мрачнее ютпы.
— А почему он так? Я же ему ничего не сделал?
— Потому что это он тебя чуть не убил. А теперь злится на себя. Что бы он Айнуру сказал, если бы я его не сумел удержать? Так бы и доложил: «У меня, мол, был внук нашего командующего, но я чё-то до него докопался по пустякам и башку ему отрубил». Понимаешь?
— А зачем ему внук? — Багай не понимал.
— А ты сам подумай? Армия разбита, люди деморализованы. Нужно сплотиться вокруг кого-то. И тут внук очень даже бы подошёл.
— Но я — не драконьей крови, — помотал головой парень.
— Ну да, вариант не идеальный, — согласился я. — Но хоть что-то.
Багай подумал и кивнул. Уточнил:
— То есть надо вдруг разучиться драться?
— Ну да. Чтобы у вас появился повод для близкого контакта. А там у него и ступор пройдёт. Можешь даже прикинуться, что получил травму, ногу там подвернул? Шасти-то нет, вот и посмотрим, что Чиен делать будет?
— Хорошо, — кивнул Багай.
Тянуть он не стал. Как только сошёлся с Лойченом в тренировочном поединке, тут же «оступился» и чуть не выронил деревянную палку-«меч».
Лойчена он, разумеется, не предупредил. Тот решил, что это — военная хитрость и со всей дури врезал противнику «мечом».
Он ожидал, что Багай как-то парирует удар. А тот поддался. Выпустил палку — удар Лойчена угодил ему по запястью.
Тут уже Багай взвыл совершенно неподдельно, сел на траву, а его запястье распухло в два раза прямо на наших глазах.
Лойчен растерялся, выронил «меч».
— Я не хотел! Я нечаянно!
— Да ладно, — буркнул Багай. — Она просто вылетела со своего места. Надо дёрнуть за неё посильнее. Я видел, так все делают.
Он взялся здоровой рукой за больную, примериваясь дёрнуть.
— Ты что делаешь, отродье Эрлика? — Чиен подскочил к нему и даже учебную палку занёс, чтобы по лбу врезать.
Но потом увидел, как сильно распухла рука, сел рядом и начал ощупывать кости: целы или нет?
Старшие парни тут же сломали строй и окружили Багая, а младшие все головы себе повыворачивали. Но Йорд не купился на кипиш, и их занятия продолжились.
— Где твоя ведьма? — сердито посмотрел на меня Чиен.
Я уже и сам был не рад, что всё это задумал. А вдруг рука у Багая сломана? Да ещё в запястье, а куда мечнику без запястья?
— В лес ушла! — огрызнулся я. — Сам, что ли не видел?
Чиен сердито засопел и прикрикнул на парней:
— Тащите холодной воды в малом котле! Бегом!
Я кивнул: ледяная вода горной реки поможет снять опухоль. Если нет перелома — ушиб быстрее пройдёт.
— Пальцами пошевели! — приказал Багаю Чиен. — Двигаются?
Пальцы не шевелились, и фехтовальщик начал поминать сквозь зубы сыновей подземного бога:
— Чтоб тебя взяли Какыр, Кёёс Кара и Караш! Что ж ты такой криворукий, как глупый баран по весне! Что делать воину со сломанным запястьем? Стрелы собирать за другими?
Я тоже забеспокоился и начал прикидывать, из чего тут можно сделать лубок?
Но потом поймал хитрый взгляд Багая и сообразил: парень знает, что такое перелом! Понимает, что пальцы не должны двигаться! Симулирует, в общем, заяц пушистый!
Чиен сунул руку Багая в котёл с холодной водой, велел держать там. А сам занялся непонятными приготовлениями: расстелил на камне чистую тряпку, достал палочку и деревянную коробочку с чёрным порошком. Развёл порошок водой и чёрной жижей стал рисовать на тряпке руны.
«О-па, — подумал я. — А Чиен-то знает какую-то лекарскую магию!» Я подсел поближе. Да и мальчишки просто изнывали от любопытства.
Магия у Чиена была другая, непохожая на то, что делала Шасти.
Девушка только один раз использовала при мне заклинание: когда лепила новую внешность. А вот фехтовальщик шёл именно от заклинаний и знаков. Он как бы перепрописывал Багаю другую, здоровую руку.
Вытащив из котла травмированную конечность парня, он сначала обернул её мокрой тряпкой, потом куском кожи. Сверху обвязал тряпкой, исписанной рунами, и начал нараспев читать заклинание.
Язык был незнакомый, но какой-то очень приятный. Заклинание звучало, как песня. И Йорд в конце концов тоже прекратил занятия, разрешив младшим послушать.
На Багая заклинание подействовало расслабляюще: он прикрыл глаза и начал дремать.
Закончив, Чиен сообразил для больной руки парня перевязь. Увёл его к костру и уложил на лапник.
Пот тёк по его лицу ручьями — видно, «песня» далась фехтовальщику очень непросто.
— Я — не лекарь, — пояснил он мне. — Но в жизни — много чего приходилось видеть, а память у меня хорошая. Надеюсь, я всё правильно сделал!
Он смахнул пот и прикрикнул на парней:
— Хватит прохлаждаться, криворукие! А ну — встали в пары!
Но я уже видел и по лицу, и в голосе ловил совсем другие, более спокойные нотки. Чиена отпустило.
И даже если его заклинание не удалось, оно всё равно сработает: руку-то Багай не сломал.
Так и вышло. Когда мы закончили тренировку, и Чиен размотал повязку Багая — опухоль спала, и пальцы уже шевелились.
Парень молодец: и вида не подал, что разыграл своего учителя. И Чиен помягчел, успокоившись.
Спас, понимаешь, котёнка. Теперь они немного уже друзья. Хотя напугали меня, конечно, гады. Ведь чуть было не поверил, что рука сломана.
На лапник я плюхнулся уже почти в отличном настроении. Котёл бурлил, пахло вкусно.
Нагай с Лойченом ухитрились наставить прямо у лагеря силков: один другого учил охотиться. Парни не ожидали, что в них попадётся всякая аппетитная мелочь: два лесных кулика, здоровенная наглая ондатра и любопытный суслик.
Суслика мы отпустили — в нём мяса нет — один хвост,
