что от некогда столь популярного праздника сохранился лишь обычай приготовления наурыз-коже. Ритуальное блюдо наурыз-коже, которое называют также жыл-коже, уыз-коже, готовят из первого молока отелившейся коровы (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.). Неизменным условием является то, что в составе наурыз-коже должно быть семь видов пищевых элементов, например, рис, мука, мясо, молоко, масло, пшено, кукуруза. Обычно несколько семей вскладчину покупают барана, чай, сахар, другие необходимые для ритуальной трапезы продукты. Трапезу готовят на возвышенном зеленом месте, приурочивая ее к полудню, к обеденному перерыву. До и после трапезы, мулла или кто-либо из знающих молитвы читает их в честь предков («аруаққа тисін»), чтобы благодать коснулась и предков. В заключение старший из присутствующих дает благословение (бата), чтобы из года в год благополучие не покидало их семьи («Жылдан жылға өстіп жете берейік»). О семи составных элементах ритуального блюда писали и дореволюционные авторы и современные исследователи. Однако они не объяснили, почему их количество ограничено числом «семь». В связи с этим представляет интерес сообщение информатора Ж. Беркимбаева (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.): число составных элементов в ритуальном блюде должно соответствовать числу дней в неделе. Чтобы не раздавать эти продукты в течение семи дней по отдельности, избавляются от этой необходимости одним котлом. Вероятно, это объяснение представляет собой местную интерпретацию древних представлений, связанных с традицией празднования Нового года ираноязычными народами. Так, у персов, например, праздничный стол включает семь съедобных предметов, название которых начинается с буквы «син» — «хафт син» (семь син»)[145] или с — «шин»: шароб (вино), шир (молоко), шербет (сладости)…, которые символизировали благополучие и достаток. Число «семь», с которым казахи связывают благополучие в течение всего года, как и у многих народов, очевидно имеет математическо-астрономическое объяснение, основанное на его взаимосвязи с фазами и циклами Луны (семь дней недели — половина лунной фазы).
В Южном Казахстане широкой известностью пользуются легенды о происхождении и названии Наурыза. Так, по одной из них, Наурыз — имя предка казахов («Казақтың бабасының аты»), у него не было детей. Перед смертью Наурыз обратился к Абдраиму (пророку) со словами сожаления о том, что ему некому оставить свое имя. Чтобы сохранить имя старика, Абдраим дал имя Наурыз коже. Наурыз — день рождения и смерти этого старика. В этот день готовят жертвенную трапезу, читают молитвы из Корана в память о своих предках. Согласно другой версии, Наурыз — имя нищего. Перед смертью он обратился к старикам со словами, что ему некому оставить свое имя. Старики обещали ежегодно готовить Наурыз-коже и читать молитвы из Корана в память о нем. Очевидно, легенды о Наурызе в разных местах Южного Казахстана отличаются лишь некоторыми деталями. Об этом свидетельствуют и иные версии. Одна из них, тем не менее, заслуживает особого внимания. В ней Наурыз выступает в образе плохого человека, умирающего каждый год. В честь этого радостного события люди варили коже. Но Наурыз вновь оживал. Возможно, что отрицательный образ Наурыза в предании вызван мусульманской реакцией на древнюю языческую традицию. У ряда народов, в том числе и у казахов, представления о Наурызе связывались с мифическим персонажем[146]. Подобные представления существовали и у таджиков. В свете полученных мною новых сведений о Наурызе, его образ явно связывается с традицией почитания предков. Таким образом, празднование Наурыза у казахов Южного Казахстана обнаруживает традиции не только ираноязычных народов Средней Азии, но и кочевого и полукочевого населения степей. Известно, например, что кочевники-скотоводы в Наурыз обращались к духам предков, совершали им жертвоприношения, возжигали светильники на могилах умерших предков[147].
Жарапазан
В народной памяти и записях знатоков старины сохранилось сравнительного немного новогодних обрядовых песен (формул), которые исполнялись во время празднования Наурыза. В этой связи интересна традиция колядования (жарапазан), сопровождавшее мусульманский пост ораза. На мой взгляд, она имеет непосредственное отношение к празднованию Нового года у казахов.
Еще совсем недавно жарапазан был широко распространен в казахских аулах и в небольших городах. Тем, кому сейчас 30 лет, а тем более люди старшего возраста помнят отдельные фрагменты песенок — импровизаций хвалебного характера, которые в дни поста взрослые и дети 7-15 лет пели у окон домов, соблюдавших пост стариков. Обычно эти песни пели вечерами, когда изнуренные дневным голоданием старики приступали к трапезе («ауыз ашар»). От хозяев дома певцы получали ожидаемые вознаграждения в виде сладостей, сухофруктов, орехов, монет. В настоящее время песенки-жарапазан исполняются очень редко. А. Танатов, 57 лет (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.) вспомнил песни, которые в детстве распевали его сверстники:
Жарапазан айтамын жар басында,
Келіншек өлең айтар кыр басында,
Осы үйде бір апам бар аппақ қана,
Көйлегі оның өзіне шап-шак қана.
Жарапазан пою на краю косогора,
Молодуха поет на вершине,
В этом доме живет одна тетушка белолицая,
На которой так ладно сидит платье.
М. Бабаева, 50 лет, дополнила его еще одним куплетом песенки, которую когда-то пела сама:
Жарапазан айта келдім есігіңе,
Қошқардай ғып ұл берсін бесігіңе,
Кім келіп, кім кетпейді есігіңе,
Алып шық, алып шық, сар табаққа салып,
Не берсең де ақша бер, жаңғак алып,
Ойнайын жаңғақтың қабығымен.
Чтобы спеть жарапазан пришла к вашему дому,
Пусть в вашей колыбели будет двойня джигитов,
Любому, пришедшему к твоей двери,
Вынеси что-нибудь на золотом
блюде: денег, захватив орехи,
Скорлупой которых поиграю.
Молодой человек, 30 лет, не пожелавший назвать своего имени, прочитал куплеты песенки, которую сам не раз пел в детстве:
Жарапазан айтайын есігіңе,
Қошқардай қос ұл берсін бесігіңе,
Осы үйде бір жеңгем бар аппак қана,
Шаңырағы өзіне шап-шак қана.
Ақ тауык, көк тауык, қырман шашар,
Осы үйде бір жеңешем бар теңге шашар,
Теңге шашпай: тура қолыма бер,
Қасымдағы жолдасым ала кашар.
Спою-ка жарапазан у двери,
Пусть у вас будет два сына в колыбели:
Подобных самцу-барану,
В этом доме живет одна молодая женщина белолицая,
Под стать своему шаныраку.
Белая курица, синяя курица рассыпают зерно,
В этом доме есть тетушка, которая бросает монеты,
Не бросай монеты, дай мне в руки,
Не то мой приятель подхватит их и убежит.
Подобные куплеты вспомнили жители пос. Шаульдер (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.). В Алгабасском районе Чимкентской области
