class="p1">— Я бы тоже не позволил. Но ты пришел сюда с угрозами, потому разбирайся со своими девицами сам. Я и пальцем не пошевелю ради их спасения.
— Ты! — Генри бросился к нему с кулаками, но Нук очутился у него за спиной, громко смеясь.
— На колени! Моли о пощаде, и я помогу тебе!
Генри развернулся к нему. Глаза его пылали гневом.
— Ни за что! Слышал? Никогда такого не будет!
— Тогда… — Нук сложил руки на груди, — тогда иди… Буди Элли. Вызволяй Анджелу… А я позабавлюсь, смотря, как ты мечешься между ними!
— Ненавижу… — прошептал Генри, резко пробуждаясь.
Он лежал на циновке рядом с бедной койкой, на которой спала своим непробудным сном его возлюбленная Элли. Вчера они принесли ее в город, сняв какой-то дом. Генри трясло от ненависти к Нуку. Настоящей животной ненависти, в которой нет места ни страху, никаким другим чувствам.
— Элли, — Генри поднялся на колени, сжал ее руки в своих, боясь разрыдаться от чувства полного бессилия, — Элли, что же мне делать?
Глава 3
Англичане
Анджела сидела у окна, смотря на пыльную площадь. Днем тут шла бойкая торговля, черные женщины с корзинами на головах ходили между рядами торговцев, выбирая нужные им продукты. Ребятишки бегали за ними, словно щенки, и радовали Анджелу своим видом. Анджела любила детей, а черные детки казались ей очень миленькими, и она улыбалась, глядя на них.
Айза не навещала ее, только изредка присылая записки. Она писала, что Элли так и спит беспробудным сном, а Генри пытается выходить ее, потому что если так пойдет дальше, то Элли умрет. Она писала, что от Элли отказался колдун, и это очень серьезно, и просила молиться за нее своему Богу. Анджела и молилась, целыми днями и ночами, потому что делать все равно больше ничего не могла. Комната ее, запертая на ключ и охраняемая денно и нощно, стала ей тюрьмой. Она рвалась на волю, но даже Айза не могла ей помочь.
Раз в день приходил Аль-Медем, которого Анджела боялась, хоть и старалась не подавать виду. Он приводил музыкантов, приказывал принести лучшие блюда, лучшие платья, чтобы Анджела ни в чем не нуждалась. Анджела оставалась внешне безучастной, а внутренне вся сжималась под взглядом его черных глаз.
— Красавица, как же можно быть такой холодной, когда я сгораю от страсти? — вопрошал он.
Анджела не отвечала. Она думала только о лорде Генри, надеясь, что он сумеет ее защитить. Она понимала, что он занят спасением Элли, но и сама нуждалась в его помощи не меньше.
— У меня есть жених, — отвечала она, — и я ему верна.
Аль-Медем приказывал привести танцовщиц, и те исполняли безумные красочные танцы, от которых Анджела забивалась в самый дальний угол дивана. Она боялась, что и ее застаят так танцевать. Девушки изгибались, как змейки, махали яркими тканями, и звенели монетками, что были пришиты на их костюмы.
— Среди них столько красоток, — удовлетворенно говорил Аль-Медем, — но только ты вызываешь у меня страсть!
Анджела бледнела. Аль-Медем не был стар, но его борода и насупленные брови над большими черными, как угли, глазами, пугали ее.
— Я обещана другому, — говорила она, стараясь стать как можно менее заметной, — я не могу изменить ему!
Аль-Медем смеялся и покидал ее до следующего дня, оставляя ей блюда с пирожными и фруктами, к которым Анджела не притрагивалась. Нервы ее были натянуты, как струны, и она не могла есть, чувствуя в горле ком. Ей было страшно, она чувствовала, что нужна Генри и Элли, и металась по своей золотой клетке, как обезумевшая тигрица.
Прошло несколько дней, сводящих с ума своим однообразием и тревогой. Анджела спала, когда раздались первые выстрелы.
Она вскочила с кровати и бросилась к окну, где в рассветной дымке по площади гарцевали на конях солдаты в красной форме. Сердце ее радостно забилось, когда девушка поняла, что это — англичане, люди, преданные отцу Элли, если он жив, но в любом случае — соотечественники. Они спасут ее! Они помогут разбудить Элли, помогут им всем вернуться домой!
Снова грянули выстрелы, люди Аль-Медема отстреливались, не выходя из дома. Анджела спряталась за стену, боясь, что пуля залетит в окно. Грудь ее высоко вздымалась. Она почти не думала об опасности, видя в нападении англичан шанс на освобождение. Если англичане сумеют победить, выгнать Аль-Медема из города, она станет свободна и сможет найти Элли и лорда Генри!
Быстро одевшись в зеленое платье, что ей подарил Нук, Анджела собрала небольшую котомку с нужными вещами и замерла, когда дверь распахнулась и в ее комнату вбежали вооруженные люди. Анджела прижалась к стене, стараясь быть как можно незаметнее, а потом проскользнула к двери.
Дом был окружен, потому что в саду тоже были вооруженные люди, и мелькали алые мундиры. Анджела пробежала к черному ходу, и тут заметила в одной из комнат, дверь куда была распахнута настежь, Аль-Медема и Айзу.
— Я все жалел тебя! — кричал Аль-Медем в бешенстве, — а ты отнекивалась, тянула время! Боюсь, он убьет… теперь нас всех убьют! Быстро иди в тайный город! Быстро, как можешь! Обещай все, что можешь пообещать, и пусть за это Змей поможет нам удержаться здесь!
Анджела вся сжалась в комок. Бедная Айза, она же не сможет найти дорогу в город царицы Савской! Никто не сможет, если Змей не пожелает этого! Айза будет плутать в камнях целыми днями, но не сумеет добраться до Нука, ведь он не желает видеть ее! Что будет с девушкой, если она окажется одна в горах? Анджела остановилась, ожидая, когда Айза выйдет из комнаты.
Прошло несколько минут, прежде чем Айза медленно вышла в коридор. Аль-Медем давно покинул ее, отправившись организовывать оборону дома, а дочь его все стояла на коленях, боясь пошевелиться. Но вот она встала, откинула назад длинные черные волосы, распущенные по плечам во время сна, от которого ее пробудили нападавшие, накинула на себя какое-то платье.
— Айза! — прошептала Анджела.
Та резко обернулась. Лицо ее было белым в полумраке коридора.
— Айза, ты не одна! — Анджела коснулась ее руки, — выведи нас, и я помогу тебе попасть к Нуку!
…
Было очень страшно. Выстрелы звучали бесконечной канонадой, и перестрелка не позволяла девушкам покинуть дом. Они жались друг к дружке в
