Читаем без скачивания Любовь в твоих глазах (СИ) - Ти Эллин

Ливень сумасшедший, но мы всё-таки обнимаемся, таким способом прощаясь друг с другом и говоря спасибо за все хорошие моменты, а они были, несмотря ни на что.

— Он сейчас из окна на меня прыгнет, — говорит Руслан на ухо, и я отстраняюсь, замечая, что смотрит он точно на окна Дамира.

— Какие вы оба придурки, а, — закатываю глаза, но становится странно весело. Наверное, это истерика. Не знаю. Но мне больше не стыдно ни за что перед Русланом. Я корила себя за ту ночевку у Дамира или за тот несостоявшийся поцелуй… Сейчас — нет.

— Тебя домой отвезти, или ты… — не договаривает, но тонко намекает, спрашивая, пойду ли я обратно к Дамиру.

— На такси доберусь. Мне всё еще больно, Руслан, — говорю ему правду, потому что я не могу вот так по щелчку пальцев стать ему просто лучшей подругой. Это странно. По крайней мере странно делать это так скоро.

Я легко прощаю людей, стараюсь не держать зла, не думать о ком-то плохо. Все имеют право на второй шанс, и пусть второй шанс для нас с Русланом будет дружеским. Возможно, у нас получится. А если нет… Ну, значит нет.

— Ладно, — кивает, — я тогда поеду.

Он садится и уезжает быстро, а я так и стою под дождем. Поднимаю голову вверх и морщусь. Ливень заливает лицо, я вся промокла насквозь, можно вывешивать на балкон сушиться минимум дня на три…

Я думаю о многом. Но больше всего в голове крутятся слова Руслана о чувствах Дамира… Почему они все говорят, что он в меня влюблен? Как они могут замечать что-то, если он ледяной как айсберг и безэмоциональный, как кусок скалы? С чего они вообще все это взяли? Мама, Ярослав, теперь Руслан вот…Такое ощущение что все меня пытаются убедить в том, чего нет. Ну либо я просто слепая.

Все эти мысли просто не дают развернуться мне и пойти ловить такси до дома. Я просто не могу. У меня каша в голове и ураган в душе. Мне больно, обидно, грустно, и невероятно сильно хочется чувствовать себя нужной.

Папа на работе постоянно, у мамы другая семья. Я не виню их ни в коем случае, и знаю что все равно для них самая любимая, как и они для меня. Но мне так мало этой теплоты… И очень одиноко от этого. Друзей у меня не так много, близких и вовсе единицы, а с парнем вообще не заладилось. А я просто хочу любви. Банальной заботы и нежности.

И я так глупо иду туда, откуда только что сбегала, хлопая дверью.

Потому что этот человек, несмотря на свою холодность и безэмоциональность каким-то чудом помогает забыть мне об одиночестве. Я поэтому не вылезала из больницы, поэтому общалась с ним в компании больше всех. Потому что с ним удивительно спокойно и легко.

А может, это и есть то, о чем говорят все?

Мне так по-женски хочется узнать. А с другой стороны это так некрасиво.

Дамир — замечательный. Правда. Несмотря ни на что он добрый и чуткий. Он лучше, чем кажется ему самому, и я не хочу делать ему больно. Что я чувствую к нему? Тепло. Мне тепло с ним. Комфорт. Уют. А еще я знаю что Дамир очень привлекательный молодой человек. Ещё несколько дней назад я пыталась это отрицать чтобы не быть ужасной, то сейчас я могу признаться себе в этом.

Боже, почему так сложно!

Забегаю в подъезд и вмиг ощущаю, как холодно от дождя. Бегу по лестнице, минуя медленный лифт, и замираю перед той самой дверью.

А что я ему скажу? Мы поссорились прежде чем я ушла, хотя я и не считаю себя виноватой. Он вспылил, даже не захотев меня выслушать.

Тихонько стучу в дверь. Так тихо, что сама едва слышу. В голове вертится дурацкое, что если судьба, то он каким-то чудом услышит и откроет. А если нет…

Я жду секунд десять, за дверью тишина. Не судьба?

— Да ты стучи сильнее, не слышно ведь ничего, — звучит сзади каким-то женским голосом. Какая-то женщина, видимо, соседка. А и правда ведь.

Стучу сильнее. Заметно громче. Это такая правдивая и правильная фраза… И она касается точно не только стука в дверь.

И Дамир открывает!

В первые секунды пока крутится замок, у меня замирает внутри всё. Сердце падает к полу, ноги становятся ватными. Сейчас всё по-другому. Иначе чем полчаса назад.

Сейчас я почти уверена, что все слова о влюбленности его в меня — правда. А еще моё сердце свободно, хоть еще и немного болит. И я… и мне нравится Дамир. Походу уже давно. Плохие отношения с Русланом не оставили мне шанса не смотреть на других парней, но я слишком дорожила тем, что было между нами, чтобы позволить себе думать о том, что мне может нравиться кто-то другой.

— Забыла что-то? — спрашивает сразу, как появляется на пороге. Злой. Эмоциональный. Такой, от которого даже мурашки. Чёрт… Кажется, он нравится мне куда сильнее, чем я даже могла подумать.

— Угу, — киваю, и Дамир отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

Мне дико холодно, но у меня всё кипит внутри. Я так волнуюсь, словно… да я не помню даже, когда последний раз так волновалась!

Стою напротив Дамира и не знаю, что говорить и как себя вести. Я ведь ничего не забыла. Всё-всё собрала, когда убегала.

— Помирились? — начинает он. Челюсти сжимает так сильно, что мне слышен скрежет зубов.

— Расстались, — отвечаю негромко, пожимая плечами. — Никто из нас не собирался мириться. Он уехал наверное к новой девушке, а я… А я пришла к тебе.

— Почему?

— Что?..

— Почему ты ко мне пришла, Аня? — он режет меня взглядом и добивает словами. И сейчас я вижу то, о чем все говорили. Боже… Я должна ему сказать! Сказать все, что чувствую, даже если этого пока ничтожно мало.

— Потому что я очень замерзла. А мне только с тобой тепло.

Глава 32. Дамир, Аня

Меня передергивает от злости, когда я вижу их в окно. Не могу не смотреть. Может это новая форма мазохизма — не знаю. Но я стою и смотрю. Как они разговаривают, а потом обнимаются, словно самая крепкая пара в мире. Как будто и не было ничего. Как будто он не трахал другую у нее на глазах, а она не рыдала всю ночь из-за этого.

Я всегда говорю, что предательство, это одно из худшего, что может быть в жизни. Его нельзя простить, оно ломает изнутри всё, превращая в крошево. И я, блядь, не понимаю, как Аня может прощать Руса. Я не понимаю! Она так слепо его любит? Да не верю! Ну не совсем же дура она, в конце концов.

В голове нихера не укладывается, внутри пожарище, который не потушить. Аня мне ничего не должна, но сука, что ж так больно? Ухожу от окна, потому что невыносимо. Нахер. Я зря не зарыл все это в себе в самом начале, знал же, чем всё обернется.

Я слышу какой-то тихий стук, сначала думаю, что кажется, но потом он становится громче. Открываю дверь и застываю. Я ожидал увидеть кого угодно, но не ее.

М ы о чем-то говорим. Я херово понимаю, если честно, больше ради приличия поддерживаю диалог, а сам сдерживаюсь с трудом, чтобы не натворить глупостей.

До края сознания долетает громкое слово “расстались”, а потом какое-то странное инопланетянское признание, которое в тусклом свете лампочки в моей прихожей звучит круче всего в мире.

Я не могу себя контролировать. Всё, нахер, разучился. Всё, чему учился долгие годы, рухнуло под легкой улыбкой одной странной активистки.

И в этот раз я не собираюсь извиняться. Я сразу целую. Потому что пошло оно всё…

Аня

Я совершенно не понимаю, что происходит, но меня словно ураганом каким-то сметает и прибивает к стене. Я не успеваю вскрикнуть от неожиданности, я даже подумать не успеваю, как сильное и горячее тело прижимается катастрофически близко, а теплые губы накрывают мои.

Это совершенно иначе, чем в тот раз у фитнес-клуба, странно, но я успеваю сравнить. Это абсолютно другие эмоции. Я не берусь утверждать, что было внутри у Дамира в прошлый раз, но сейчас это точно что-то другое. Здесь… облегчение. Правда. Я слышу его выдох прежде чем он набрасывается на мои губы.

А еще здесь какой-то трепет. Несмотря на то, что он напирает ураганом и заставляет забывать обо всем одним только поцелуем, он довольно нежный. Рукой сжимает мою шею сзади, и я успеваю подумать о том, что ему всё еще может приносить это боль… Но он не отпускает и не говорит ничего, не отстраняется несмотря ни на что…