на тебе. – виновато проговорил я.
– Ясно дело. – отозвалась она, не отрываясь от работы.
Откинулся на стуле и оглядел нашу хату. Вернусь теперь сюда только, чтобы вещи вывезти во время переезда. Жаль, конечно, лестницу и ремонт на чердаке. С другой стороны, дом наверняка удастся подороже продать, с такой-то диковиной, как винтовая лестница.
Было странное ощущение, что я всю жизнь в этом доме прожил, а не несколько месяцев. Интересно, это связано как-то с памятью моего тела? Или с остатками прежней личности?
Спать ещё рано ложиться. Решил зайти к Алироевым.
Инна с Аришкой тоже были у них. Что интересно, с ребёнком возился Ахмад во дворе. А женщин видно не было.
– Здорово. – подал я руку Ахмаду. – Какую ты площадку детскую сделал! – сказал я, с любопытством разглядывая детские качели, песочницу с четырёхугольным грибом-крышей и маленькую веранду, где стояли детский стол и стульчик, расписанные под хохлому.
Всё-таки, Ахмад молодец, руки откуда надо растут.
– Красиво! – похвалил я. – И функционально.
– Подрастёт, я ей домик на дереве сделаю. – небрежно показал на старую липу у забора довольный моей похвалой Ахмад.
Ну да, это я ему рассказал месяца полтора-два назад. Сам собирался делать, пока еще не решил, что в Москву уеду. Ахмад очень заинтересовался, и не забыл. Ну, будет в Святославле еще одна диковина из будущего, помимо моей винтовой лестницы. Учитывая, как плотно я погулял по местному частному сектору, дома на деревьях для детей тут отсутствуют, как класс. Самое близко похожее, что попалось – пару досок, прибитых между ветвей и верёвка с узлами, по которой до них можно добраться.
– А я уезжаю завтра в Москву поступать.
– Удачи. – серьёзно сказал он, стаскивая с качелей Аришку. – Пошли в дом.
В кухне мама с Инной колдовали у плиты. Только мы с Ахмадом вошли, нас сразу усадили за стол и накормили салатом с рисом и шпротами.
– Очень вкусно! – похвалил я обеих.
Компенсирует мама пробелы в воспитании кровиночки, молодец.
– Я завтра в Москву еду поступать. – сказал им уже за чаем с домашним печеньем.
Сразу разохались, разахались, собрались меня завтра провожать.
– Оркестр не забудьте организовать с «Прощанием славянки». – пошутил я.
Посидели ещё немного. Малая начала кукситься и мама выпроводила нас с Инной домой ребёнка укладывать.
Пришли домой, положили спать мелкую. Она, нагулявшись на свежем воздухе, почти сразу вырубилась. А мы с Инной проболтали полночи.
Начали с обсуждения состояния Эммы и прогнозов по ее выздоровлению, а закончили взаимоотношениями сестры и её новых коллег. По Эмме все было непонятно, тут сестре доктора ничего толком не сказали. С коллегами не всё было гладко, но Инна гораздо позитивнее стала на всё смотреть с тех пор, как перевелась поближе к семье и дочке. Бывали, конечно, и дежурства по субботам и ей не удавалось приехать в Святославль, но это уже не так удручало, как раньше, когда она месяцами не виделась с близкими.
Пошли спать мы с сестрой поздно. Ещё уснуть не мог долго, всё думал о своей первой семье в Москве.
Но это не помешало мне проснуться вовремя, чтобы успеть на зарядку. Марат очень старался с самбо, и я потихоньку восстанавливал навыки, которые когда-то были во время службы в армии. Ни разу после армии в прежней жизни не пришлось по-настоящему драться, вот все и подзабылось. Не то чтобы я ожидал, что при учебе в МГУ мне это пригодится, но лучше уметь, чем не уметь.
Остаток утра прошёл в каких-то хлопотах. Умылся, побрился, позавтракал. Туфли начистил. Ещё раз проверил документы, деньги. Сел за стол, чемодан рядом стоит на полу. Я готов!
А время только полдень.
Вскоре пришли мама и Ахмад, стало шумно и весело. Все скрывали волнение за напускной веселостью.
Инна одела Аришку, посадила в коляску и мы все вместе пошли по Школьной к Полянским. Там тоже Оксана, Тимур и Ветка устроили Дианке реальные проводы. Думал они передадут её мне и останутся дома. А нет! Они тоже пошли на вокзал. А нам ещё за Галиёй надо зайти. Надеюсь, её не будут провожать так торжественно, она же, типа, погулять в Москву едет.
Но Марат пошёл с нами, значит, в курсе.
В итоге на поезд нас сажала целая толпа, только оркестра не хватало.
Намахавшись в окно родне, мы, наконец, сели на свои места. Общий вагон, сидели по три человека на одном диване. Посадил девчонок ближе к окну, а сам сел у прохода.
Тут же сосед напротив предложил сыграть в карты. Я отказался и он поменялся с грузной дамой из соседнего плацкарта. Знаю я этих катал-кидал!
Бессонная ночь с воспоминаниями о прежней жизни сказалась, и я задремал, сам не заметив. Проснулся, обнаружил, что лежу головой на плече Галии. Шея затекла, и было немного неудобно – джентльмен, блин! Это Галия должна была дремать, опершись на мое плечо.
Но никто не был в претензии.
– Ой, тут такое было! – прошептала мне Галия, – мужик, который от нас отсел, в карты денег выиграл у парня одного. Много. У него деньги закончились, так он еще и какие-то вещи свои поставил и проиграл их тоже. Мужик тот не один был, как оказалось, втроем сработали! Все трое и убежали. Сказали, что в вагон-ресторан пойдут, а нет их там. Пацан уже туда бегал, без толку. Он прям за стенкой сидит. Блондин.
Девчонки мои ничего не поняли поначалу, но, когда по вагону беготня началась, тут уже все напряглись. Парень, которого развели кидалы, понял это, но поздно. Когда он стал бегать по вагону туда-сюда в поисках своих партнёров по игре, тех уже и след простыл.
– А меня что раньше не разбудили? – спросил Галию с Дианой.
– А смысл? – спросила Галия, – тоже бегать по поезду, искать тех, кто давно сошел?
– Ну, тоже верно!
Сходил, взглянул. Молодой, глаза испуганные… Сидит на своем месте, пыхтит, пытается слёзы удержать.
А народ вокруг смотрит на него с усмешкой, типа, мы-то сами сразу поняли, чем это кончится!.. Так и хотелось спросить: а что ж не остановили-то?!
Стою, смотрю на бедолагу, а он покраснел, как рак, того гляди в обморок упадёт.
Сказал своим девчонкам, чтоб место моё сторожили и решил парнишку вывести на воздух к туалету, там окно открыто.
– Пойдём, покурим. – предложил я
