- Спасибо! - подумав немного, я отцепил от пояса кобуру с «вальтером», которую я не забыл забрать с тела «лже-энкавэдэшника», и протянул ее Бродяге. - А это - алаверды.
Ну, вот и все, жребий брошен, и наш Рубикон ждет нас! Полтора километра, что отделяли нас от моста, мы проехали минут за десять. Можно было бы и быстрее, но командир решил не рисковать. Я отдал, как и планировалось, свой ППД Тотену, а сам повесил на плечо «эмпэху», наган с глушителем удалось пристроить в набедренную кобуру, оставшуюся от «Сокома», ну и два ножа - это как водится. За спиной у меня сидел Люк, также вооруженный «тридцатьвосьмым», для страховки ему отдали и две немецкие гранаты.
Вот впереди показался предмостный пост - все как по учебнику: «грибок» у полосатого шлагбаума, правда не закрытого, чуть поодаль, метрах в десяти - небольшая караулка, и, самое главное - пулеметное гнездо, сложенное из мешков с песком и нескольких бревен. Как мы выяснили во время рекогносцировки, мост находился не в самом селе, а метрах в двухстах к северу от Боублей, но дальше, чуть в стороне от шоссе находилась деревня Мацки и в ней, судя по обозначениям на трофейной карте и располагалась охранная рота. Так что, подкрепление к противнику могло подойти сразу с двух сторон.
От грибка отделилась тень, плохо различимая в скудном свете фары, закрытой светомаскировочным колпаком, и несколько раз взмахнула жезлом со светоотражающим «блюдцем» на конце. Мы начали притормаживать.
- Эй, камрад! - окликнул часового Тотен, - вы саперов из 173-го ждете?
- Да, еще вчера обещали приехать. Настил на мосту ни к черту, того и гляди развалится.
- Мы их сопровождаем. Вон они - сзади тащатся. В селе есть, где остановиться? - мы уже в трех метрах от часового.
- Да, там полно свободных домов, многие русские убежали на восток.
- Спасибо, камрад.
- Постой.
Я напрягаюсь, и опускаю руку к кобуре. Мотоцикл еле ползет на первой передаче.
- Чего тебе?
- Передай Эрику на том берегу, что он проспорил, и с него пять сигарет.
Выдыхаю. А Тотен интересуется:
- О чем спорили?
- Он сказал, что до шести утра никто здесь не проедет.
- Тогда с тебя - одна сигарета, ведь мы помогли тебе выиграть пари.
Немец рассмеялся:
- Да уж, с вами, ребятами из полевой жандармерии, шутить не стоит. Своего никогда не упустите. Утром заходи за своей долей.
Я добавил газа, и мы медленно покатили по мосту. Настил, раздолбанный гусеницами и колесами тяжелых грузовиков поскрипывал. Теперь было понятно, зачем вызывали саперов - мостик явно не был построен с расчетом на проход пары дивизий за неделю.
Люк тронул меня за плечо:
- А часовой на другой берег сигнал дал - два раза мигнул синим фонарем.
- А ты что хотел, «орднунг». Ну, нам это на руку.
До противоположного берега нашей тройке оставалось метров десять, когда «наши» грузовики остановились перед мостом.
«Интересно, кто и, самое главное, как будет отвлекать часового болтовней, пока мы не успокоим немцев на этом берегу?» - подумал я.
Однако времени на рефлексии уже не оставалось - к нам шел «местный» часовой. Пора было начинать утренний концерт в стиле «хэви метал».
Затормозив буквально в метре от часового, я спрыгнул с мотоцикла.
- Эрик? - спросил из коляски Тотен.
- Да, это я, - ответил часовой.
- Ефрейтор с того берега передает тебе, что ты проиграл.
- Да, я по… - нож Люка входит в солнечное сплетение немца. А я вытаскиваю наган из кобуры и два раза стреляю в пулеметчика.
«Хм, а Саня не обманул!» - выстрелы получились как громкие хлопки ладонью.
На секунду замерев, мы прислушиваемся. Вроде все спокойно. Повернувшись к другому берегу, я один раз мигаю «тактическим» фонариком. Понеслась душа в рай!
С того берега доносится приглушенный вскрик. Если бы я не прислушивался, то, скорее всего и не услышал бы его.
Ночную тишину разорвала очередь из автомата, а вслед за ней грянули несколько винтовочных выстрелов. Дверь «нашей» караулки распахнулась, и наружу выскочил рослый немец. В одной руке у него был карабин, а в другой он держал каску, которую собирался надеть на голову. Проблема была в том, что следом за ним был еще один. Вскинув наган, я выстрелил во второго, и практически одновременно ударил ногой в колено первому. Задний фриц опрокинулся назад, а передний кубарем покатился по земле. Сверху на него напрыгнул Люк и ударил его ножом. В проеме двери показались стволы двух винтовок.
- Алик давай! - заорал я, бросаясь на землю.
Тотен врубил свой «тактик». Луч белого света мощностью в сто люмен ударил в проем. Немцы замерли, как зайцы, попавшие на лесной дороге в свет фар «уазика». Две короткие очереди ППД опрокинули их на землю.
Положив на землю наган, я вытащил из-под себя автомат и привстал на одно колено. Досчитав до трех, рыбкой прыгнул на другую сторону от двери. В караулке бахнул «маузер», но я слишком быстро промелькнул в проеме для того, чтобы стрелок мог попасть.
«Слева сидит» - определил я по вспышке положение стрелка.
Однако соваться в проем мне совершенно не хотелось. Заметив, что Люк заходит с другой от двери стороны, я показал ему на свою каску, затем ткнул пальцем в проем. Как приятно работать с людьми, понимающими тебя по движению пальца! Сашка зацепил карабин одного из немцев, и, надев на ствол каску, выставил ее в проем. Выстрел! Каска, звеня, покатилась по земле. Рухнув поперек дверного проема, я дал короткую очередь. Аллес!
- Люк, помоги Алику до пулемета добраться! А ты, Тотен фонарь гаси, и из коляски вылезай.
Пока ребята добирались до пулеметного гнезда и разворачивали «машинку», я залез в караулку, где нацепив налобный фонарик, занялся мародерством. Шесть маузеровских винтовок («странно, убитых только пять, ну да ладно») «парабеллум», ящик гранат, в народе «толкушками» называемых, несколько коробок с продпайком («Ура, ура!»), «сбруи», котелки…
Когда я вытаскивал на улицу очередную порцию «нажитого непосильным трудом», то увидел, как на мосту разворачивается сценка из какого-нибудь боевика категории «Б». «Опель» и «крупп» выехали на мост и остановились каждый над одним из быков моста. Ребята, (по силуэтам я узнал Казачину, Дока и Бродягу, да и сам командир принял в этом участие.) надев альпинистские подвесные системы и зацепив карабинами веревки за поручни на бортах грузовиков, практически синхронно соскользнули вниз, и сноровисто начали крепить заряды на бревнах опор. В отличие от тех мостов, к которым я привык в своем времени, опоры этого представляли собой не столбы, торчащие из дна реки, а выглядели как ажурные многоугольные срубы, сложенные из не очень толстых бревен. Судя по доносившимся командам, наши ветераны тоже давно не сталкивались с подобными конструкциями, поэтому им приходилось вносить матерные корректировки по ходу минирования.
