Как там великий русский поэт-лейтенант написал: «…тогда считать мы стали раны, товарищей считать…».
Расположившись на дневку, мы устроили разбор полетов, совмещенный с подсчетом трофеев.
- Ну, что же, товарищи, - начал командир, - домашние заготовки реализуем на «четыре-пять», а как только начинаем импровизировать, лоховство так и прет! Саня, ну еж твою медь! Что мешало дрова запалить на три минуты позже? План перевыполнить хотел? А в нашем нелегком деле, перевыполнение плана - это трупы лишние, и хорошо, если чужие!
Теперь ты, товарищ старший лейтенант! - это он уже мне. - Сработали великолепно, даже не ожидал! Но долбоносиков кто контролировать будет, Пушкин? Дернись этот горе-пулеметчик на двадцать секунд раньше, и немцы бы просто оттянулись в деревню, связались бы с гарнизоном в Рогово и все! Аллес капут!
- А вы, товарищ лейтенант? - это уже Люку. - У вас же опыт! Проконтролировать действия более молодого и горячего товарища впадлу было? К остальным у меня претензий нет. Кроме…
Саша стремительно поворачивается к Сотникову:
- «Мы бились, бились, пока на хер не разбились!» Это - ваш принцип товарЫщ лейтенант?
Какого, длинного и деревянного вы в атаку пошли? Подсвеченные со спины пожаром, на окопавшегося противника? Из-за таких тупых «инициативников» мы сейчас под Смоленском деремся, а не под Варшавой. Блядь, у вас в училище что, пришедшим на занятия по тактике стакан в самом начале наливали - для памяти? Или, наоборот - в задницу пользовали? И никто, поэтому туда не ходил?
Уж что-что, а «фитиль вставлять» командир умеет!
- Товарищ начальник штаба! - это он Бродяге, - выдайте лейтенанту Сотникову бумагу, и пусть он «похоронки» напишет, а потом перед строем зачитает. С выражением. И если кто-нибудь после этой декламации не проникнется, будет переписывать. До результата!
Всем все ясно?
- Так точно, товарищ майор государственной безопасности! - хором грянули мы.
- Теперь к добыче. Кто у нас трофеями занимался?
- Я - встал с места Казачина.
- Молодец, хозяйственный ты наш. Доложи!
- В ходе последней акции мы захватили тридцать две винтовки с бэка, три пулемета: два «тридцатьчетвертых» и один ручник…
- «ЗеБэ двадцать шесть», его клон британцы аж до восьмидесятых использовали - откомментировал я с места.
- Угу. Три автомата с БК, тридцать четыре ручные гранаты, пять пистолетов, полевой телефон, продовольственные пайки…
- Сводку в письменной форме мне позже предоставишь. Сейчас всем есть и отдыхать. Люк и Антон - на вас посты. Заодно и «пешмергу» нашу поучите. Все свободны!
Пока я ходил переодеваться в более привычный камуфляж, ребята собрались в кружок и о чем-то разговаривали. Последнее, что я видел перед тем как закопаться в свой баул, был Фермер, подошедший к кружку «попаданцев»
**Бродяга. Взгляд сбоку.
Отойдя в сторону, я присел на подножку грузовика.
Напряжение последних часов схлынуло и как-то вдруг резко мышцы налились тяжестью. Поспать бы… Чуток позже, надо будет обязательно прихватить часика три-четыре. Сейчас один хрен, сразу не усну, пока не отпустит.
А, пока… Достав пистолеты, я принялся, чисто автоматически, за разборку и чистку. За этим занятием и застал меня подошедший Люк.
- Не помешаю?
- Да, ладно тебе…
Он присел рядом.
- И здесь оторвал? - кивнул он на «ВИС».
- Да, повезло, немец заслуженный оказался. Такие стволы они не всем подряд выдавали.
- «Курица» есть?
- А, то ж… - повернул я пистолет боком, чтобы Люк разглядел клеймо военной приемки.
Мы помолчали.
Закончив чистку, я убрал пистолеты.
- Какие мысли? - Люк кивнул на солдат, которые занимались постройкой шалаша.
- Грустные. Да, и сам-то я тоже хорош. Дернул меня черт эти доски палить. Чего проще - бензином полить и при отходе зажечь. И полил ведь! Минуту бы обождать!
- Да, кто ж его знал, лейтенанта?! Что в лобешник на пулемет попрет?
- Да, задним-то умом мы все - крутые профи и Александры Македонские. Надо было с ним Зельца рядом оставить, этот вроде посообразительнее будет.
- Будешь натаскивать?
- Ну, с кого-то ж надо начинать, а этот вроде грамотный, да и логично это, ежели вперед глянуть. Пусть среди нас хотя бы один реальный НКВДшник будет. Когда-никогда, а со своими может и пересечемся и что тогда? Какие сказки расскажем?
- Резонно.
- Ты-то как? Со снайперкой работать будешь или с МГ? У тебя вроде неплохо в свое время получалось.
- Ну, это уж, как Фермер решит.
- Сколько там к ним патронов прихватили?
- По восемь сотен на ствол - как положено.
- Да, пулеметчиком у них точно не абхаз был.
Люк хмыкнул.
- Да уж, не утруждался мужик.
Неслышно ступая по траве, подошел Док, присел на корточки.
- Чего не спите?
- А, сам-то?
- Да, не спится что-то вот.
- Аналогично.
- Может, перекусим чуток, тогда и сон придет.
- Лучше грамм по двадцать «Специального» капни, это вернее отпустит.
- Добро, только поберечь его надо, где ж мы тут корней нароем?
- У меня в сумке еще бутылка чистого корня лежит, возьми. Для твоих целей, нужнее.
- Это есть гут! - Док, аж привстал, - Запас карман не тянет. Тем более, такой.
- Чего не спим? - это уже Фермер подошел. - Отдельный приказ каждому давать? Подкрепленный средствами физического воздействия?
- Саш, да тут сразу не уснуть. Сам-то как?
- Как, как… Каком кверху. Сам не видишь?
- Саш, - это уже Люк. - Мы тут Дока на «Специальный» разводим, грамм по двадцать на лицо, ты как?
- Добро. Один заход и всем, кроме Люка и Арта, мордой в подушку. Уяснили?
- Есть, командир!
**Автор - Александр Конторович.
….
Когда же, переодевшись, я вылез из-за крупповского внедорожника, то единственным из наших, оставшихся на виду был Люк.
«Хм, наверное, командир всех разогнал», - подумал я и махнул рукой Люку, приглашая его на запланированную инспекцию.
Когда мы проходили мимо шалаша, построенного окруженцами, из него выглянул Трошин и окликнул меня:
- Товарищ старший лейтенант, у вас найдется для меня минута времени?
- Да, конечно. В чем дело, товарищ Трошин?
- Вы, товарищ старший лейтенант, извините, меня за то, что я раньше, чем нужно стрелять начал… Я слышал, вам за это от командира попало…
- Товарищ Трошин, что вы как в детском саду? «Извините МарьВанна, я больше в штанишки какать не буду… Я заигрался…» - изобразил я детское лепетание. - Вы же кадровый военный! Моя недоработка была, мне за нее и отвечать.
- Товарищ Окунев, но ведь я неправильно место выбрал…
