При других обстоятельствах у Таси от этого голоса сделалось бы сердцебиение и по телу поползли мурашки. Однако сейчас ей было не до восхищения волшебным голосом ответившего на звонок.
— Я нашла то, что вы искали, — не здороваясь, сообщила она. — Завтра я прилечу первым рейсом вместе с документами.
Собеседник замялся.
— Зайцева моя фамилия, — спохватилась Тася, вспомнив, что забыла представиться.
— О, Анастасия Михайловна, здравствуйте. Вы откуда звоните? — поинтересовались из трубки.
— Из Питера, конечно. Со своего мобильного, из машины, — сбивчиво пояснила Тася.
— Из машины? — удивились в трубке. — Ну, хорошо. Я завтра пришлю за вами в аэропорт водителя. Вы куда прилетаете — в Шереметьево или Домодедово?
— Ой, не знаю. Я еще только заказала билет. — Тасе стало неудобно от собственной бестолковости.
— Ничего, как получите билет, пошлите мне на этот номер эсэмэску.
— Хорошо. У меня к вам просьба. — Тася испугалась, что он сейчас повесит трубку. — Вы не могли бы на нашу с вами встречу Викентия Павловича пригласить. Я все-таки его протеже и очень хочу, чтобы он был в курсе событий. Он же за меня поручился в свое время.
— Ну, если он сочтет возможным. Он же старший вице-президент, а я простой. — В трубке засмеялись. — Но я ему обязательно вашу просьбу передам. Не волнуйтесь вы так. У вас там небось и руки трясутся.
Тася посмотрела на свои руки. Они действительно тряслись.
— Ага, трясутся, — честно сообщила она своему собеседнику.
— Успокойтесь, все будет хорошо.
— Но вы же не знаете, чего я тут нарыла!
— А чего бы не нарыли. Выпейте валерианочки, а лучше коньячка. Как говорится, для дома для семьи — врачи рекомендуют. — Мужчина из трубки опять засмеялся. — Жду вас завтра с нетерпением.
Надо сказать, что голос его подействовал на Тасю успокоительно. Так бы и слушала, и слушала. Захотелось действительно поехать домой и махнуть чего-нибудь крепенького. Тем не менее она с трудом заставила себя вернуться в офис. Даже выпила кофе с Адой Львовной и сходила в курилку. Правда, сидела там в некоторой прострации, плохо соображая, о чем тамошняя компания шутит. Ближе к вечеру к ней в кабинет, как ни в чем не бывало, заглянул Ленни.
— Я слышал, ты в Москву намылилась. Чего? — заботливо поинтересовался он, глядя на Тасю ласковыми глазами.
— А, — Тася махнула рукой, — как всегда! В плановом чего-то перепутали, в сметном недоглядели, в договорном потеряли. Надо будет их всех вместе состыковать, они ж там промеж собой никак договориться не могут. Это ж я должна прилететь и их бумагам ноги сделать.
Ленни хохотнул и скрылся за дверью.
Это хорошо, вроде бы все убедительно получилось.
Тася досидела до конца рабочего дня, усиленно делая вид, что трудится, забрала у Ады Львовны билеты и, наконец, уехала домой. Дома она наскоро поужинала и уселась еще раз просматривать добытые документы, не упустила ли она чего. Из бумаг следовало, что она украла у фирмы довольно приличную сумму. Тасю, мягко говоря, затрясло, и она решила воспользоваться советом мужчины с обворожительным голосом, для чего полезла в кухонный шкаф и отыскала там бутылку коньяка. Коньяк ей очень давно подарил кто-то из заказчиков по поводу какого-то праздника, и он так и стоял в красивой коробке нераспечатанный. Вино бы Тася уже давно выпила, а вот к коньяку она относилась с большим подозрением. Когда-то в юности, еще во время учебы в институте, они с Верой пробовали нечто, что называлось коньяком, и Тася на всю жизнь запомнила, какая это гадость. Даже к водке Тася впоследствии относилась с большим уважением. Она вскрыла бутылку, налила себе рюмку, выдохнула, зажмурилась и залпом выпила, точно так, как в детстве пила такую гадость, как хлористый кальций. Лекарство есть лекарство. Оказалось, что коньяк на хлористый кальций совсем не похож. По телу у Таси разлилось приятное тепло, она с удивлением посмотрела на бутылку и налила себе еще рюмочку. На этот раз пила маленькими глоточками, получая удовольствие от тепла, которое волнами расходилось по всему телу. На душе действительно стало спокойнее. Тася спрятала бутылку в шкаф и отправилась спать.
ЛЕШИЙ
Ночью, однако, несмотря на выпитый накануне коньяк, спала Тася чрезвычайно плохо, впервые в жизни с нетерпением ожидая звонка будильника.
Наутро она быстро собралась, поцеловала спящую теплую Дуську и поехала в аэропорт, оставила машину на парковке и почти перестала нервничать, только когда уже сидела в самолете в салоне бизнес-класса. Взлет задерживался. В Тасе нарастало раздражение, и она нетерпеливо поглядывала на часы. Наконец, привезли опаздывающих пассажиров, и Тася стала ожидать взлета. В салон ввалилась целая толпа мужчин средних лет. Кресло рядом с ней было свободно, и в него плюхнулся довольно упитанный дядька. Он тяжело дышал и вытирал пот со лба.
— Вы позволите? — поинтересовался он у Таси.
Странно, сначала уселся, а потом спросил. И вообще, зачем спросил? Неужели, если бы она не позволила, он встал бы и полетел стоя, как в автобусе? Наверное, это пережитая накануне нервотрепка, да еще задержка вылета трансформировались у Таси в сильнейшее раздражение, и она поймала себя на большом желании послать этого дядьку куда подальше.
Еле сдерживаясь, чтоб не нахамить, Тася неопределенно махнула рукой и отвернулась к окну. Стюардесса попросила пристегнуть ремни. Тася уже давно была пристегнута, а вот сосед ее закопошился в поисках этого самого ремня. Это тоже вызвало дополнительное раздражение. Наконец он пристегнулся, придвинулся к ней и сказал:
— Доброе утро!
— И вам доброе утро, — предельно вежливо ответила Тася, максимально отодвигаясь к окну.
Стюардесса предложила выпить шампанского. Тася отказалась.
— А зря! — сказал сосед. — С утра выпил — весь день свободен.
Он с удовольствием залпом выпил бокал шампанского и попросил у стюардессы еще.
— Не берет меня эта газировка, — пояснил он Тасе. — Особенно после полнолуния.
При слове «полнолуние» Тася встрепенулась и решила все-таки рассмотреть собеседника. Мужик как мужик. Сарделька в дорогом костюме. Галстук набок, морда круглая, добродушная, лысина на всю голову. Лет на двадцать Таси постарше, никак не меньше. Короче, ничего особенного, обычный «генерал», в смысле владелец собственного бизнеса средней руки. Ну, или чиновник. Неужели тоже «дуристикой» увлекается? Нет, вряд ли, этот явно просто алкаш, как и все эти руководящие толстяки.
— Впервые слышу о таком воздействии полнолуния на человеческий организм. А крепкие напитки, как? Еще забирают? — язвительно поинтересовалась она.
