Он не один. Мне видно только его голую задницу и женские стройные ноги в туфлях, обернутые вокруг его талии, пока он двигается быстро, тяжело дыша.
Меня никто не замечает, а я в мгновение вылетаю из квартиры, оглушенная громким стоном той девушки и собственным неожиданным всхлипом.
Ярослав, как и обещал, ждет меня у подъезда. А еще он не задает лишних вопросов, а просто обнимает меня за плечи и спрашивает, куда меня отвезти.
— Там папа, я не хочу сейчас, — говорю сквозь боль. Чёрт… я правда не думала, что это настолько тяжело. — Можешь мне дать ключи от квартиры Дамира? Сейчас для меня это лучший вариант.
Глава 28. Дамир
Я замахался валяться здесь. У меня ни сил, ни желания продолжать лежать в больнице. Ну нахера? Пластырь на плечо я сам себе прилепить могу, на ногу — тоже, и на живот. Рёбрам почти норма, с гипсом на руке я и дома могу походить. Раны затянулись, швы мне сняли, ну чё делать-то тут ещё?
Ночь ещё какая-то дурацкая была, я не спал почти, вертелся туда сюда, хер пойми о чём думал. Яр с Аней уехали, а я так до утра и смотрел в потолок считай. И вот сейчас жду утренний обход и спрошу, когда меня отсюда отпустят. Потому что я уже не могу.
Утром заходит медсестра с уже привычным градусником и противно хорошим настроением, как будто не она работала всю ночь.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает сразу.
— Как пациент, готовый уйти домой.
— Раз готов, значит уйдешь. Врача дождись, он, кажется, думал о твоей выписке.
Никогда не думал, что такие слова могут поднять настроение, но реально могут. Я домой хочу так, как никогда не хотел. Мне не хватает идиотской каши из пакетиков, трахающейся на балконе соседской парочки, нормального душа и даже бабы Вали с миллионом странных вопросов.
Доктор приходит только через три часа, осматривает, опрашивает, я уже всё, что он сделает, наизусть знаю.
— Динамика положительная, у нас все отлично! Дня три полежим и, я думаю, можно будет домой.
— А раньше трёх дней никак? — спрашиваю, потому что даже три дня уже перебор. Я тут сколько валяюсь-то? По ощущениям год.
— Лучше ещё побыть под наблюдением, — говорит с издевательской улыбкой и выходит из палаты.
Да нахер! Я не могу тут больше валяться, какие к черту три дня? Максимум — пару часов. Потому что в это время врачи уезжают, а медсестры приходят только если зовёшь.
Это время почти смиренно нахожусь в палате, аккуратно складывая вещи в сумку. У меня не много всего, шорты и футболка помимо того, что на мне, телефон, зарядка, кружка, запасные ключи, книга и ещё немного апельсинов от Ани. Плечо и ребра ещё болят, но донести смогу.
Ближе к обеду становится тихо, меняю больничные тапки на нормальную обувь и стараюсь быть как можно тише. Сумка в руке неприятно тянет повреждённое плечо, а из-за пореза в ноге не могу не хромать, но упорно иду дальше, потому что я не собираюсь лежать тут до нового года.
— Алиев, далеко? — звучит сзади голос медсестры. Та самая, которая за мной в реанимации ухаживала и Аню ко мне пускала. Бля ну чё глазастая-то такая…
— Воздухом подышать, — говорю, не оборачиваясь.
В спину пару секунд тишины, потом громкий вздох, а потом тихое:
— Невесте привет передавай.
Невесте…
— Передам.
Я чувствую себя пиздец слабым, когда даже один лестничный пролет оказывается для меня испытанием. Приходится идти к лифту, которыми я вообще не пользуюсь. Докатился. Или допинали, если точнее сказать.
Выхожу на улицу и так хорошо… как будто реально пару лет в палате валялся. Всегда бесила фраза «всё познается в сравнении», но сейчас понимаю что в ней огромный смысл заложен.
Прохожу от силы метров десять, как сбоку слышу голос Яра:
— Я не понял, ты далеко собрался?! Я ему тут бананы везу, а он пиздует куда-то. Али, разворот на сто восемьдесят, братва подъехала.
Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Я лет триста не улыбался, повода не было, а тут губы сами тянутся. Разворачиваюсь к Яру и вижу его рядом с тачкой.
— До дома подбросишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебя выписали или ты в самоволку? Прыгай. Ну или ковыляй.
— Мудак, — говорю с усмешкой, но реально ковыляю в сторону тачки. Неожиданно он тут появился, но очень вовремя. Сумка всё-таки тяжеловатая для меня сейчас, а до остановки идти не очень близко.
— У тебя ключи запасные есть? Я не знаю, ушла Анька от тебя или нет. Ключи мне не отдавала, а тебе? — говорит мне, когда уже едем, а я зависаю.
— Куда ушла? Точнее, откуда ушла? Какая Анька? Бля, чего?!
— А, ага, — говорит, подкуривая, пока у меня мозг взрывается. — Не с того начал. К тебе Аня приезжала сегодня?
— Нет.
— Мы вчера от тебя уехали, она вызвалась со мной прокатиться, домой не захотела. Мы зашли к твоей соседке, кстати, бабуля прелесть. Накормила нас, чаем напоила, мы еле смылись. Потом надо было идти твою квартиру проверить, но Аня захотела к Русу сходить. У них там чет траблы какие-то последнее время, Рус рассказывал, я не вникал. Ну короче она ушла к нему…
На словах о том, что она пошла к Русу, невольно сжимаются кулаки и челюсть. У меня нет никакого морального права ревновать, но сука, меня буквально от ревности разрывает на части.
— И?
— Ну и выбежала оттуда в слезах минут через шесть, я ее на улице ждал. Не стал спрашивать че случилось, но сильно вряд ли это были слезы радости. Я ее хотел домой отвезти, а она сказала там папа, она не хочет, попросила твои ключи, я ее до квартиры проводил ну и всё. Не думаю, что ты был бы против, тем более что она уже у тебя оставалась.
Последнюю фразу он говорит с хитрой улыбкой. Смысла нет так улыбаться, Яр, я в тот раз от напряжения чуть не сдох.
— Ничего не было.
— Да насрать мне, — выбрасывает окурок в окно. — Короче я не знаю, че там у них случилось, но сегодня из подъезда Руса утром какая-то красотка сбегала. Вероятность, конечно, не стопроцентная, что она уходила от него, но что-то мне подсказывает, что именно эти длинные ножки стали причиной слёз нашей принцессы.
— Сука… — стараюсь дышать. В драке я сейчас даже сильно злой вряд ли смогу что-то путное сделать, а Руса прям размотать хочется. Вот бля, я так и знал, что исход именно таким будет. Что он бросит ее, как и всех других, а она дура потом страдать и плакать будет.
Вот и че мне делать? Если она до сих пор у меня, как вести себя? Я поддерживать не умею, максимум, что я могу сказать, что это всё было ожидаемо и она не первая, но сильно вряд ли это то, чего ждет активистка.
Бля… Вот не было печали мне. Резко захотелось вернуться назад в больницу.
— Так ключи-то запасные есть у тебя? — спрашивает, и я только в этот момент понимаю, что стоим мы уже возле моего подъезда.
— А? А, да, есть. Спасибо, что подбросил.
— Кровь принцессы подействовала на противного принца и он стал благодарным? Вау, Али, свершилось чудо!
— Сходи нахер, Яр.
— А не, не свершилось.
Не отвечаю ему больше, слышу сдавленный смешок и иду к дому. У меня внутри странные чувства, я не знаю, чего хочу больше, чтобы Аня осталась там, или чтобы даже не было заметно, что она была в моей квартире.
Одновременно хочется и того и другого, я снова терпеть себя не могу за эти качели и чересчур сильные эмоции, но реально кровь принцессы меня ломает, как и сама принцесса. Это как быть зомби, а потом превратится обратно в человека, которым последний раз был много-много лет назад.
Я никогда, кажется, не был в лифте нашего дома, и оказывается тут очень тесно. Кидаю сумку на пол, пока он тарахтит до нужного этажа, трачу лишние секунды, чтобы сумку поднять, и медленно иду к двери, хотя состояние позволяет ходить чуть быстрее.
Я просто ссу, как школьник сопливый, вот и все.
Потому что я понятия не имею, что буду делать, если она всё-таки внутри. А особенно если плачет.
Она рыдала при мне однажды, и тоже из-за Руса, но в тот раз я оказался рядом случайно и она вцепилась в меня как в единственного кто был рядом. А сейчас что?
