Читаем без скачивания Скиф - Сергей Игоничев

– Смышленый. – Ведьма взглянула на Скифа с уважением. – Я бы и с удовольствием передала дар, да кто ж на это согласится? Взвалить на себя такое бремя и чтоб добровольно...

– Ну не скажите. – Александр достал сигареты. – Можно? Спасибо. Так вот, я лично по крайней мере одного такого человека знал. Кстати, колдун был очень сильный.

– Ты его тоже... того?

– Нет, – Скиф усмехнулся, – совсем наоборот. Но он хоть и был колдуном, но мертвяков за доллары не изготавливал и младенцев в жертву не приносил. Так-то вот.

– Ах, вы об этом... – Колдунья встрепенулась. – Этот мальчик так просил, что я просто не могла ему отказать.

– А вот этого не надо! – Голос Скифа стал злым. – Уж кому как не вам, должно быть известно, как такие ритуалы проводятся! Так что бесполезно отрицать очевидное, но это все лирика, а конкретно меня интересуют ваши книги. Не эти. – Он взглядом указал на стол. – Мне нужны настоящие, и, пожалуйста, не говорите, что их у вас нет. Поверьте, я не первый год общаюсь с вашим братом, поэтому знаю ваши обычаи не понаслышке. Кстати, мое предложение насчет легкой смерти все еще в силе. Мне это под силу.

Ведьма задумалась. Скиф ее не торопил, понимая, что творится в ее душе. Наконец, приняв решение, бабушка встала с лавки, подошла к старинному, окованному железом сундуку, что-то пошептала, снимая охранные заклятия. Скрипнув петлями, тяжелая крышка сундука открылась. Заглянув внутрь, Александр остался доволен. Книги, действительно старинные колдовские фолианты, изготовленные из кожи младенцев, оказались на месте. Кроме книг в сундуке хранился полный Ведьмин набор для занятия магией. Решив не тратить время на сортировку этого скарба, Скиф выгреб содержимое сундука на большой половик, связал его концы, получив таким образом большой узел. Ведьма молча наблюдала за его действиями, нервно теребя расшитое рунами полотенце.

Покончив с конфискацией имущества, Скиф взглянул на бабульку, прикидывая, как будет сподручнее спровадить ее на тот свет. Насчет своей способности максимально облегчить ведьме этот нелегкий процесс он не врал. В его обширнейшем арсенале имелась длинная серебряная игла тончайшей работы. По всей ее поверхности были нанесены магические знаки смерти, призванные изгнать демонов, овладевших душой колдуна или ведьмы. Однако для правильного действия этого орудия следовало перед применением смазать поверхность иглы кровью, принеся таким образом своеобразную откупную жертву. Александр уже давно держал иглу наготове, незаметно для ведьмы расцарапав себе палец и размазав кровь по всей ее длине, но оставался еще один не до конца проясненный вопрос. Скиф подошел к колдунье вплотную, глядя ей в глаза, спросил:

– И последнее. Мне нужен адрес тех уродов, кто вам продал младенца.

– Всего-то? – Ведьма выглядела удивленной. – Их весь город знает. Алкаши, живут в конце улицы, последний дом. Да его ни с чьим другим не перепутаешь. Стекол нет, забор упал. Эта Людка-алкашиха каждый год рожает, как кошка.

– И что, дети с ними живут? – насторожился Скиф.

– Да какое там! Они их сразу из роддома в приют сдают. Какие им...

– Спасибо. – Скиф мгновенно перешел в боевое состояние, неуловимым движением загоняя иголку колдунье под ухо. Она даже не охнула, и только в ее глазах навеки застыло удивление.

Подхватив с пола увесистый узел, Скиф быстро вышел на улицу. Когда вся его команда была в сборе, он коротко распорядился:

– Давай, Боцман, до конца улицы и не гони.

Боцман плавно тронул автомобиль в указанном направлении, ведя машину, как и было приказано, не торопясь, аккуратно объезжая колдобины и ямы, в избытке присутствующие на дороге. Скиф мрачно смотрел в окно, высматривая нужный дом. Покойная колдунья не обманула – дом алкашей действительно выделялся на общем фоне своей заброшенностью, если не сказать разрухой. Окна были заколочены досками, дверь еле висела на единственной петле, забор отсутствовал. Через щели в досках на улицу пробивался свет, указывая на присутствие в доме хозяев.

Скиф прошел в темные сени, стараясь не наступить на пустую стеклотару, в избытке валяющуюся на некрашеных полах. Воздух внутри этого притона был пропитан застоявшимися запахами испражнений, немытых тел и сивушного перегара. Когда Скиф вошел в комнату, его появление осталось незамеченным. Хотя вполне возможно, что заметить-то его заметили, но то состояние, в котором находились хозяева, не позволяло им отреагировать на появление чужака должным образом.

Двое мужчин и одна сильно потасканная, опустившаяся женщина были всецело поглощены употреблением технического спирта, который за свою исключительную вонючесть в народе прозвали «шадымом». Упорство, с которым они пытались протолкнуть внутрь эту отраву, было невероятным. Их выворачивало наизнанку, но, даже еще не закончив блевать, они вновь хватались за стакан. Разговаривать с ними в таком состоянии было делом бесполезным, однако Скиф все же сделал попытку. Он бесцеремонно схватил женщину за ее давно немытые волосы, наматывая эту паклю на кулак:

– Как тебя зовут?

Ответом ему было невнятное бормотание, в котором слова не угадывались. В этот момент один из собутыльников, он был несколько трезвее остальных, сделал попытку заступиться за свою подругу. Правда, встать на ноги у него не получилось, но зато он почти внятно произнес:

– Отпусти Людку! А то я сейчас тебе...

Главное, что хотел Скиф выяснить, он узнал, поэтому дослушивать пьяный бред у него не было никакого желания. Окинув пустую комнату профессиональным взглядом, он сразу заметил в углу самопальный обогреватель типа «козел». Вдобавок рядом с обогревателем прямо на грязном полу валялся засаленный матрас. Все компоненты для несчастного случая были прямо под рукой, избавляя Скифа от необходимости заметать следы. Решив сработать под банальный пожар, устроенный по пьяни, он тремя точными ударами надолго отключил алкашей, пнул ногой обогреватель, сваливая его на матрас. Сухая вата сразу же затлела. Скиф взял со стола бутылку с недопитым спиртом и для более быстрого возгорания вылил его на матрас. Через несколько минут огонь, гудя, перекинулся на стены, наполняя помещение удушливым дымом. Когда Скиф покинул дом, языки пламени уже начали пробиваться наружу сквозь щели в заколоченных окнах. Дождавшись в машине, пока пламя охватит дом полностью, он все так же мрачно скомандовал:

– Поехали.

Больше за всю дорогу до гостиницы он не произнес ни слова. На душе у него было пакостно от того, что на свете существуют такие вот людки-алкашки, готовые за водку продать собственного ребенка. Это было за пределами его понимания. За свою карьеру ликвидатора Скиф повидал всякого, истребляя нечисть и колдунов, ее сотворивших, но иногда простые смертные его поражали больше, чем самые злобные чернокнижники. Ритуалы черной магии, которые практиковали колдуны, не оставляли им другого выбора, заставляя проливать человеческую кровь. Это было понятным и объяснимым процессом, но что толкало обычных людей на поступки, которые и для колдунов были дикими, он не понимал.

Расставаясь со своими людьми, Скиф приказал им немедленно уезжать из города. Луке была необходима квалифицированная медицинская помощь, да и Бобкова нужно было оприходовать в «зверинце». Сам же Скиф решил остаться в Загорске еще на денек. С одной стороны, на завтра у него было назначено свидание, с другой – он на уровне подсознания чувствовал, что совсем скоро должны были начаться события, которые привели к бесследному исчезновению его коллег-ликвидаторов. Для того чтобы разделаться с неведомыми похитителями, он был готов рискнуть своей жизнью, но тянуть за собой и своих ребят Скиф не хотел. В конце концов, если уж охотник со своими бойцовскими талантами оказывается бессильным, то чего было ожидать от простых людей?

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали два часа ночи, когда в дверь номера, где остановился Скиф, тихонько постучали. На пороге возник Кум, неизвестно каким образом проникнувший в гостиницу мимо портье и дежурной по этажу. Петрович закрыл за собой дверь на ключ и устроился в кресле.

– Ты зачем, Саша, своих ребят домой отправил? – Кум выглядел озабоченным. – Не ровен час нагрянут по твою душу, а ты один остался.

– Петрович, а много от них будет толку? – Скиф закурил. – Все, кто исчезал, исчезали вместе со своими группами, так какой смысл мне всех подставлять? Охота явно идет на ликвидатора, а группа прикрытия это так, заодно, чтобы под ногами не путались.

– Наверное, ты прав, и все же инструкция есть инструкция. – Кум, как всегда, был формалистом до мозга костей. – Ну да бог с ними, может быть, без них будет проще. Со мной есть люди, в случае чего подсобят. – Петрович тоже закурил. – Слушай, я так и не понял, зачем ты тех алкоголиков спалил? Они что, как-то в этой истории замазаны?