и это за четыре года до передачи Гонконга Великобритании. Ничто не указывает на то, чем занималась Acegain как компания, но в документах раскрывается личность человека, владевшего остальными 50 процентами ее акций. Его имя записано как "Гиу Ка Люн (псевдоним - Сэм Кинг)". Он также носит другие имена, не указанные в этом документе, в том числе Сюй Цзинхуа, Цуй Кинг Ва и Сэм Па.
Мне рассказывали, что отношения Вероники Фунг и Па выходят за рамки деловых. Ее называют его девушкой. Па познакомил с ней Хелдера Баталью в Макао, бывшем португальском форпосте и казино, расположенном рядом с Гонконгом, но Баталья сказал мне, что Па никогда не раскрывал, являются ли они парой и является ли она матерью его двоих детей. По некоторым данным, Сэм и Вероника женаты, хотя я никогда не видел свидетельства о браке. (Когда я написал штатному юристу China Sonangol, совместного предприятия Queensway Group с национальной нефтяной компанией Анголы, с просьбой уточнить, является ли Фунг доверенным лицом деловых интересов Па, он отказался отвечать на этот вопрос.)
Имя Сэма Па нигде не фигурирует ни в записях акционеров New Bright, ни в записях акционеров десятков других компаний, которые появятся по мере становления Queensway Group. Официально он не имеет прямой доли в основанном им бизнесе, хотя и получает от него крупные выплаты, а в публичных заявлениях иностранных правительств, с которыми они заключают сделки, ему присваиваются высокие титулы в компаниях Queensway Group. Обычно распределение акций в новой компании происходит в зависимости от размера капитала, вложенного в нее инвесторами-основателями, или в качестве вознаграждения за какие-то жизненно важные заслуги. Но ничто не указывает на то, что у New Bright был какой-либо собственный капитал. Как показали последующие события, компания была создана как инструмент, с помощью которого ее основатели могли превратить свои гуаньси в прибыль. Ло получила 30 процентов акций New Bright, чтобы отразить свою центральную роль; трудно понять, почему Вероника Фунг получила контрольный пакет акций компании на вершине ее корпоративной структуры, если бы не ее связи с Сэмом Па.
У Сэм Па, Ло Фонг-Хунга и ее мужа Ван Сянфэя было достаточно связей в партии, армии, правительстве и бизнесе, чтобы обеспечить им прикрытие, необходимое для выполнения роли посредника в самых важных зарубежных отношениях Китая. Им нужен был еще один кусочек гуаньси: кто-то, кто мог бы познакомить их с гигантом китайской нефтяной компании Sinopec, принадлежащей правительству. В 2002 году Па и Ло обратились к Ву Яну, человеку, который, по его собственным словам, был движущей силой и шейкером. Адрес, указанный им в документах компании, совпадал с адресом Министерства общественной безопасности в Пекине, в ведении которого находятся полиция и служба внутренней разведки, а также, по слухам, там располагалась приемная МГБ, службы внешней разведки. Ву, согласно его собственным показаниям, процитированным десять лет спустя в решении гонконгского суда, был "активен в деловых кругах на материке в течение некоторого времени" и имел "прочные и полезные связи в официальных кругах и с различными крупными компаниями", включая Sinopec. Ву согласился сделать несколько внедрений, за что получил бы вознаграждение в виде доли от заключенной сделки.
В конце 2003 года борьба за ангольскую нефть обострилась. Война закончилась уже больше года назад. Крупнейшие нефтяные компании мира боролись за доступ к одному из важнейших энергетических рубежей планеты, обхаживая футунго и тратя огромные средства на совершение инженерных подвигов, необходимых для того, чтобы направить буровые установки в залежи нефти, запертые глубоко под морским дном. Компания Royal Dutch Shell входила в число титанов отрасли, но она не спешила закрепиться в Анголе. Когда в конце 2003 года компания решила сконцентрировать свои инвестиции на Нигерии и выставила на продажу долю в ангольском нефтяном месторождении, нашлось немало желающих. Доля составляла 50 процентов Блока 18, концессионного участка размером в три раза больше Лондона у ангольского побережья. BP, которая владела остальными 50 процентами и была оператором проекта, нанимая буровые установки и буря скважины, уже обнаружила полдюжины нефтяных месторождений, содержащих около 750 миллионов баррелей нефти. Это был еще один ангольский мегапроект, в котором участвовали крупнейшие корпорации в мировой торговле: в том году Forbes назвал Shell и BP шестой и седьмой крупнейшими компаниями мира по объему выручки соответственно. Один из отраслевых аналитиков предсказывал в торговой прессе, что победителем торгов "вряд ли станет кто-то другой, кроме супермагнатов" - полудюжины гигантов отрасли, включая американские Exxon Mobil и Chevron и французскую Total.
Но времена менялись. Поднимались новые силы: контролируемые государством нефтяные компании, такие как Petrobras из Бразилии и Petronas из Малайзии, начинали теснить маститых "мейджоров". В апреле 2004 года стало известно, что индийская ONGC согласилась купить долю Shell в Блоке 18 за 600 миллионов долларов. Однако прошло несколько недель, и выяснилось, что Sonangol, государственная нефтяная компания Анголы, отказывается отказаться от своего права на покупку доли самостоятельно. К концу года Индия была отброшена своим гигантским соседом. Sinopec, китайская нефтяная группа, которая превращается в одну из крупнейших компаний мира, скупая активы за рубежом, купила долю Shell в блоке 18. Это выглядело как простой случай, когда одна растущая держава переиграла другую в борьбе за нефть. Но это была не вся история.
Примерно в то время, когда компания Shell заявила о своем желании продать свою долю в Блоке 18, делегация из Луанды отправилась в Пекин. Делегация провела переговоры с самыми влиятельными людьми в Китае, в том числе с вице-премьером Цзэн Пэйяном. Цзэн сделал образцовую карьеру в Коммунистической партии: получил образование инженера, служил дипломатом в посольстве Китая в Вашингтоне, учился в Центральной партийной школе, где готовят кадры для высоких должностей, занимал высшие посты в партийных органах экономического планирования, в том числе был заместителем директора комиссии по строительству огромной плотины "Три ущелья", а в 2002 году стал членом Политбюро и вице-премьером в 2003 году.
В состав делегации, посетившей Цзэна в конце 2003 года, входили Сэм Па, Хелдер Баталья и Мануэль Висенте, глава Sonangol, государственной нефтяной компании Анголы и неофициального казначейства Футунго. Способность Па организовать встречу с Цзэном, старшим государственным деятелем, стала одной из причин, по которой Баталья убедился, что его новый китайский деловой партнер пользуется поддержкой правителей Китая. Более официальной, чем эта, быть не может", - сказал мне Баталья. В 2005 году Цзэн посетит Луанду, чтобы обнародовать договор между Китаем и Анголой. Но сначала Мануэль Висенте и Сэм Па создадут теневой альянс, который поставит вновь обретенную верность Китая и Анголы
