на службу Futungo и Queensway Group.
Когда компания Shell выставила на продажу свою долю в блоке 18, Мануэль Висенте увидел в этом возможность. Как глава Sonangol, Висенте имел амбиции превратить национальную нефтяную компанию Анголы в международную силу, подобно ее коллегам из Малайзии и Бразилии. Однако, чтобы обойти индийского претендента, который был на грани покупки доли Shell, Sonangol нужен был финансовый спонсор. У нас не было денег, - сказал мне Висенте, - и мы искали партнера в Китае, который мог бы присоединиться к нам и получить эту долю, поэтому мы и создали эту компанию. Они получили кредит, мы заплатили Shell. Это было, скажем так, 800 [миллионов долларов]. И после этого, позже, мы обратились к Sinopec, другой китайской компании, одной из крупнейших".
Партнером, которого нашла компания Futungo, был Сэм Па и его недавно созданная группа Queensway. Созданная ими компания называлась China Sonangol. Китай находился на ранних стадиях своего проникновения в Африку, и, естественно, наблюдатели могли предположить, что China Sonangol - это не более чем то, о чем говорит ее название: партнерство между китайским государством и ангольской национальной нефтяной компанией. Но Висенте и Sonangol решили не иметь дело напрямую с правительством Китая и его государственной нефтяной компанией Sinopec. Вместо этого они начали бизнес с непонятной частной компанией, зарегистрированной в Гонконге и не имеющей никаких активов, кроме гуаньси ее основателей.
На уставе компании имена двух акционеров China Sonangol написаны от руки паутинным шрифтом. Миноритарным акционером, владеющим 30 процентами акций, была компания Sonangol. Держателем остальных 70 процентов была холдинговая компания, принадлежащая Queensway Group, с Ло Фонг-Хунгом в качестве подписанта. China Sonangol была зарегистрирована как компания в Гонконге 27 августа 2004 года. Семь недель спустя, 15 октября, на Каймановых островах была зарегистрирована компания под названием Sonangol Sinopec International Limited, совладельцами которой стали Sinopec, Sonangol и, хотя в ее названии нет никаких указаний на это, Queensway Group. Именно Sonangol Sinopec International Limited к концу года получила 50-процентную долю Shell в Блоке 18, а Sinopec организовала финансирование нового предприятия на сумму более миллиарда долларов.
Мануэль Висенте и Сэм Па создали анклав в нефтяной промышленности Анголы, корпоративный бункер в непрозрачных стенах Sonangol. Через сеть неясных компаний, зарегистрированных в Гонконге, "Футунго" подключилась к оффшорному механизму, который направлял политическую власть авторитарных правителей Анголы в частную корпоративную империю, которую начали собирать Па и его коллеги-основатели Queensway Group. Futungo меняла Cessna на Concorde, траулер на подводную лодку, а в двигатель своей грабительской машины влила немного китайского гуаньси.
Вместе со своими новыми партнерами BP продолжила разработку нефтяных месторождений Блока 18, и в октябре 2007 года проект начал качать двести тысяч баррелей нефти в день. В 2010 году доля Queensway Group в Блоке 18 оценивалась чуть менее чем в миллиард долларов. Ее доля нефти стоила около 3,5 миллиона долларов в день. (BP отказалась отвечать на вопросы о своих отношениях с китайской Sonangol).
Это было только начало. China Sonangol была включена в многомиллиардную финансовую сделку, в рамках которой банки предоставляли Sonangol кредиты, которые должны были быть погашены за счет доходов от продажи ангольской нефти компании Sinopec, после того как China Sonangol получит свою долю. За годы, прошедшие после первоначальной сделки по блоку 18, China Sonangol получила доли еще в девяти ангольских нефтяных блоках самостоятельно и в трех - через партнерство с Sinopec, что составило портфель активов в одной из самых быстрорастущих нефтяных отраслей мира стоимостью в миллиарды долларов. Но China Sonangol не бурит скважины и не качает нефть. Это трубопровод для нефтедолларов - и способ для Futungo использовать Сэма Па и его соратников в качестве авангарда в ресурсных государствах Африки. Если появляется возможность получить нефть, они звонят нам, принимая во внимание наше совместное предприятие", - сказал мне Висенте.
Исайас Самакува, лидер ангольской оппозиционной политической партии, в которую превратилась "Унита" после поражения в гражданской войне, сказал мне, что китайская Sonangol - "ключ ко всей поддержке, оказываемой господину душ Сантушу, к его правлению", но понять, как Футунго черпает богатство и власть в компании, невозможно, потому что "все находится в темноте".
Не все остается в тени. Корпоративные документы в Гонконге и других странах открывают проблески корпоративного лабиринта Queensway Group. Но, как и в случае со сделками Дэна Гертлера в Конго, многие следы исчезают за толстыми стенами оффшорных финансов. Например, Мануэль Висенте и другие высокопоставленные ангольские чиновники фигурируют в документах компаний наряду с основателями Queensway Group в качестве директоров компании под названием Worldpro Development Limited. В ее регистрационных документах в Гонконге нет никаких указаний на цель компании и говорится, что она полностью принадлежит World Noble Holdings Limited, зарегистрированной на Британских Виргинских островах - карибском архипелаге, где компании могут держать своих владельцев в секрете. Мануэль Висенте не оспаривает, что он занимал должность корпоративного президента China Sonangol, но он сказал мне, что делал это только как представитель доли Sonangol в компании, а не для получения какой-либо личной выгоды. Когда он перешел на новую должность президента, его преемник на посту главы Sonangol занял этот пост вместо него.
В отличие, скажем, от скрытых долей Висенте и его приближенных в ангольском нефтяном предприятии Cobalt International Energy, в проанализированных мною документах компаний нет ничего, что свидетельствовало бы о том, что кто-то из Футунго получает прямую выгоду от участия в компаниях Queensway Group. Однако Исайас Самакува из Unita в чем-то прав: дополнительные уровни секретности, которые обеспечили их договоренности с Queensway Group, сами по себе ценны для правителей ангольской "криптократии". Они создают новые скрытые проходы для Sonangol, компании, которая находится в центре дыры в государственных финансах Анголы, составляющей 32 миллиарда долларов. Важно, что эти проходы выходят за пределы Анголы, петляя по оффшорным налоговым гаваням и превращаясь в глобальную бизнес-империю, которую Queensway Group построит на ангольском фундаменте, простираясь от Манхэттена до Пхеньяна и проникая в другие африканские сырьевые государства. Спустя столетие после того, как король Леопольд был объявлен частным владельцем Конго, китайская компания Sonangol стала основным инструментом для тех, кто стремился сделать континент и его природные богатства своим личным достоянием, как иностранцев, так и африканцев.
С самого начала вокруг Queensway Group и компаний, с которыми она была связана, разгорелись скандалы, связанные с финансовыми нарушениями. Председатель совета директоров Beiya Industrial Group, китайской государственной железнодорожной компании, которая в ранние годы была связана с компаниями Queensway, был пожизненно заключен в тюрьму за
