— Ни фига. Жеребов платит — и точка. Это ему штраф. — Вера злорадно захихикала. Даже руки потерла.
— Вот-вот! И разводиться не надо. Надо ввести систему штрафов и поощрений. Очень разумно.
— Ой, Таська, и что это за жизнь будет? Но торопиться я точно не стану. Тут ты права.
Тася отвезла Веру в аэропорт, поцеловала ее на прощание и полетела на встречу с Гавриковым. Гавриков оказался очень даже симпатичным мужичком где-то ее возраста. Тася даже вздохнула, увидев у него на пальце обручальное кольцо. И тут же вспомнила рассуждения Веры по поводу женатых холеных и ухоженных мужчин. Ну да, именно они женщинам и нравятся. И она, Тася Зайцева, не исключение. Гавриков показал Тасе все имеющиеся между «Бауэром» и ее компанией договорные документы, и выяснилось, что, кроме основного контракта на закупку оборудования, подписанного Кислицким, иностранная компания, представительством которой руководил Гавриков, заключила с компанией «Монтажспецстрой-СПб» еще один контракт на выплату роялти. То есть, говоря русским языком, вознаграждения за выигранный тендер, или попросту отката. И самое интересное, что контракт этот от имени «Монтажспецстроя» подписала сама Анастасия Михайловна Зайцева. Тася тупо смотрела в контракт за своей подписью, а в животе у нее становилось холодно и страшно. Средства по этому контракту иностранцы перечислили на офшорный счет «Монтажспецстроя». Гавриков объяснил, что делали они так на протяжении этого года не один раз, так как контракт длительный и все роялти перечислялись в соответствии с графиком отгрузки оборудования и поступления денег по основному контракту. Он показал Тасе копии платежных документов «Бауэра» и копии инвойсов на оплату роялти. Во всех инвойсах также красовалась Тасина подпись. По мере изучения документов Тасе становилось все более нехорошо.
Все переговоры по оборудованию, в том числе и о размере роялти, по словам Гаврикова, велись с начальником отдела оборудования Светиным, он же и оформлял в «Монтажспецстрое» все необходимые бумаги. И контракт на закупку основного оборудования, и контракт на роялти. Он же привозит Гаврикову и инвойсы на оплату роялти. Иностранцы не тупые, понимают, что надо людей, принимающих решения, благодарить, только делать это наличными отказываются и предпочитают все официально оформлять. Естественно, переговоры ведутся и с Кислицким, но они скорее носят светский характер, когда уже все рабочие переговоры завершены, тендерный комитет в холдинге пройден и решения приняты. Самое интересное, что Кислицкий во время одних таких формальных переговоров при непосредственном подписании контракта на закупку оборудования знакомил Гаврикова и иностранцев из самого «Бауэра» со своим исполнительным директором, то есть с Анастасией Зайцевой. Однако знакомство это у Таси в голове не отложилось, видимо, потому, что переговоры эти ее непосредственно не касались, и, скорее всего, проделано это было как-то мельком. Гавриков же до Тасиного появления у себя в офисе был полностью уверен, что она в курсе всех этих дел и руководит оформлением такого рода сомнительных сделок. Так сказать, некий серый кардинал. Тася поблагодарила Гаврикова за помощь, попросила никому об их беседе не говорить, сняла ксерокопии документов и помчалась к себе в офис. По дороге она позвонила в бухгалтерию Алевтине и попросила к своему приезду подготовить справку по движению денежных средств на всех офшорных счетах. И сделать это очень тихо, по-пластунски.
Когда она влетела в приемную, у ее дверей уже сидела Алевтина с папкой в руках. Тася взяла документы, поблагодарила Алевтину и поморгала ей глазами. Алевтина в ответ тоже поморгала Тасе глазами, изобразила на рту застежку-молнию и удалилась.
Тася зашла к себе и, не раздеваясь, прямо в шубе плюхнулась в кресло. Когда она пробежала глазами первый лист справки, которую ей дала Алевтина, Тасю бросило в жар. Теперь Тася доподлинно представляла, что означает выражение «сердце в пятки ушло». Тасе показалось, что ее сердце не просто ушло в пятки, а из этих пяток выпрыгнуло и помчалось прочь из кабинета. Она сбросила шубу на пол. Справка о движении денег на офшорных счетах представляла собой таблицу по каждому офшорному счету. В левой половине этой таблицы было наименование отправителя денежных средств, его расчетный счет, номер контракта и сумма, то есть от кого и за что деньги на счет поступили. Но самое интересное содержалось в правой части. Там шли наименования и расчетные счета получателей платежей, контракт, если он был, суммы и фамилии лица, распорядившегося об отправке, а также номера распоряжения. То есть кому, какая сумма и на каком основании была с оф шорного счета перечислена. Распоряжение на перечисление представляло собой документ с фамилией и подписью лица, это распоряжение давшего.
Правая часть одной из таблиц, отражающей движение средств по самому старому из офшорных счетов, открытых в компании, просто пестрела фамилией Зайцева.
Из имеющегося у Таси на руках комплекта документов ясно следовало, что откаты от поставщиков оборудования в компании «Монтажспецстрой-СПб» получает Зайцева Анастасия Михайловна. Причем делает это нагло и чрезвычайно глупо. Скорее всего, это выяснилось бы при ближайшей внутренней аудиторской проверке, которая проводилась головным московским офисом холдинга ежегодно в апреле. Тася по селектору попросила Аду Львовну заказать ей билет на утренний рейс в Москву и обратный из Москвы на вечерний. Часов на семь вечера. После этого она полезла в записную книжку и отыскала там мобильный телефон вице-президента холдинга по безопасности. Этот телефон был указан в той самой секретной бумаге, лежавшей у нее в сейфе. Тася предусмотрительно переписала его в свою записную книжку. Так, на всякий случай. Вот он и случился! Случай этот. Тася уже было собралась набрать номер, но вовремя остановилась. Покосившись на телефон, она встала из-за стола, надела шубу и направилась на стоянку. На вопросительный взгляд Ады Львовны она сказала, что забыла кое-что в машине и скоро вернется. На стоянке Тася села в машину, завела мотор, выехала на Лиговский проспект и через квартал от офиса свернула в первый попавшийся двор. Там она припарковалась и набрала московский номер.
«Это, конечно, уже паранойя, но береженого Бог бережет», — думала она, слушая гудки. Наконец ей ответили. Приятный мужской баритон пророкотал:
— Слушаю вас внимательно.
При других обстоятельствах у Таси от этого голоса сделалось бы сердцебиение и по телу поползли мурашки. Однако сейчас ей было не до восхищения волшебным голосом ответившего на звонок.
