— Ему было нелегко держать наш темп во время грозы, не выдав своего присутствия, но он все-таки справился. Принцесса, дело в том, что мой друг очень застенчив и не уверен в себе. Этот свой недостаток он, разумеется, старается побороть, но в Чистейшем Серебре у него не слишком хорошо получалось. И вот сегодня утром Щелчок наконец набрался храбрости, пришел к нам, чтобы больше не скрываться. — Гном немного помолчал, а потом добавил: — К тому же у него закончилась провизия, и он голоден. — Он заискивающе улыбнулся девушке. — Принцесса, не могла бы ты с ним немного поделиться своими запасами?
Мистая вздохнула, потянувшись за мешочком с едой, и вручила второму гному кусок засохшего хлеба. Какая разница теперь-то, отдаст она эту ковригу или оставит?
— А ты всегда отправляешься в путь без еды? — спросила принцесса.
— У него было чем перекусить, но он быстро уничтожил все припасы, — ответил вместо друга Пьянчужка.
Щелчок все это время не поднимал глаз от куска зачерствевшего хлеба, который он с воодушевлением грыз.
— Он очень проголодался.
Все трое сидели на земле, пока Щелчок ел. Мистае внезапно пришло в голову, что, кажется, она нашла способ разобраться со своими проблемами. Возможно, Щелчок появился очень даже своевременно. Вероятно, теперь наконец-то появится предлог избавиться от Пьянчужки!
— Ну что ж, теперь, когда Щелчок отыскал тебя, — произнесла принцесса, когда остатки хлеба бесследно исчезли в прожорливой пасти коротышки, — ты, наверное, хотел бы побольше времени провести с ним, обсудить все, что у вас произошло в последнее время, поделиться новостями… Ты можешь идти с другом! Нет никакой необходимости провожать меня дальше. Я прекрасно знаю дорогу отсюда, и будет совсем нетрудно отыскать…
— Никогда, принцесса! — с ужасом воскликнул Пьянчужка. — Покинуть тебя, оставить здесь совсем одну?! Никогда!
Щелчок эхом вторил этим заявлениям, от переизбытка чувств размахивая руками.
— Мы будем путешествовать все вместе, втроем, до тех пор, пока ты не окажешься в безопасности во владениях своего дедушки! — продолжал между тем Пьянчужка. — Кыш-гномы понимают, как важно оставаться всегда преданными своим друзьям, и, до тех пор пока наши услуги нужны, мы не покинем тебя, принцесса! С нашей стороны тебе не следует ждать ни предательства, ни пренебрежения, верно, Щелчок?
Недавно пришедший гном снова старательно закивал, предоставляя своему другу договариваться с девицей. Мистая готова была придушить их обоих на месте, но она заподозрила, что это может привести к еще большим неприятностям, а их и так хватало с избытком.
— Отлично, — устало отозвалась она. — Если вы так хотите — пойдемте. Но вы должны помнить, что это страна эльфов и фей, а они не слишком хорошо относятся к кыш-гномам.
Пьянчужка широко ухмыльнулся:
— А кто относится к нам по-другому, принцесса?
С этими словами оба коротышки зашлись от хохота. Мистае оставалось только надеяться, что им действительно веселее, чем ей.
Глава 9
ПОСМОТРЕТЬ ДЕДУШКЕ В ГЛАЗА
Утро тянулось очень медленно. Дождь словно обрел новые силы, превратив рассветную морось в долгий ливень, промочивший насквозь всех и вся. Мистая чувствовала себя ужасно несчастной — она замерзла, промокла и ощущала странное одиночество, несмотря на постоянную болтовню Пьянчужки, которая медленно, но верно становилась непереносимой. Девушка продолжала думать о том, от чего она отказалась, лишь бы избежать поездки в Либирис, и не могла не заподозрить, что, возможно, совершила ошибку. Подобные мысли ей совершенно не нравились; Мистая была не из тех, кто начинает сомневаться в себе или мучается от сожаления, если не все в жизни идет так гладко, как хотелось бы. Она гордилась своей готовностью нести ответственность за последствия собственных ошибок ради несомненной привилегии принимать решения самостоятельно.
Но этим утром ее душу подтачивала неуверенность, которая успешно ослабляла обычную решимость. И все же принцесса даже не думала всерьез над возможностью вернуться домой. Она утешала себя тем, что это бедственное положение осталось терпеть недолго, вскоре все наладится. В конце концов, они уже приближались к Озерному Краю, лес стал гуще и наполнился тенями — верный признак того, что они все глубже погружаются во владения потомков фей.
Вскоре — впрочем, Мистая не могла бы сказать, когда именно, — она обнаружила, что кот вернулся. Серебристо-черная тень следовала за ними вдоль линии кустов и деревьев, изящно и грациозно вышагивая по тропинкам посуше. К этому времени дождь полил в полную силу, но коту, похоже, не было до него никакого дела. Принцесса обернулась, чтобы взглянуть на кыш-гномов, гадая, заметили ли они нового спутника, но те, казалось, даже не подозревали о присутствии четвертого компаньона. Впрочем, они вообще мало что замечали, поглощенные страстным монологом Пьянчужки.
Когда Мистая снова перевела взгляд на кусты вдоль дороги, кота в очередной раз нигде не было видно.
«И все-таки, как же это странно, — думала девушка, шагая дальше, — обнаружить кота так далеко от жилья посреди леса!»
Наконец они пересекли границы Озерного Края. Время шло к обеду, и чаща, окружавшая путешественников, стала еще темнее, как вдруг, откуда ни возьмись, появился лесной дух, невысокое, тонкое и гибкое существо с кожей светло-коричневого цвета, похожей на кору, а глаза больше всего напоминали две черных дыры на смуглом лице. Роскошные длинные волосы росли не только на голове, но и вдоль тыльной стороны рук и ног. Он был одет в свободную тунику и туго зашнурованные полуботинки.
Внешность духа перепугала Пьянчужку до такой степени, что он не сумел сдержать высокого, тоненького вопля и быстро юркнул за спину своего приятеля. Мистая в который раз усомнилась в том, что от кыш-гнома будет хоть какой-то толк. Она сердито шикнула на него и велела отойти от Щелчка.
— Это наш проводник во владения Хозяина Рек, идиот! — отрывисто бросила Мистая, разозленная глупостью гнома. — Он сам отведет нас в Вечную Зелень, если ты перестанешь вести себя как маленький ребенок!
Девушка тут же пожалела об этой вспышке гнева, понимая, что это лишь реакция на собственную неуверенность и усталость, и поспешила извиниться.
— Я знаю, что ты не очень хорошо знаком с обычаями потомков фей, — прибавила она. — Доверься мне, я знаю, что делаю.
— Разумеется, принцесса, — мрачно пробурчал тот. — Разумеется, я тебе верю.
Судя по его голосу, Пьянчужка не был в этом так уж уверен, но Мистая решила удовольствоваться тем, что есть. С одной стороны, страх перед духом наконец-то заставил коротышку замолчать. Облегчение, которое принесла принцессе тишина, само по себе было благословением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
