травке, потягивая холодное пиво и рассказывая анекдоты. До нас долетали голоса и взрывы смеха, но домовой не появлялся.
— Что-то не работает наш план, — нетерпеливо нахмурился Миша.
— Скажи своим ребятам, чтобы вели себя посмелее, — предложил я.
Миша прикрыл глаза, посылая зов городовым.
Услышав Мишин приказ, городовые зашушукались. Затем один из них размахнулся и швырнул через ограду обглоданный рыбий хребет. Остальные веселыми криками поддержали своего смелого товарища. Второй тоже взмахнул рукой, и на лужайку дома Померанцева шлепнулась пустая бутылка из-под пива.
И домовой не выдержал.
Я почувствовал выплеск магической энергии. В этом всплеске была отчаянная злость и решимость.
— Он идет, — шепнул я Мише, — предупреди своих ребят.
Дверь дома с треском распахнулась, и на крыльце появился озлобленный домовой. В руках он сжимал медную сковороду на длинной ручке. Сковорода блестела в лучах заходящего солнца.
Домовой ринулся прямиком к ограде. Еще на бегу он угрожающе завыл, и городовые вскочили на ноги. Вчетвером они чувствовали себя увереннее и готовились дать отпор нечистой силе.
Домовой подбежал к ограде и снова взвыл с таким воодушевлением и отчаянием, что в соседних домах захлопали ставни. Наверное, жители на всякий случай запирали окна и двери. Это был настоящий звериный вой. Так мог бы завывать вурдалак, который только что выбрался из своей могилки и ищет себе жертву.
Но городовые не испугались. Обида и желание отомстить нечистой силе придавали им смелости.
Один из городовых выкрикнул что-то оскорбительное, а второй швырнул бутылку прямо в то место, откуда доносился вой. Я видел, как бутылка пролетела сквозь домового. Угрожающий вой перешел в пронзительный визг, и домовой принялся колотить сковородой о прутья ограды.
Грохот поднялся на весь Каштановый бульвар. Домовой, будто загнанный зверь, бегал туда-сюда вдоль ограды и лупил своим орудием по чугунным прутьям. Но вылезти за ограду он не пытался. Городовые тоже не отступали. Они дразнили домового, как мальчишки дразнят тигра в зоопарке.
Я хлопнул Мишу по плечу:
— Нам пора! Самый удобный момент.
Мы проскочили в заднюю калитку дома Померанцевых. Когда я бежал по дорожке, то поймал себя на том, что инстинктивно пригибаюсь, стараясь стать невидимым для домового. Мы вбежали на крыльцо и юркнули в открытую дверь.
Через окно гостиной я видел, что домовой по-прежнему беснуется возле ограды. Звон сковороды по чугунным прутьям оглушал даже в доме.
— Что дальше? — спросил меня Миша.
— Магическое пространство находится на втором этаже возле часов. Думаю, нам лучше всего спрятаться в спальне.
Мы поднялись на второй этаж и затаились в одной из спален. Я оставил дверь приоткрытой и приник к щелке, надеясь, что домовой не заметит это нарушение порядка. Нужно же мне было наблюдать за его действиями.
Сунув руку в карман, я нащупал фигурку инженера Изюмова. Сева превратил ее в артефакт, при помощи которого я мог замедлять или ускорять время. Совсем ненадолго и только в непосредственной близости от себя, но это было наше самое мощное оружие против домового.
С улицы по-прежнему доносились крики, вой и грохот.
— Отпускай своих подчиненных, — сказал я Мише.
Городовые к этому моменту уже вошли в раж, и Мише не сразу удалось их успокоить. Но вот крики стихли, видимо, стражи порядка отступили. А через минуту в особняк вернулся домовой. Мы слышали, как он чем-то звякнул на кухне. Наверняка, повесил сковороду на место.
Затем домовой взмыл по лестнице на второй этаж. Двигался он быстро и легко, ни одна ступенька не скрипнула под его ногами. Я видел, что сухие губы домового злобно кривятся. Желтые глаза магического существа сверкали в полумраке дома. Видимо, он все еще переживал стычку с городовыми.
Домовой замер возле больших напольных часов. Я догадался, что это самый подходящий момент, и сжал в кармане фигурку, магическую фигурку. Время замедлилось, и я услышал, как домовой отчетливо произнес:
— Волшебный мир, впусти!
Почти сразу фигура домового стала размытой и прозрачной. Я отпустил фигурку, и домовой мгновенно исчез. Он миновал границу магического пространства.
— Ну что, идем за ним? — спросил Миша. — Или попробуем выманить его оттуда обратно в дом?
— Идем, — кивнул я. — Нам все равно придется столкнуться с домовым в магическом пространстве. Постарайся держаться поближе ко мне.
— А если я не смогу пройти через границу? — спросил Миша.
Но я только отмахнулся.
— Сможешь. Куда ты денешься?
Выйдя из спальни, я остановился напротив напольных часов. Тяжелый бронзовый маятник мерно раскачивался из стороны в сторону, а минутная стрелка именно в этот момент перескочила с цифры пять на цифру шесть.
Я сделал шаг вперед и ощутил кожей прикосновение невидимой магической преграды. Как и в прошлый раз, преграда была упругой и неуловимой. Она ускользала, не давая возможности и не позволяя пройти сквозь нее.
— Волшебный мир, впусти! — громко и отчетливо произнес я.
И тут же услышал, как магическая преграда лопнула с тонким стеклянным звоном.
Рядом с часами в стене неизвестно откуда появилась дверь. Она была сделана из темного дерева и выглядела такой же старой, как и весь дом. Я заметил на двери искусно вырезанный магический символ. Взявшись за ручку, я потянул дверь на себя, и она открылась с легким скрипом.
Мы с Мишей оказались в просторном помещении с покатым потолком. Прямо в потолке были устроены наклонные окна, и сквозь них в помещение падал солнечный свет. С первого взгляда было понятно, что это мастерская скульптора.
Мне сразу бросились в глаза гипсовые маски, развешанные по стенам. Масок здесь было много, и все они изображали одно и то же мужское лицо. Одни маски выражали гнев, другие — боль, третьи — страх и отчаяние. От этих масок тянуло жутким магическим холодом, и я почувствовал, что по моей спине бегут мурашки.
— Дрянь какая, — сказал Миша, имея в виду маски. — Что это за гадость?
— Неизвестные работы скульптора Померанцева, — усмехнулся я, — те, которые он никому не показывал.
Краем глаза я уловил какое-то движение, повернулся туда и увидел домового.
Домовой стоял спиной к нам у дальней стены. Наклонившись над деревянным столом, он резал торт. Видимо, домовой тоже почувствовал наше появление. Он обернулся к нам, в его руке блеснул нож, и я тут же активировал артефакт времени. Время немедленно превратилось в вязкий кисель. Я буквально кожей почувствовал, как невыносимо медленно текли бесконечные секунды.
