class="p1">Дэвид выслушал ее сбивчивую речь со скучающим выражением лица, ясно давая понять, что разжалобить его не получится.
- Картер, - обратился он к стоящему в входа солдату, - раздобудь где-нибудь две веревки.
- Есть, сэр, - невозмутимо отозвался тот, намереваясь выйти из дома.
- Стойте! – В панике воскликнула Салли, хватаясь за рукава Дэвида.
Тот брезгливо стряхнул ее руки, но сделал Картеру знак остановиться.
- Я скажу, все скажу, - залепетала женщина, судорожно осеняя себя крестным знамением, - видит Бог, все расскажу без утайки.
- Молчи, дура! – Успел выкрикнуть из спальни ее любовник и тут же захрипел, получив несколько сильных ударов под ребра.
Дав команду обыскать дом, Дэвид приготовился выслушать хозяйку дома. Салли Перри позволили сесть на один из стульев, и та, утирая засаленным рукавом некогда цветастого платья, сообщила все, что знала о своем любовнике. Увы, известно ей было немного. Познакомились они действительно в салуне, где Салли иногда подрабатывала, когда случался наплыв гостей. Он был с приятелями, якобы такими же старателями, которым удалось намыть немного золота.
- Деньжата у них и впрямь водились, - откровенничала женщина, чьи оплывшие от алкогольных возлияний черты лица еще хранили остатки миловидности, которой она явно славилась в юности. – На выпивку не скупились, угощали всех подряд. А Том все меня обхаживал, говорил, что увезет в Остин, дом там купит, - голос женщины снова задрожал от осознания, что ее надежды на новую лучшую жизнь разбились вдребезги. Присутствие солдат в ее лачуге было не случайным: они пришли забрать ее счастливый билет, который, как она считала, наконец, вытянула всем назло.
Теряя терпение, Дэвид поторопил ее перейти к самому главному, и женщина рассказала, что в подпитии Том не раз хвастался своей удалью, намекая на связь с некой бандой. Никаких имен он не называл, но под градусом становился агрессивным и очень вспыльчивым, хватаясь, чуть что, за револьвер. На ее робкие попытки выведать, где ему удалось так удачно раздобыть золота, тот лишь хохотал, как сумасшедший, и говорил, что ему с приятелями крупно повезло оказаться в нужном месте и в нужное время.
Велев Картеру вывести женщину из дома, он приказал привести и усадить на ее место подозреваемого. Это был высокий и худой, как жердь, мужчина среднего возраста, на впалой груди которого в опасной близости от сердца был след от пулевого ранения. На его давно небритой физиономии застыло выражение злобы, но он оставил всякие попытки к сопротивлению, признавая численное превосходство противника. На стол перед Дэвидом один из солдат бросил пачку долларов, найденную во время обыска дома.
- Твое? – Спокойно уточнил у пленника Дэвид.
- Мое и что? – В развязно-презрительной манере подтвердил пленник, вскинув на Дэвида глаза, под одним из которых начинал наливаться синяк.
Коротко замахнувшись, Дэвид нанес ему удар в солнечное сплетение, от чего мужчину согнуло пополам. Ухватив пятерней клок нечесаных темных волос, Дэвид заставил арестованного приподнять голову и, глядя прямо в искаженное болью лицо, сдержанно произнес:
- У меня нет времени разводить с тобой политесы. Я знаю, кто ты и чем занимаешься. У тебя есть только одна возможность избежать сегодня петли – это сказать мне, где искать Райта.
- Я… нет… это ошибка, - задыхаясь пробормотал тот, кто называл себя Томом Смитом.
Разжав кулак, в котором были зажаты волосы, Дэвид перехватил мужчину за тощую шею и с размаху впечатал того лицом в поверхность стола. Пострадавший взвыл, но не мог ничего сделать со связанными за спиной руками.
- Ты меня плохо слышал? У меня мало времени, - отчеканил Дэвид, не обращая внимания на расквашенное лицо пленника, из ноздрей и рта которого стекали струйки крови. – Все номера купюр, которые вы украли у Тихоокеанской железной дороги, были переписаны. Стоит мне послать запрос через телеграф и, бьюсь об заклад, твое участие в ограбление тут же подтвердится, - для наглядности Дэвид потряс найденной пачкой долларов перед разбитым носом Тома.
Тот настороженно молчал, исподлобья глядя на Дэвида.
- Мне плевать на тебя, как я уже сказал, мне нужен Райт. Хочешь спасти свою шкуру, говори, где он.
- Этого я не знаю, и, наверное, никто не знает, потому что он ушел из банды, - выложил, как на духу, Том и торопливо добавил. – Я тоже решил завязать, как и некоторые парни… Но я могу рассказать и показать места, где мы отсиживались, я буду вам полезен!
- Это уже мне решать, насколько ты будешь полезен, - нахмурившись, отрезал Дэвид и, что-то про себя взвесив, приказал солдатам и рейнджерам оставить его с бандитом один на один.
Дождавшись, когда за последним выходящим захлопнется дверь, Дэвид снова приступил к допросу.
- Два месяца назад Райт похитил дочь генерала Клейтона, - негромко произнес Дэвид, буравя связанного мужчину взглядом.
- Та леди с белоснежной кожей, - закивал Том, давая понять, что знает, о ком идет речь.
- Зачем Райту понадобилось требовать за нее выкуп?
Этот вопрос давно не давал Дэвиду покоя. Он хорошо понимал, на какой риск пошел главарь банды, устраивая для обмена встречу с человеком, под командованием которого находилось несколько боевых полков федеральной армии. Чем же руководствовался этот матерый хищник, когда сознательно полез в самое пекло, подвергая себя и всю шайку смертельной опасности? Ему так сильно нужны были деньги? Хотел бросить вызов федеральным войскам? Или было что-то еще?
- Знамо зачем, - попытался усмехнуться бывшей член шайки Райта окровавленными губами, - чтобы красотка сама юбку задрала перед ним.
Кулак майора Коутса с такой силой впечатался в челюсть говорившего, что тот рухнул со стула. В ту же секунду взбешенный до крайности Дэвид оседлал скорченное на полу тело и обеими руками вцепился в горло Тома, носивший в банде прозвище «Дырявый». От удушья Дырявый Том забулькал и захрипел, беспорядочно суча по грязному полу длинными ногами. Дэвид немного ослабил хватку, позволив бандиту глотнуть воздуха. Он не собирался убивать проходимца, пока тот не выложит все, что ему было известно о проклятом Райте и его взаимоотношениях с Каролиной.
_____________________
Тем временем Каролина, ничего не подозревавшая о том, какие темные тучи сгущались у нее над головой, готовилась к празднованию своего восемнадцатилетия. В этот день было решено устроить пышный прием с большим количеством гостей. Каролина пыталась уговорить отца отпраздновать ее день рождения в тихом семейном кругу, но Чарльз Клейтон не внял ее просьбе, приведя достаточно убедительные аргументы в
