругаться буду, — строго сказал я, едва отбив наряд. — Что-то вы сегодня странные очень.
— Свечи зажёг, — сказала Сайми подруге, — двери запер, шторы задёрнул, танцуйте, говорит. А мы при этом странные.
Они посмотрели на меня сочувствующими и жалостливыми взглядами одновременно.
— Мне нужно узнать скрытый смысл и символы, спрятанные в этих статуэтках, — устало сказал я. — Думаю, что он скрыт в танце. Нужно только порядок движений правильный узнать, и откровение должно прийти…
А вот про откровение я уже говорил с сомнением в голосе. Это всё они виноваты, сбили с настроя и правильных мыслей.
— Если бы я прятала тайну, то сделала бы проще, — сказала Сайми.
Она взяла одну из статуэток, осмотрела придирчиво, даже перевернула, чтобы основание проверить. Пробежала ловкими пальцами по деталям, по наряду жриц. Надавила на что-то. Раздался лёгкий хруст, и часть наряда просто отломилась. Я даже застонал от такого варварства, попытался отнять фигурку, но она больно шлёпнула меня по руке. Ничуть не беспокоясь о сохранности, отломила ещё кусок наряда жрицы. Салме протянула ей склянку с моими чернилами. Не заметил, когда она успела их достать из сумки. Смочив уголок платочка в чернилах, Сайми протёрла что-то, затем ещё раз, стирая остатки. Вручив мне испорченную статуэтку, взялась за вторую.
Под сильными пальцами Сайми одежда на фигурке сломалась как раз со стороны спины. Отломилась неровно, но так, чтобы оголить спину танцовщицы. И чернила действительно обозначили крошечную руну языка дами, незнакомую мне.
— Они сделаны не из единого куска кости, — сказала Сайми, ломая уже третью статуэтку. — Соединения со скрытой защёлкой, очень плотные. Хорошо сделано, искусно.
— Что написано? — спросила Салме, заглядывая мне через плечо.
— Не знаю, — честно признался я. — Мелко очень. Надо переписать на бумагу. Свечи переставь поближе.
Скривившись, когда Сайми сломала очередную статуэтку, я понял, что меня зацепило в танцовщицах. Они напомнили мне о храме в Хуме, о жрицах и о том, как много времени я там провёл. Не скажу, что мне было скучно в храме, но большую часть времени там почти ничего не происходило. Я очень много читал и занимался исключительно символами. Это только последние пару лет выдались богатыми на приключения, всё благодаря Зои и светлоликим. И чем больше я об этом думал, тем меньше мне хотелось возвращаться к тихой жизни в храме. От этого на душе скребли когтями маленькие демоны.
Процесс восстановления символов затянулся почти на всю ночь. Сложно было переписать их на бумагу, особенно при скудном освещении в виде свечей. Но мысли о том, чтобы подождать до утра, пугали. Хотелось как можно быстрее восстановить все символы и понять, наконец, что за смысл они несли в себе. А ещё нужно было расставить их в правильном порядке.
Когда первая часть свечей полностью прогорела, я смог переписать все шесть символов. Девушки, наблюдающие за моей увлечённой работой, иногда томно вздыхали, но не мешали. Достали вторую часть из запаса свечей, хранившихся в маленькой шкатулке в недрах туалетного столика. Зато ближе к рассвету я смог составить правильный порядок из символов. Сначала было четыре разные последовательности, но два варианта я быстро отмёл, так как получалась несуразица какая-то. А уже потом залип, глядя на две строчки по шесть символов каждая.
За ночь утомились все, поэтому ближе к утру уснули, развалившись вповалку на кровати. Разбудила же меня Зои, настойчиво постучавшая в комнату. Увидев меня сонного и взъерошенного, открывшего дверь, немного удивилась.
— Вася, ты что, в одежде спал? — спросила она, глядя на мой помятый вид. — Свечами пахнет.
Она вытянула шею, заглядывая в полутёмное, из-за плотных штор, помещение.
— Работали мы всю ночь, — сказал я, выходя в коридор и прикрывая дверь в комнату. — Девушки так утомились, что до сих пор спят без задних ног. Не нужно их будить.
— Очень подозрительно, — Зои ревниво прищурилась, беря меня под руку. — Ты что, заставил их танцевать?
— Нет. Что за мысли у тебя с утра пораньше?
— Почему тогда у тебя такой расстроенный голос? Они отказались?
— Статуэтки жриц мы изучали, — я сдержался, чтобы не зевнуть. — До самого утра.
— Пойдём, надо привести тебя в порядок, — она решительно потянула меня дальше по коридору, в сторону королевской части этажа. — Иначе на завтрак опоздаем. А в таком виде перед мамой лучше не появляться. У неё сегодня прекрасное настроение, поэтому не нужно его портить. Кстати, выяснил что-то? Я могу помочь, если нужно.
— Выяснил, — я всё-таки зевнул.
— И что? Вася, что ты с утра такой хмурый и недобрый?
