Читаем без скачивания Скиф - Сергей Игоничев

Комната, где он очутился, очевидно, использовалась воскресшей покойницей в качестве столовой. На полу валялись останки нескольких людей, среди которых тренированный взгляд Скифа мгновенно выделил тело, одетое в остатки милицейского мундира. Как он и предполагал, лейтенант Усманов именно здесь нашел свое последнее пристанище. Скорее всего, участкового, как и Скифа, насторожил трупный запах, исходящий из барака. Достав пистолет, Усманов смело двинулся вглубь, как оказалось, навстречу своей смерти. В пользу этой версии говорил и валяющийся на полу пистолет Макарова. Возможно, лейтенант даже успел выстрелить, только обычной пулей остановить напавшее на него создание было нельзя. Что ж, такая у мужика судьба...

Внезапно из коридора, где он оставил Луку и Козыря, донесся леденящий душу вой, затем выстрел из помпового ружья, после чего стена в коридор проломилась, пробитая летящим телом. Кто это был, Козырь или Лука, Скиф не рассмотрел. Он уже мчался в коридор навстречу кровавой ночной хищнице и подоспел как раз вовремя, когда мертвячка пыталась вырвать у лежащего без сознания Луки его сердце. Тупая тварь била своей когтистой рукой ему по груди, пытаясь пробить одетый на Луку кевларовый броник. Если бы не появление Скифа, Луке был бы конец, потому как мощные удары в области сердца неминуемо приводили к смерти.

Мгновенно оценив обстановку, Скиф вскинул заряженную серебряной картечью «Рысь». На первый выстрел тварь сумела среагировать, совершив головокружительный кульбит назад, так что заряд картечи ушел в прогнившую от времени стену. В следующее мгновение покойница пошла в атаку. Серебро рвало ее тело на куски, но она упорно перла на Скифа. Эта живучесть мертвяков всегда удивляла Александра. Он знал, что, пока не снесет этой твари голову, она не остановится, но прицельно выстрелить ему никак не удавалось. Сухо щелкнул затвор, напоминая о том, что патроны закончились. Времени на перезарядку уже не оставалось, поэтому, без колебания отбросив в сторону бесполезное уже оружие, Скиф приготовился встретиться с кровавой тварью лицом к лицу.

Еще во время обучения в «зверинце» охотнику довелось поработать с подобными созданиями, изучить их манеру боя. Не сказать чтобы мертвяки отличались оригинальностью, но убить их было намного сложнее, чем, скажем, химеру. В отличие от нечисти, созданной на основе живого человека, мертвяки и зомби «отключались», только начисто лишившись головы.

Бросок мертвячки был молниеносным, но Скиф, ожидавший его, легко ушел в сторону, одновременно пробив «вертушку» ногой в гниющую голову твари. Живого человека такой сокрушительный удар в затылок убил бы на месте, но покойницу он только отбросил к стене, откуда она с диким воем кинулась вновь в атаку.

На этот раз Скиф бил наверняка. Высоко подпрыгнув, он впечатал окованный серебром носок своего армейского берца мертвячке точно в висок. Раздался хруст, и нога, вырвав изрядный кусок черепа, буквально разнесла на части голову неугомонной покойницы. Она еще размахивала руками, когда вторым ударом Скиф поставил точку в ее кровавых похождениях.

Он перевел дыхание, вытерев выступивший на лбу пот. Сзади раздался топот спешащего на подмогу Боцмана. Услышав череду выстрелов и грохот внутри барака, он поспешил принять участие в охоте, но успел только к шапочному разбору, поскольку вся стычка в реальном времени заняла не более полутора минут.

Скиф оглянулся, с трудом переходя в нормальное состояние:

– Посмотри, что там с Козырем, а я пока вытащу Луку.

С этими словами он взвалил неожиданно тяжелое тело Луки на плечо и тронулся в сторону выхода. Оказавшись на улице, Скиф прежде всего снял с пострадавшего бронежилет, осторожно ощупывая его грудную клетку. Судя по всему, несколько ребер были сломаны, но ничего более серьезного не обнаружилось. Ватка с нашатырем привела Луку в чувство. Глядя на его непонимающий, мутный взор, Скиф понял, что помимо перелома ребер у его помощника еще и сильное сотрясение головного мозга. Это уже было сложнее, хотя тоже не смертельно. В походной аптечке имелись необходимые препараты, с помощью которых Лука свободно дотянет до родного госпиталя. В этот момент из барака вышел Козырь. Он немного покачивался, но выглядел довольно бодро:

– Боцман там пакует эту суку, а я вот воздуха глотнуть вышел. – Козырь сел на разрушенное крыльцо, закурил. – Что там с Лукой?

– Все нормально, – Скиф присел рядом с помощником, – пара-другая ребер сломана, сотрясение, а в целом легко отделался. – Александр продемонстрировал бронежилет Луки. – Видишь? Еще бы немного, и кирдык. Пробила бы на фиг!

Козырь покачал головой:

– Откуда эта тварь выскочила, ума не приложу! Мы с Лукой дыбали в четыре глаза, и вдруг раз – и она перед нами. Я даже ствол поднять не успел. Помню только удар в грудь, и все, я потерялся.

– Лука стрельнул, но неудачно. – Скиф невесело усмехнулся. – Когда ты в комнату через стенку влетел, я кинулся в коридор. Она уже Луку молотила. Спасибо броник выдержал, а то бы опять пришлось поминки справлять.

Козырь суеверно сплюнул через левое плечо:

– Не дай бог! И так уже в последнее время зачастили своих хоронить.

– Это точно, – согласился Скиф. – А ты как себя чувствуешь? Работать можешь?

– Попробую. – Козырь поднялся на ноги.

– Вот и молодец. – Скиф подошел к застонавшему Луке. – Иди, помоги Боцману, а я пока вколю ему укол, да и сматываться отсюда надо. Не ровен час припрутся мента искать. Мы тогда будем бледно выглядеть...

Через полчаса усилиями Боцмана и Козыря уже ничто не напоминало об их недавнем присутствии в бараке. Разделанное на куски тело воскрешенной покойницы в спецмешке было погружено в багажник «семерки», гильзы собраны, все вокруг обработано специальным составом из аэрозольного баллончика, начисто отшибающим у розыскных собак нюх. Напоследок для гарантированного заметания следов Боцман оставил в бараке небольшое устройство, которое через полчаса должно было вызвать сильнейший пожар. Учитывая деревянный остов строения, можно было смело утверждать, что в скором времени на этом месте останутся только головешки, среди которых милицейские специалисты, разумеется, найдут человеческие останки, но никаких следов, указывающих на преступников, они, естественно, не обнаружат. Этот случай конечно же получит широкий резонанс, все руководство УВД будет гневно клясться в том, что найдет и покарает виновных, но со временем шумиха заглохнет и дело тихо перейдет в разряд вечных висяков.

Всю дорогу до своей временной базы они провели в молчании, один только Лука, получивший лошадиную дозу снотворного, временами улыбался во сне. Что ему в этот момент снилось, неизвестно, но явно не недавнее страшилище, чуть было не оборвавшее его жизнь самым примитивным способом.

Выгрузив Луку на базе, Боцман с Козырем отправились оприходовать останки мертвяка, а Скиф, выйдя в огород, достал мобильный телефон. Он звонил Куму. Практически сразу трубка откликнулась знакомым голосом:

– Здорово, Скиф. По какой надобности звонишь?

– Узнать, старый хрыч, где ты есть. Мертвяка мы ликвидировали, возможно, сегодня к вечеру разберемся, кто это непотребство устроил, а там можно ожидать, что и наши «друзья» себя проявят...

– Не волнуйся, мы рядом. Присматриваем в меру сил. Я вот, например, сейчас вижу, как ты по огороду бродишь, чужие грядки топчешь. Да и за твоими подвигами понаблюдали. Кстати, что там с твоим пацаном, крепко зацепило?

– Прилично. – Скиф огляделся по сторонам, пытаясь определить точку, откуда за домом ведется наблюдение, хотя понимал всю бессмысленность этой затеи, поскольку не понаслышке знал, как обставляются эти мероприятия.

– Ну что ты головой вертишь, как страус, – в трубке послышался смешок, – один хрен ты меня без хорошего бинокля не углядишь.

– Я так и понял. – Скиф развернулся лицом в сторону стоящих поодаль девятиэтажек и по-свойски подмигнул невидимому наблюдателю. – Ты на каком этаже засел?

– Догадался-таки. – Кум не удивлялся, а констатировал факт. – Вот что значит моя школа!

– Твоя, твоя, – заверил Скиф своего бывшего наставника. – Ты только момент не пропусти, когда по мою душу нагрянут.

– Я же говорю – не волнуйся. Все под контролем.

– Ну-ну, надеюсь, так оно и есть. – Скиф не скрывал своего скепсиса по поводу тотального контроля, но приходилось довольствоваться тем, что есть. – Ладно, отбой.

После разговора с Кумом на душе у Александра стало несколько спокойнее. Несмотря на то что, по сути, он сам являлся смертоносным оружием, простые человеческие слабости ему были также присущи, конечно выраженные в гораздо более слабой степени, чем у обычных людей, но все же. Присутствие рядом надежного человека, готового в любой момент прийти на выручку, прибавляло здорового оптимизма даже такому закоренелому пессимисту и цинику, которым Скиф стал в последние годы. Закурив сигарету, он вновь достал мобильник, набрал номер: