– Мы в вас никогда и не сомневались, дорогой Майкл, – разрядил обстановку хозяин дома. – И не настаиваем, чтобы вы разглашали свои секреты. Хотя Родриго заверил нас в полной безопасности, и у стен есть уши, и тайное порой становится явным по причинам, от нас, увы, независящим.
Роман подумал, что Рамеро, сам того не зная, говорит истинную правду. Ибо его великолепный дом был плотно окружен локаторами, и можно было не сомневаться, что весь их разговор записан от первого слова до последнего. Но что толку? Они как не знали, кто и когда осуществит покушение, так и не знают. И поди поручись, что узнают.
Вилла Ла-Плайя, 19 сентября
– Угощайтесь, дорогие друзья, прошу вас, – призвал в который раз синьор Рамеро.
Но гости уже наелись и принялись благодарить хозяина. Больше всех старался генерал, от чистого сердца превознося щедрость и тонкий вкус синьор Рамеро. Особенно пылко генерал восхвалял вино, утверждая, что хоть он и бывал в высшем обществе, ничего похожего ему еще пивать не доводилось.
– Прошу вас в комнату отдыха, господа, – скрывая улыбку, сказал синьор Рамеро. – Туда нам подадут кофе и ликеры.
В дверях он придержал за локоть идущего последним колумбийца.
– Дорогой Фернандо, что ваша «Эль негоцианте»? – спросил он вполголоса. – Готова заняться сбытом моего кофе?
– Моя компания к вашим услугам, синьор Рамеро, – отозвался тот.
– Тогда прошу вас выставить на рынок всю партию кофе, который скопился у меня на складах.
– Всю партию? – поразился Фернандо.
– Да, всю партию.
– Но ведь это… – колумбиец быстро посчитал, – на полмиллиарда американских долларов. Рынок просто взорвется!
– И отлично, – невозмутимо ответил Рамеро. – А мы с вами на этом заработаем.
– Вы превосходный коммерсант, дорогой Мануэль. Когда приступить к сделке?
– Завтра.
– Завтра?
– По-моему, момент подходящий
– Понимаю. Мой процент прежний?
– Разумеется.
Роман, шедший впереди Фернандо и Рамеро, все слышал. И хотя сделки с кофе не входили в сферу их с Леней интересов, он подумал о том, что, Леню, возможно, это заинтересует. В особенности, если он услышит, что речь идет о полумиллиарде долларов.
Но тянуть нельзя ни в коем случае. На горьком опыте Роман знал, как неукротим в ярости бывает его компаньон, если ему вовремя не предоставить сведений горячего характера.
– Простите, Мануэль, – обернулся Роман к хозяину, – я на минутку вас покину.
– Конечно, Майкл, – отозвался тот, поглощенный обсуждением сделки.
Роман прошел в туалет, убедился, что он пуст, и присел на унитаз. Посидел несколько минут, издавая кряхтящие звуки, понятные на всех языках мира.
Затем достал телефон и набрал номер Лени. Главное, чтобы тот не перебивал и понял все с первого раза. Потому что второго не будет.
Когда Леня снял трубку, Роман дернул рычаг слива. И под рев воды по-русски произнес.
– Завтра «Эль негоцианте» выбросит партию кофе на полмиллиарда долларов.
Вслед за тем, вместе с утихающим потоком, он нажал отбой. Все. Больше он ничего не может сделать. Если его «разговор» не засекли жучки Родриго, то, вполне вероятно, он был уловлен локаторами Торреса. Понять, о чем шла речь, генерал вряд ли поймет. Но отчета в любом случае потребует. Один раз прикрыться безобидным враньем можно. Но дважды – никогда.
Однако как порой тяжело зарабатываются деньги!
Роман вернулся в комнату отдыха и сел в одно из кресел.
Родриго пристально на него посмотрел, но ничего не сказал.
Остальные сделали вид, что не заметили отсутствия гостя.
– Что желаете, дорогой Майкл? – спросил синьор Рамеро. – Кофе, ликер, сигару? Кофе с моих плантаций, надеюсь, вам понравится. Ликер французский. Сигары кубинские. Угощайтесь.
– Благодарю вас, Мануэль, – отозвался Роман, выбрав сигару из лакированной коробки, украшенной золотой монограммой с инициалами хозяина. – Я уже убедился, что у вас все отменного качества.
Он налил себе рюмочку ликера, прикурил сигару.
– Черт возьми, – сказал он с видом знатока, выпустив струю дыма. – Недурно.
– Рад, что угодил вам. Попробуйте ликер.
Можно было подумать, что у хозяина виллы и наследника древнего рода нет иных забот, кроме как всячески обхаживать американского агента, птицу, откровенно говоря, невысокого полета.
Присутствие Худлума до сих пор не принесло Рамеро сколько-нибудь значительной выгоды и вряд ли могло принести впредь. Но, видно, глава заговорщиков на что-то надеялся и продолжал разыгрывать этот спектакль с доходящим до приторности гостеприимством. Или Роман ничего не понимал в жизни beau monde? Возможно.
Он попробовал и ликер, найдя, что совмещать его с сигарой – двойное удовольствие. Но от второй рюмки категорически отказался, сославшись на то, что надо беречь печень, для которой ликер, как известно, первый враг.
К этому времени гости стали прощаться. Убыл, щелкнув каблуками, генерал. Удалился, на ходу шепчась с провожавшим его хозяином, синьор Фернандо.
Роман остался в компании Родриго. Тот молча пил кофе чашку за чашкой и наверное выпил их уже не меньше десяти, лениво покуривая сигару. Казалось, ему не было дела до своего соседа. Но когда у Романа зазвонил телефон, он так зыркнул, что стало ясно: этот человек никогда не расслабляется.
Звонил Дон Галвер. Роман вскочил с кресла и двинулся в соседнее помещение, отделенное портьерой.
Зайдя за портьеру, он достал модулятор и приложил к горлу.
– Да, патрон?
– Как дела, Майкл? – спросил американец.
– Лучше некуда, – ответил Роман. – Королевский ужин, отличная компания. Мне понравилось, патрон.
– Рад, что тебе понравилось, – сухо сказал Галвер. – Но ты должен был позвонить.
– Да, патрон, я как раз собирался…
– О чем шла речь за ужином? – перебил его «патрон».
– Обсуждали готовность к празднику.
– И что?
– Все готово, патрон. Осталось только начать. Говорят, дело за нами.
– Мы не подведем. Главное, чтобы погода была летной, – пошутил Галвер, вновь надевая маску доброго дядюшки. – Передай хозяину, чтобы наши друзья в нас не сомневались и готовились к празднику согласно разработанному плану.
– Они так и делают, патрон.
– Ну и отлично. Будь здоров, Майкл.
– Всего хорошего, патрон…
Роману вдруг почудилось, что за его спиной кто-то стоит.
Он резко обернулся.
Никого.
Странно. Роман мог бы поклясться, что ощутил чье-то присутствие возле себя. Его внутренний колокольчик, всегда безошибочно реагирующий на опасность, так и вздрогнул, наполнив тело резонирующими волнами.
Что это? Ложная тревога?
Роман прислушался, надеясь уловить крадущиеся шаги в соседней комнате и скрип диванных пружин. Он нисколько не удивился бы, если бы уличил Родриго в подслушивании.
Пусть слушает, это его работа, в конце концов. Тем более что ничего предосудительного Роман не сказал. Но в том-то и дело, что тишина по ту сторону портьеры ничем не нарушалась, и внезапно охватившую его тревогу Роман мог приписать только своей развинтившейся нервной системе.
Скверно. Ведь в этом случае доверие к «колокольчику» (или, если угодно, к шестому чувству), который до этого его ни разу не подводил, существенно снизится. А без него разведчику никуда.
Уложив модулятор в карман, Роман вернулся в комнату отдыха. Родриго в прежней позе сидел на диване.
– Срочный звонок, – сказал Роман, – извините.
– Ничего, – отозвался Родриго. – Понимаю.
Он покосился на Романа, усевшегося в кресло.
– Как вы? – спросил он, переходя на испанский.
– Простите, вы о чем? – отозвался Роман, внутренне поджимаясь.
Ибо было понятно, что этот молчаливый человек спрашивает его не просто так.
– Я знаю, вы иностранец и можете не опасаться за свою жизнь, – пустился в разъяснения Родриго. – Но все-таки: вы испытываете волнение?
Было странно, что ему интересно душевное состояние профессионального агента. Но Роман решил, что ему лучше быть любезным с начальником контрразведки, и вежливо ответил.
– Естественно, испытываю. Такие события случаются не каждый день. Я думаю, мы стоим на пороге новой эпохи. Это не может не волновать.
– Я не об этом, – едва заметно поморщился Родриго.
– О чем же?
Роман плеснул себе коньяка, пригубил. С какой стати к нему прицепился со своими разговорами этот хмырь? Что он пытается выведать?
– Возможно, послезавтра прольется кровь, – уставившись на него неподвижными зрачками, продолжал своим глуховатым голосом Родриго. – Много крови. Вы не боитесь?
– А должен?
Родриго нахмурился.
– Судя по вашему поведению, вы приехали сюда на week-end. И не понимаете всей важности нашей миссии.
– Миссия у нас одна, – заметил Роман. – А что касается моего поведения, то что я, по вашему, должен делать? Заламывать в истерике руки? Вопить каждую минуту о том, как мне страшно? Так вы этого не дождетесь, уверяю вас.
– Как знать, – усмехнулся Родриго.
