интернете, не ожидая многого. Она определенно не рассчитывала найти среди первых результатов поиска уведомление Интерпола. Хэллидей прочла желтое извещение, опубликованное накануне, – международное заявление о пропавшей без вести женщине по имени Лив Риз, которую в последний раз видели в Лондоне месяц назад.
Уведомление о пропаже сопровождалось фотографией женщины, удостоверяющей ее личность и взятой из проездного билета лондонского общественного транспорта, оформленного на ее имя. У женщины на засвеченном фото были темно-каштановые волосы неопределенной длины. Ее глаза были широко раскрыты от удивления, как будто фотография была сделана до того, как она была готова.
Хэллидей не могла однозначно определить, была ли женщина на фотографии той же женщиной, которую они видели на записи. Но между двумя женщинами было достаточно сходств, чтобы заставить Хэллидей думать, что это может быть один и тот же человек.
Хэллидей позвонила в Интерпол за дополнительной информацией, и ее перенаправили к дежурному офицеру Скотленд-Ярда, который, в свою очередь, дал ей номер сержанта-детектива, заполнявшего заявление о пропаже без вести. Разница во времени с Лондоном составляла пять часов, и, когда она позвонила, там был поздний вечер. По громкой музыке, гремевшей фоном на другом конце линии, она поняла, что застала его в неподходящее время.
– Подождите. Я уйду куда-нибудь, где потише, и смогу вас услышать, – прокричал он сквозь гвалт музыки.
Хэллидей слышала, как британский детектив под шум проезжающих машин отходит подальше в сторону.
– Я вышел. Мы должны хорошо слышать друг друга, – сказал он. – Простите за это. Я пил пиво с приятелями, когда вы позвонили. Еще раз, кто вы?
– Меня зовут Дарси Хэллидей. Я детектив полиции Нью-Йорка и звоню по поводу желтого уведомления, которое вы подали в Интерпол насчет женщины по имени Лив Риз.
– Вы ее нашли? – спросил он.
– Не совсем, – ответила Хэллидей. – Ее имя всплыло в связи с другим делом. Когда я проводила поиск, то нашла уведомление Интерпола о пропаже без вести. Мне нужно определить, одна это и та же Лив Риз или нет. Вы можете сказать мне, когда она пропала и почему вы подали желтое уведомление?
– Мы полагаем, она пропала три недели назад. Мы обнаружили это пару дней назад, когда ее социальный работник заполнил заявление о пропаже без вести. По-видимому, она пропустила несколько посещений врача и не отвечала на повторяющиеся звонки. Когда мы пришли в квартиру Лив Риз, стало очевидно, что она в спешке собрала вещи и ушла. История ее кредитной карты показала, что она купила билет на поезд до Парижа. После этого, боюсь, мы потеряли ее след.
– Сколько ей лет?
– Тридцать один, я полагаю, – сказал он. – У нее двойное американо-британское гражданство. Я сделал запрос в ваше Министерство внутренней безопасности, чтобы выяснить, не въезжала ли она на территорию США, но его еще не обработали.
– Почему столько беспокойства по поводу этой женщины, спешно покинувшей город? – спросила Хэллидей. – Люди постоянно пакуют чемоданы и переезжают. Без инициации международного розыска со стороны Скотленд-Ярда или Интерпола, хочу заметить.
– Это другое дело.
– Почему?
– У Лив Риз серьезное заболевание.
– Какое?
– Она страдает провалами в памяти.
– То есть она человек, страдающий амнезией, который не знает, кто она такая?
– О, она знает, кто она такая, – уклонился детектив от прямого ответа. – Все сложно. У нее периодические провалы в памяти, в течение которых она не способна запоминать события.
– Вы считаете, что в данный момент она страдает провалами в памяти?
– Да. Провалы, по всей видимости, начались несколько недель назад. Мы полагаем, что у нее все еще наблюдаются приступы. Прежде чем пропасть, она сняла почти четыре тысячи фунтов со своего банковского счета в Великобритании. Она сказала банковскому служащему, что собирается в Париж в отпуск. С тех пор она больше не снимала деньги и не пользовалась кредитной картой. Это указывает на то, что у нее либо провал в памяти, либо она… – его голос многозначительно оборвался.
– Либо она что?
– Либо она мертва.
– Расскажите мне о провалах в памяти, – Хэллидей воздержалась от того, чтобы высказать свое предположение о том, что Лив Риз жива и здорова, и что ее видели днем ранее в компании мужчины, который в итоге через несколько часов был убит. – Как конкретно проявляются эти провалы в памяти?
– По словам ее врачей, каждый раз, заснув, она просыпается, не помня того, что происходило в ее жизни с тех пор, когда она еще жила в Нью-Йорке два года назад.
– Звучит очень конкретно. Почему два года?
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– Почему не пять или десять лет? Почему она забывает все, что было именно за два года?
– На самом деле – два года и три месяца, – уточнил он. – Вы ничего не знаете про это дело, не так ли, детектив Хэллидей?
– Не многое. Поэтому я связалась с вами.
– Лив Риз чуть не убили два года назад. Я полагаю, что именно поэтому она переехала в Лондон. Для собственной безопасности. Нападавшего так и не поймали. Судя по всему, у нее все было хорошо, она налаживала жизнь в Британии, пока несколько недель назад не проснулась в своей лондонской квартире с провалом в памяти. Она не помнила ничего из того, что случилось с ней с того момента, когда ее чуть не убили два года назад.
– То есть она живет в прошлом, – произнесла Хэллидей.
– Что-то вроде того. Только хуже, – сказал он, – потому что всякий раз, заснув, она снова все забывает. Бедная женщина совершенно беспомощна. На самом деле, она легкая добыча. Вот почему мы подали запрос в Интерпол, чтобы они помогли нам найти ее.
– Что вы имеете в виду, называя ее легкой добычей?
– Ну, если человек, который пытался ее убить два года назад, найдет ее раньше нас, то, мы боимся, она не поймет, что он является для нее угрозой.
Глава двадцать шестая
Среда, 14:28
Грохот отбойного молотка на стройке становится громче, когда я поднимаюсь по лестнице из метро на улицу. Как только я выхожу на свет, меня сбивает с ног женщина, проносящаяся мимо в вихре пакетов с покупками.
– Эй, дамочка! Смотри, куда идешь, – выкрикивает женщина.
Дальше на моем пути турист в пуховике вытаскивает из дешевого отеля габаритный чемодан. Я отхожу в сторону, чтобы дать ему пройти. Его жена и дочери, одетые в одинаковые пуховики, идут за ним, катя свои чемоданы.
Семья идет медленно, как будто их тела отягощены усталостью, пока я не понимаю, что это я устала. Все, чего я хочу
