пожарный окружил себя, Лавину и Урана радиационными куполами.
— Ты что-то сделал? — Лавина насторожилась и повернулась ко мне.
— Да. Ты чувствуешь?
— Словно воздух вокруг уплотнился. Мне душно. Верни всё как было, — раздражённо попросила она.
— Это для твоей же безопасности, как ты не понимаешь? Открой окно на полную и дыши себе.
— Ага, чтобы одна из тех светящихся мошек ко мне залетела?
Впереди в самом деле вокруг растений кружили странные насекомые, светящиеся красно-оранжевым, чуть светлее, чем местная флора. Издалека было сложно рассмотреть на кого они похожи, скорее всего на мух, как и предположила Лавина.
— Я жду, — девушка попросила настойчивее.
Я колебался. Искренне не хотелось оставлять её без защиты, хоть я и не мог толком объяснить почему.
— Как приедем в город, уберу, — твёрдо сказал я. — И не обсуждается.
— Да ты издеваешься? — девушка повысила голос.
Но возразить я уже не успел. Стоило мне притормозить перед поворотом, как машина взорвалась. Прямо на ходу.
Джип подбросило в воздух на целый метр и перевернуло. Я сто раз пожалел, что не пристегнулся. Голова ударилась об лобовое стекло, но купол спас меня от сотрясения.
Машина упала и покатилась по склону. Нас бросало то вверх, то вниз, и тело каждый раз останавливалось в каком-то сантиметре от поверхности.
Лавина вспомнила все матерные слова, что только придумало человечество. А я за время падения интуитивно сообразил парочку новых.
Джип остановился падать вверх колесами, когда уперся о какой-то валун. Стекло с моей стороны давно разбилось, так что это столкновение оставило лишь очередную вмятину. Машину и без того смяло в хлам, так что уже всё равно. Главное — зашита нас спасла. И от огня, и от падения.
— Ты как? — спросил я у девушки, пытаясь рассмотреть её темноте.
Насыщенная плутонием трава вокруг давала мало света.
— Я найду того, кто это сделал, заморожу и разнесу на мелкие куски!
— Ставлю на Иллаиду, — я говорил спокойно, страх исчез, когда машина наконец остановилась. — Можешь выбраться? С моей стороны камень.
Я встал там, где раньше было лобовое стекло, которое напрочь выбило при первом приземлении джипа.
— Нога застряла, — простонала девушка.
Её сидение сместилось вперёд при падении, поэтому она до сих пор висела вниз головой. Будь Лавина обычным человеком, то без моей защиты из хорошо уплотнённых частиц вокруг, её бы располовинило. Либо бы сжало органы живота так, что это неминуемая смерть.
Благо, Лавину прижало тогда, когда она в перевороте выпала из кресла в момент удара о землю, и в заточении оказалась лишь одна нога, а не половина тела.
Но нам в очередной раз повезло. Хах, такое себе везение конечно, когда взрывается заложенная в машину бомба, а больше ничем этот взрыв не объяснить, но мы остались живы. А это уже не плохо.
— Я поищу фонарик, не дёргайся. Убери свои волосы, а то ни черта не видно из-за них.
Лавина собрала свои длинные белоснежные волосы в хвост и подняла. Тогда я смог найти бардачок.
— Карта, аптечка, дозиметр, — я доставал и перечислял. — Блин, у планшета экран разбился!
— То же мне, велика беда. Их в фургоне ещё полно. У меня нога уже онемела, давай быстрее.
— Да ищу я, ищу! — я вывалил из бардачка все. — Нашёл!
Я посвятил наверх.
— Надо его как-то разжать. Сзади диван тоже примяло. М-да.
— Умеешь ты внушать оптимизм, — фыркнула девушка.
— Ну соррян, я не автослесарь.
— Да вылези ты и попробуй дверь открыть!
Я шумно выдохнул и нагнулся. Хоть на джипе и было написано «Jeep», на вид он скорее напоминал продвинутую версию военного УАЗа. Потолок был высокий, и на удивление крепкий. Его не примяло к земле, поэтому я пролез через отверстие для лобового стекла наружу.
А вот открыть смятую дверь со стороны Лавины, да ещё и под пристальным взглядом девушки, оказалось практически невыполнимой задачей. Будь у меня лом, я бы попробовал по старинке, но его не было.
— А ты можешь заморозить дверь? — меня осенило.
Девушка хмыкнула, но ответила:
— Я могу заморозить всё, до чего могу дотронуться, или с чем ты связываешь меня радиацией.
— Так давай!
Я отошёл на три шага от машины. Не прошло и секунды, как дверь покрылась инеем и промёрзла.
Я с разбегу ударил её ногой. И, как ожидалось, петли не выдержали. Смятая ледяная дверь отвалилась. Я осторожно отодвинул её подальше ногой, помнил, что бывает если касаться творений Лавины руками. Одного обморожения мне хватило.
— Может и сиденье заморозишь? — спросил я у висящей девушки.
— Вот ничего-то ты без меня не можешь, — сказала она и прижала руки к удерживающему её сиденью.
Видимо, девушка перестаралась, и заодно заморозила добрую половину машины.
— Эх, жаль молотка нет, — иронично посетовал я, на что Лавина закатила глаза. — Сейчас найду что-нибудь потяжелее.
Я посвятил фонариком на траву под ногами. Луч света метался туда-сюда по оврагу, пока не наткнулся на камень размером с мою ладонь.
— То, что надо, — я поднял его и вернулся к машине.
Со всей дури ударил булыжником по сиденью. И так несколько раз, пока ледяное изваяние не покрылось мелкими трещинами. Когда оно стало осыпаться, я подхватил Лавину за руки и вытянул из плена.
Под тяжестью девушки упал на светящуюся траву, а она прямиком на меня. Мы лежали так пару прекрасных минут. Мы были вместе, и нам ничего не грозило.
— Может отпустишь меня? — задорно поинтересовалась девушка.
— Никогда, — я прижал её к себе ещё крепче и поцеловал в прохладную шею. — Ты слишком хороша для этого мира.
От девушки веяло холодом. Но не леденящим, а приятным, подобно горной свежести. И это лишь раззадоривало меня.
Лавина перевернулась и впилась в мои губы. Этот поцелуй был полон страсти и холода. Две контрастные стихии слились воедино. И нам было хорошо. Настолько, что на какое-то время мы позабыли про все беды недружелюбного мира.
Послышался скрежет когтей по металлу. А затем из машины донесся протяжный стон. Я мигом поднялся и оделся.
Дверь багажника была смята, из щели, где раньше располагалось заднее стекло, на меня смотрели радостные глаза Урана. Увидев меня, волк тут же позабыл о всех бедах. Ведь самое главное, что его не бросили.
— Потерпи дружище, — ласково сказал я ему. — Сейчас придумаем, как тебя вытащить.
— Да давай также заморожу! — предложила девушка, накидывая на себя куртку-камуфляж.
Волосы её были помяты, из них торчали светящиеся травинки, но радостную улыбку не смогла скрыть даже эта тёмная ночь.
С дверцей багажника пришлось повозиться, уж слишком сильно помяло её, причём в некоторых местах
