дворов, Александр столкнулся с компанией из трех парней, один из которых, специально расставив широко руки, сильно ударил плечом в плечо.
– Эй, мозоли под мышками?! – окликнул их Александр.
– Чё сказал? – крикнул хулиган, резко развернувшись и, отбросив в сторону бычок сигареты.
– Не смотри на меня так, а то заболеешь, – ответил Александр, сжав кулаки.
Троица переглянулась, и заводила с усмешкой спросил:
– Чем же я заболею?
– Переломом носа и сотрясением мозга, – сплюнул на сырой асфальт Александр.
– Ты страх потерял?! – обалдел говорливый, достав из кармана кастет и надев его на левую руку.
Троица двинулась на дерзкого парня. А вот это они зря. Сейчас Александр был в ярости от того, что не контролировал свою жизнь. Кастет левше не помог, и хруст ломаемой челюсти услышали даже его компаньоны.
Не успел тот упасть, как Александр налетел на второго и, ударив прямым, отогнав от себя, провел два удара по третьему. Тот оседал немного плавней первого, но также теряя сознание. Третьего хулигана добивать не пришлось, он рванул подальше от разъяренного парня. Глянув на двух лежавших и по сторонам, Александр пошел к автобусной остановке. На улице кроме него никого не было.
Наполовину заполненный «ЛиАЗ» ехал медленно и Александр, держась за верхний поручень, постоянно наклонялся к окну, ожидая, когда будет необходимая ему остановка. В автобус вошли два качающихся мужика, и буквально сразу окна пассажирского транспорта начали запотевать.
«Еще вас не хватало…» – недовольно глянул на хорошо выпивших мужиков, подумал Александр, ведь скоро должна быть и его остановка, а проследить теперь он не мог.
Александр зло глянул на окно, но тянуться через двух сидевших пассажиров, чтобы протереть его, было неудобно. Вдруг запотевшее стекло начало быстро очищаться, будто на него кто-то направил горячий поток воздуха. Сидевшие пассажиры, да и те, кто стоял, удивленно уставились на странное явление. В этот момент сразу несколько стоявших и державшихся за тот же верхний поручень, что и Александр, пассажиров с воплем одернули руки. Александр посмотрел на них. Их ладони были обожжены. В следующую секунду пластиковая оплетка поручня начала оплывать и отваливаться кусками, а поручень… Александр в страхе одернул руку.
Горизонтальная перекладина в том месте, где он держался за нее, раскалилась докрасна. Александр задергал рукой, стряхивая прилипший пластик. В автобусе поднялась паника. Кто-то стучал в стекло водителю и кричал: «Пожар!»
Автобус резко остановился, и водитель открыл двери. Народ с криками ломанулся наружу, сбивая друг друга. С ними выскочил и Александр. Он не слышал, что вопили вокруг, а смотрел на свою руку. На ней ожогов не было.
«Как это возможно?.. – обалдел Александр, потрогав вполне чистую кожу ладони. – Или я опять во сне?»
– Да-а! Значит, я был прав! – торжествующе воскликнул мужчина у себя в квартире, почувствовав Силу, исходящую от Следящего камня. – Я шел до этого момента с древних времен этого мира, и ты думал, спрячешься от меня?! Думал, я тебя отпущу?! – расхохотался он. – Не-ет! Теперь ты в моих руках!
Хотя и задолго до появления объекта в этом мире, сюда пришел Рыщущий со своим питомцем, но он знал, что Книги не лгут и беглец появиться именно тут! Пусть Забытая Стража почти перестала существовать, но у Рыщущих был долг перед Творящими…
В соседней комнате кто-то шумно выдохнул.
– Страж! – крикнул ему мужчина…
Часть
IV
ПУТЬ КРОВИ
Глава 18
– Он освободился?.. – удивился Никро́лин.
– Именно! – растянул тонкие губы в улыбке Зва́клуу.
– Но как он проделал это самостоятельно? – не понимал Никро́лин.
– Очищение и Злость, – ответил Зва́клуу.
– Значит, все-таки это он?..
– Да, мой старый знакомый, именно он! – довольно улыбался Зва́клуу. – Теперь я понял, как Шаамро́г смог это провернуть и зачем ему были нужны книга и медальон…
Никро́лин ожидающе посмотрел на компаньона.
– Там… где нас создавали… были опыты по сохранению души, – начал Зва́клуу, погружаясь в неисчислимо-бесконечное прошлое. – Кокон души, куда ее помещали, назывался – иирухи́мбом. С помощью тайной магии душу вынимали из подопытного и помещали ее в Кокон, после чего опустошенного умерщвляли, помещая его кровь в другой носитель. Спустя определенное время брали носитель, в котором текла часть крови первого подопытного, и соединяли его с Коконом. Душа переходила в новую оболочку, стирая разум носителя и возрождая хозяина души.
– Но как Шаамро́г смог изъять из себя душу и остаться в сознании? – не понимал Никро́лин. – Как это можно провести в одиночку?
– Я думаю, что он не просто взял свою душу и поместил в созданный им иирухи́мб. Шаамро́г очень хитер и осторожен. Мне кажется, он разделил душу на несколько частей, – словно еще сомневаясь, размышлял Зва́клуу.
– Значит, медальон с книгой были Коконами души, иирухи́мбами? – понял Никро́лин.
– В те времена ходила одна история, в которую никто не верил, что, якобы, можно сделать Коконом души свою Кровь… – вспоминал Зва́клуу. – И вот теперь мне кажется, что… ему это удалось…
– Ты хочешь сказать, что Шаамро́г разделил душу на три части, две из которых поместил в книгу и медальон, а третью сохранил в своей Крови? – не веря, спросил Никро́лин.
– Думаю, да, – ответил Зва́клуу. – Потому ему и удалось это провернуть в одиночку. А его Кровь…
– Но ведь все три части были у другого носителя из «га́вкающего» народа, и с ним ничего не произошло, он просто разбился на железной птице, – напомнил Никро́лин.
– Возможно, Кровь искала достойный сосуд. Вспомни ее путь… – напомнил Зва́клуу.
Глава 19
Чтобы его приняли в Великом Новгороде, Назар не сказал, что он пришел из Карелы, выдав себя за беженца сгоревшей деревни. Еще дед Святобой, которого звали Кровавым, за то, что он содрал шкуру с колдуна, ему как-то сказал: «Торговля приведет тебя, внук, в большой мир!»
И вот спустя столько лет Назар стал известным купцом Не́ревского конца Софийской стороны Великого Новгорода. Его уважали за честную торговлю, как немцы, так и свои. Сам же Назар любил путешествовать и вот, когда великий князь Московский Иван окончательно подмял под себя Великий град, расправившись с восстанием Марфы Борецкой, Назар решил податься открывать мало неизвестный восток страны. Но сейчас он был намерен попрощаться с молодой немкой, помощницей купца, к которой хаживал уже давно.
Чтобы забрать под свою руку торговлю с немцами, князь Московский временно запретил новгородцам вести с ними торговлю, поставив ратных, но здесь находилась смешанная сторожа, как новгородских, так и московских ратных.
– Куда прешь? Не велено пущать! – гаркнул московский ратный подошедшему Назару.
– По што? –
