нарушение дисциплины, за неделю пришлось повесить с дюжину непонятливых. Пятеро подались в бега, но, естественно, были быстро пойманы. Трое оказались из высшей иерархии детского воровского мира и решили, что здесь они тоже главные. В результате одного подростка они убили, а двух покалечили. Кто-то не понял, что воровать и у своих, и у чужих нельзя. В основном нарушителям было от двенадцати до шестнадцати лет. Но скоро ребята поняли, что здесь им не надо думать о куске хлеба, крыше над головой и во что одеться. Всё это им дают за будущую службу. И что лучше быть воинами,чем нищими голодранцами или бандитами и вечно опасаться получить нож в спину. Потихоньку все привыкли к дисциплине, и всё нормализовалось.
Планировку и строительство Дровянки взял на себя Верш, Ивану достался учебный центр, а Дарне — детский дом для малышей-сирот. Землянин, не желая выслушивать при поиске нужного дома что-то типа: «Дык это... Пройдёте налево, потом два раза вправо, увидите ворота с навозной кучей рядом, и вот от них прямо двадцать шагов», предложил дать улицам названия, а дома пронумеровать. Вершу идея понравилась, и он дал добро.
Учебку Иван решил сделать крестообразной из двух коротких улиц. Они пересекались друг с другом под прямым углом, образуя таким образом крест. В месте пересечения дорог был квадратный плац. Один край креста занимали четыре двухэтажные казармы и конюшня: три казармы для курсантов на одной стороне, конюшня и казарма для гарнизона на другой. На другом крае располагались столовая и лазарет, и штаб, и склад соответственно. На углах стены были вышки для часовых. Пока взрослые новобранцы проходили боевую учёбу, обязанности гарнизонной службы взяли на себя витязи некроманта. Новый посёлок барон решил ставить не на старом месте, а в стороне — всё-таки мучительная смерть двухсот человек давит на психику. На пепелище Иван решил создать полигон, предварительно приказав принести со сгоревшей мельницы жернов. Поставил его рядом с местом казни, и один из новобранцев выбил на нём надпись: «Здесь заживо сожгли двести человек. Если не хочешь повторить их судьбу, учись стать настоящим воином».
# # #
Жил Блайз на улице Воинской, там же имели дома и все его сослуживцы, у кого были семьи, привезли их сюда. Родственники солдат не входили в колхоз, занимались своим хозяйством, а потому на этой улице было достаточно многолюдно. Подойдя к дому Блайза и Велеоки, Иван услышал за крепким забором какой-то гам, слышались голоса Светлана, Блайза и, что странно, голос главврача больницы Драговита. Толкнув калитку, Иван вошёл во двор и увидел всех троих — отца и сына, стоящих плечом к плечу, а перед ними лекаря. Злых и взъерошенных. В стороне находились Велеока, Божедарка и Абсей.
— Ну и что за хрень тут происходит? — спокойно поинтересовался Иван.
— Ваша милость.
— Господин барон.
Все низко поклонились. Иван прошёл в просторную беседку, поставив корзинку на столик, присел на скамью и ещё раз спросил:
— Ну и что за крики я услышал?
Вперёд выступил Драговит:
— Я, рыцарь Драговит из рода Донгэй, обвиняю этого... молодого человека в оскорблении моей дочери Гаяны.
— Да какое оскорбление, господин рыцарь! — опять повысил голос Светлан. — Я...
— А ну тихо все! — прервал вновь зарождающуюся перепалку Иван, увидев, как Блайз тоже хочет что-то сказать. — В чём это выразилось, господин рыцарь?
— Он пригласил её в гости.
Иван укоризненно посмотрел на Светлана. Являясь дворянином лишь снаружи, а внутри так и оставаясь русским рабоче-крестьянского происхождения, попаданец не имел ни малейшего представления, что делать в этой ситуации. В чём здесь оскорбление, он решительно не понимал, как и эти двое бывших крестьян. Сориться с главным целителем не стоило, да и не хотелось бы. Оставлять Светлана без поддержки тоже неохота.
— Просто пригласил? В каких выражениях?
Рыцарь немного растерялся:
— Да, просто пригласил... Сын простого солдата пригласил в гости дочь рыцаря, что уже является оскорблением дворянской чести.
«М-да, тяжёлый случай».
— Что вы хотите от... эээ... этого неразумного отрока? — выделил интонацией «Неразумного отрока» Иван.
Скажи он такое на Земле, хохотали бы все, но здесь никто даже мысленно не улыбнулся. Для пятерых простолюдинов он являлся властью, а рыцарь знал, что, несмотря на свой возраст, сын барона рассудителен не по годам. Вдобавок сам лекарь не был воином, он мог только лечить, а вот этот одиннадцатилетний ребёнок уже прошёл испытание боем.
— Извинений и обещания никогда не подходить к моей дочери. — Драговит, придя сюда, и сам не знал, чего хочет от подростка. Не вызывать же, в самом деле, его на поединок. А баронский наследник, назвав Светлана юнцом, да ещё неразумным, дал понять, что желает видеть этот инцидент детской шалостью и завершить его мирно.
— Светлан, — строгим тоном обратился к сыну Блайза Иван. — Ты сейчас принесёшь извинения господину рыцарю и пообещаешь больше не подходить к его дочери. Кроме тех случаев, когда тебе будет нужна помощь лекаря.
Оршев посмотрел на Драговита:
— Ну в жизни же всё бывает, вдруг ему станет плохо, а вокруг никого, кроме Гаяны, нет.
— Прошу меня простить, господин рыцарь, и обещаю не подходить к вашей дочери. — Светлан едва-едва, так, что Драговит и не заметил, улыбнулся. — Если буду здоров.
— Извинения приняты. Господин барон, разрешите откланяться, мне пора идти.
— До свидания, господин рыцарь, и не держите зла на глупого ребёнка.
Драговит посмотрел на «ребёнка», чуть-чуть не достающего ему до плеча.
— Не держу. До свидания, господин барон.
После ухода целителя возникла пауза — все знали, что Иван придёт в гости по приглашению Божедарки. Но не ожидали, что раньше него явится Драговит и барон застанет эту безобразную сцену. И что сейчас от него ожидать, тоже не знали — может, он решит проявить дворянскую солидарность и накажет всех здесь присутствующих. А то, что не стал делать этого сразу при рыцаре, так кто его знает, почему? У господ свои причуды. Конечно, все понимали, что наказание не будет ни тяжёлым, ни тем более смертельным. Но даже если просто накричит, всё равно неприятно. Иван не стал долго томить:
— Светлан, за смелость и наглость хвалю. За глупость на полигоне будешь расплачиваться. Блайз, обеспечишь этому жеребцу двойную нагрузку на неделю, чтобы мысли дурные в голову не лезли. Рыцарь Драговит, насколько я его узнал, человек добрый и не злопамятный,
