class="p1">– А откуда у тебя такие знакомые, что девушек домой уже водят? – с интересом спросил отец.
Упс! Включаем маневр уклонения…
– Так я же на заводе работаю вместо бабули. Раззнакомился там с мужиками. Общаться бухгалтеру со всеми надо.
Отец задумчиво кивнул. Мой ответ его, похоже, устроил. А я всё насчёт общаги думал.
– Бать, ты мне лучше скажи, Галия заочно уже два курса отучилась. Её же только на заочное можно перевести? А как с общагой?
– Общага только иногородним дневникам положена, – задумчиво сказал отец. – А с чего ты взял, что только на заочное переведут? На дневное тоже можно.
– Правда? А как?
– На курс младше обычно переводят, если получится договориться. – ответил отец. – Раз Галия два года отучилась, то на дневное только на второй курс возьмут. Она согласится год терять?
– Думаю, да, – ответил я. – Спрошу у нее завтра.
На самом деле я был почти уверен, что Галия согласится на такой вариант. Но уточнить все же нужно. Вдруг у нее какие-то свои соображения на этот счет окажутся.
– Хорошо. – ответил отец. – Как решите, скажи мне. Чтобы я знал, с кем и о чем конкретно договариваться надо.
Мы ещё немного поболтали с ним и уснули.
Проснулся сам в семь часов. Организм привык к пробежкам и тренировкам по утрам. Все ещё спали. Осторожно встал и вышел на балкон. Зарядку можно и тут сделать. Но потом, подумав, пошел все же на улицу. Незачем лишний раз без уважительной причины пробежку пропускать. Размялся во дворе и побегал по району полчаса.
Получил огромное удовольствие. Было очень приятно бежать по родному городу. Пусть в другое время, пусть все непонятно и до конца все еще не верится в реальность происходящего, но все равно я в Москве. Дышу ее воздухом и бегу по ее улицам. Смотрю на прохожих, спешащих на работу. На трамваи и автобусы. На раритетные авто, к которым уже привык.
Пробежка прошла как на крыльях. Прибежав домой, даже усталости не чувствовал. Упал, отжался. Поприседал. Снова отжался. После этого побежал в душ, спеша успеть, пока девчонки не проснулись. А то знаю я девушек, потом фиг пробьешься. Отец вскоре встал, поставил кипятиться чайник. А там и Диана с Галией подтянулись на кухню.
Позавтракали мы вчерашним тортиком. Договорились, что отец с девчонками поедет к себе в институт, а я в МГУ искать своего связного, а потом приеду к отцу на работу, и мы все вместе рванём куда-нибудь.
– Куда бы вы хотели в первую очередь, в парк Горького или на ВДНХ? – спросил нас отец.
– И туда, и туда надо обязательно попасть, – ответил я. – Не за один день, конечно. На Красную площадь обязательно сходим. Ещё на речной вокзал можно девчонок сводить, на Ракете на подводных крыльях прокатиться по Москве-реке. В театр бы какой-нибудь сходить, но билетов, наверное, не достать?
Я с надеждой посмотрел на отца, вдруг у него есть театральные знакомства и нам повезёт сходить куда-нибудь. Сам я в прошлой жизни не был театралом, все дела да дела, но девчонкам должно понравиться. Да и мне, возможно, поможет лучше приспособиться к этому времени. Телевизор современный смотреть неохота – изображение ужасное, к другому качеству же привык в двадцать первом веке. А эмоции получать яркие где-то надо. Зрелища – важная часть человеческой жизни.
– Да, билетов в театр не достать... – подтвердил отец мои опасения, посмотрев на меня удивленно. Понятно почему, я успешно перечислил основные развлечения, что может предоставить столица, хотя впервые приехал в нее из провинции. – Постараюсь в следующий приезд организовать. А пока, может, в цирк сходим?
– Да! – одновременно воскликнули Галия и Диана.
Черт! Это же, если повезет, можно Юрия Никулина на арене живьем увидеть? Во дела!
В той жизни видел его, конечно. Но в таком малом возрасте, что почти ничего и не помню. Я тогда и слабо понимал, каков масштаб этого человечищи. Многим звездам эстрады двадцать первого века стоило бы посмотреть на то, как жил Никулин, и устыдиться. Добрейший души человек, не зазнавшийся, не зазвездившийся. Так что я идею поддержал обеими руками.
В девять утра вышли из дома. Второго ключа у отца, по понятным причинам, не было, так что мне домой лучше не возвращаться, иначе придется целовать дверной пробой.
К домашнему телефону в квартире отец просил не подходить. Звонит, не звонит – не наше дело. Так что решил следовать его указаниям до конца и пользоваться городским. С первого же телефонного автомата набрал номер, полученный от Сатчана. Трубку сняли после третьего гудка.
– Владимир Аркадьевич? – спросил я, услышав «Алле».
– Да. Кто спрашивает? – ответил мне сухой мужской голос.
– Павел Ивлев от Павла Сатчана. Из Святославля. Хотел подъехать и переговорить по поводу учебы в МГУ.
– Хорошо, подъезжай в главное здание. Кабинет 307. Жду.
И из трубки сразу же раздались короткие гудки.
Ну что же – по крайней мере, не послали сразу лесом, возмутившись. Договоренность Сатчана с этим человеком налицо. Осталось убедиться, что душу в обмен на поступление продавать не надо.
Глава 12
28 июня 1971, г. Москва
До главного здания МГУ добрался без приключений и достаточно быстро, несмотря на утреннее время. С удовольствием прогулялся от метро, узнавая так хорошо знакомые места. В прошлой жизни во времена студенчества я был частым гостем в общежитии главного здания (или ГЗ, как мы его называли), где тогда жил и учился на мехмате мой хороший друг. Поблуждал по этим коридорам в свое время изрядно, пока разобрался в хитросплетении переходов и запомнил, на каких этажах переходы между корпусами.
Главное здание МГУ – это настоящий небольшой городок. Мой друг иногда не покидал это здание неделями, а может и месяцами, особенно в промозглую погоду осенью и зимой. На мои уговоры куда-то сходить неизменно отвечая, – А зачем? Точно также поступали и многие его однокурсники. Поэтому ночевки в общаге ГЗ за играми в карты, а иногда и в шахматы ночи напролет были довольно частым явлением в моей
