Казалось, Николя успокоился.
— Ну и что мне делать? Все эти чертовы цыгане тут, под нашим носом, и после взбучки, которую мы только что получили, мы не сможем с ними справиться. Нас просто прихлопнут.
Анжелика вернулась в комнату, надела накидку и скрыла лицо под маской из красного бархата, которую она хранила в сундучке с мелочами.
В таком наряде молодая женщина вновь оказалась среди яростных воплей.
Ссора между Весельчаком и Деревянным Задом приобретала нешуточный характер. Главарь бандитов мог без труда раздавить инвалида на деревянной тележке. Но авторитет Деревянного Зада был столь высок, что именно он оставался хозяином положения.
При виде Анжелики в красной маске пыл спорщиков несколько приутих.
— Что это за карнавал? — проворчал Николя. — Куда ты собралась?
— Я просто хочу прогнать войска Родогона. Через час площадь будет чиста, мессиры. И вы сможете вновь занять ваш квартал.
Весельчак призвал Деревянного Зада в свидетели:
— Тебе не кажется, что она все больше сходит с ума?
— Я тоже так думаю, но, в конце концов, если ей пришла в голову какая-то идея, то пусть попробует ее осуществить. Никогда не угадать, что выкинет эта растреклятая Маркиза Ангелов! Она превратила тебя в тряпку. Так, может, ей удастся склеить разбитый горшок.
Анжелика, окунувшись в ночь, добралась до ворот Сен-Жак и лишь здесь осмелилась перейти ров. Один из цыган Родогона появился перед молодой женщиной. На ломаном немецком Маркиза Ангелов выложила часовому путаную историю: она торговка с ярмарки Сен-Жермен, ей надо попасть к своему прилавку. Ничего не заподозрив, цыган пропустил женщину в маске, укутанную в черную накидку. Тогда Анжелика бросилась к своему другу, бродячему артисту, который был владельцем трех огромных медведей. Анжелика приворожила и этих трех медведей, и их старого хозяина, и даже мальчишку, который во время представления держал деревянную чашу для подаяния.
Ради прекрасных глаз гостьи они быстро договорились.
Лишь только на башне аббатства Сен-Жермен пробило десять часов вечера, как люди Родогона, дежурившие по всему периметру старых оборонительных рвов, увидели в призрачном лунном свете надвигавшуюся на них огромную ревущую массу. Тот, кто попытался выяснить, что за странное существо намеревается преодолеть кордон, получил мощный удар когтистой лапы в грудь, который вырвал у цыгана не только кусок плаща, но и добрый кусок плоти.
Остальные часовые, не дожидаясь каких-либо объяснений, перемахнули через насыпные валы. Некоторые бросились к Сене, чтобы предупредить своих. Но и здесь уже царил переполох, вызванный визитами незваных гостей. Большая часть бандитов попрыгала в воду и теперь плыла к берегу Лувра, подальше от опасных мест. Сражение, поножовщина, открытый бой с ворами и головорезами не могли устрашить сердца отчаянных цыган. Но никто из людей Родогона не собирался драться с медведем, который, поднявшись на задние лапы, достигал почти двух туазов в высоту!
Анжелика спокойно вернулась в Нельскую башню и сообщила, что квартал полностью очищен от непрошеных гостей. Весельчак со своими подручными отправился по району и вскорости признал тот очевидный факт, что цыгане покинули свои посты.
Глухие раскаты хохота Деревянного Зада заставили дам из предместья дрожать за пологами кроватей.
— Хо-хо! Ну надо же! Ох уж эта Маркиза Ангелов, — повторял калека, — она сотворила чудо!..
Но Николя так не думал.
— Ты сговорилась с ними, чтобы предать нас, — главарь бандитов все сильнее и сильнее сжимал запястье Анжелики. — Ты продалась Родогону-Египтянину!
Чтобы усмирить яростную ревность любовника, молодая женщина рассказала о своей военной хитрости.
На этот раз смех безногого нищего напоминал громовые раскаты. В окнах домов появились разъяренные местные жители, кричавшие, что сейчас они спустятся, прихватив шпаги и алебарды, чтобы преподать урок бродягам, которые мешают спать честным горожанам.
Но все эти вопли нимало не трогали калеку. Он пересек предместье Сен-Жермен, стуча своей тележкой по камням мостовых и хохоча во всю глотку. Даже спустя годы в воровском братстве продолжали рассказывать историю о трех медведях Маркизы Ангелов.
* * *
Увы, блистательный маневр не смог предотвратить грядущей драмы. И капитан Дегре поступил более чем разумно, когда утром 1 октября отправился к господину де Дрё д'Обре, сиру д'Оффемон и де Виллье, гражданскому лейтенанту Парижа, и убедил последнего ввести все свободные подразделения полиции в окрестности ярмарки Сен-Жермен.
День начался спокойно. Люди Весельчака чувствовали себя хозяевами в толпе, увеличивавшейся час от часу. С наступлением сумерек стали прибывать кареты вельмож.
Освещенная сотнями факелов, зажженных над каждой лавочкой, ярмарка сделалась похожей на сказочный дворец.
Анжелика стояла рядом с Весельчаком и вместе с ним следила за боем зверей: два дога дрались с диким кабаном. Толпа, взбудораженная этим жестоким зрелищем, напирала на изгородь маленькой арены.
Анжелика была немного навеселе: переходя от лотка к лотку продавцов прохладительных напитков, она отведала мускатного вина, легкую настойку на цедре, коричную водку. Молодая женщина, не задумываясь и не считая, тратила деньги из кошелька, который ей вручил Николя. Она накупила марионеток и пирожных для Флоримона. На этот раз, чтобы его не заметили полицейские, — а Весельчак не сомневался, что они будут настороже, — Николя тщательно побрился и надел не столь дырявую, как обычно, одежду. Широкополая шляпа скрывала блеск его настороженных глаз, и бандит походил на небогатого крестьянина, который пришел поглазеть на ярмарку.
Анжелика и Николя забыли обо всем на свете. Свет отражался в их глазах; они вспоминали о чудесных ярмарках детства, проходивших в соседних городках или в деревнях.
Николя обвил рукой талию подруги в своей обычной манере, когда женщине казалось, что она заключена в железный обруч для узников. Но крепкое объятие не всегда было неприятным. Так, сегодня вечером, удерживаемая мускулистой рукой, Анжелика чувствовала себя худенькой, гибкой и слабой, но защищенной. Ее руки были полны конфет, игрушек и маленьких флакончиков с духами; Маркиза Ангелов так увлеклась боем зверей, что кричала и топала ногами вместе со всей остальной публикой, когда черный и разъяренный шар, отбиваясь от нападающих собак, вспорол острыми клыками брюхо одного из догов.
Вдруг, прямо напротив них, с другой стороны арены, молодая женщина заметила Родогона-Египтянина.
