Важно также отметить, к 1929 году большинство расчетов между банками и их клиентами, а также внутри самих банковских и брокерских групп осуществлялись в безналичном виде. Перед самым крахом суммарная стоимость выпущенных акций во много раз превышала количество имеющихся в стране наличных долларов.
Правда, до октября 1929 года находящаяся на вершине гигантской финансовой пирамиды Федеральная резервная система США регулярно производила эмиссии денежной наличности. Таким образом, делалось все возможное, чтобы не оставлять без «долларовой смазки» сложный экономический механизм. Но так не могло продолжаться вечно. Ведь избыток денег, так же как и их недостаток, неизбежно приводит к большим проблемам в экономике, самая серьезная из которых — галопирующая инфляция.
В какой-то момент, несмотря на активную эмиссионную политику американского Центробанка, в стране стала ощущаться нехватка денежных средств. И это неудивительно, если учесть, что чуть ли не ежемесячно в фондовый рынок закачивались миллиарды долларов, а желающих инвестировать в эту сферу новые средства меньше не становилось.
Банки уже не могли кредитовать всех желающих сыграть в самую азартную игру своего времени.
И тогда на сцену вышли крупные мафиози, нажившиеся на производстве и продаже подпольного алкоголя (в это время в США действовал «сухой закон»). «Крестные отцы» стали делать миллионы долларов, раздавая желающим ссуды под высокие проценты на покупку постоянно дорожающих ценных бумаг. Это потом, после биржевого краха, бандиты будут жестко выбивать из разорившихся должников свои деньги. Но на пике фондового бума никто не боялся занять у криминальных авторитетов несколько тысяч «баксов». Ведь эти «бабки» можно было быстро «отбить», и, рассчитавшись с добрым дядюшкой-ростовщиком, положить себе в карман крупный навар.
Пока рынок продолжал расти, как на дрожжах, все его участники — политики, журналисты, банкиры, трейдеры[44], рядовые инвесторы и бандиты — отлично зарабатывали и, были вполне довольны друг другом. Мало кто из активных участников тех событий понимал, что механизм быстрого обогащения работает лишь в условиях постоянного притока новых покупателей и роста котировок. Все могли получать свою прибыль лишь до тех пор, пока строительство финансовой пирамиды не прервет какой-нибудь паникерский слух. Или же крупные спекулянты не решат, что с них довольно. Даже просто стабилизация цен на какой-то отметке могла спровоцировать панику среди инвесторов и «привести к немедленному обрушению здания, построенного на песке.
Хотя, с другой стороны, вполне можно понять тех, кто в горячке «фондовой лихорадки», когда курс акций всего за неделю мог запросто удвоиться или даже утроиться, не заглядывая далеко вперед, спешил на долгие годы обеспечить себя и своих близких. Неудивительно, что в конце 1920-х годов на этот рынок пришло огромное количество охотников до легкой наживы. Даже правительства других стран и зарубежные компании охотно использовали уникальные возможности американской биржевой системы.
«Быки» атакуютИменно активные спекулянты, или, выражаясь на жаргоне профессионалов — «быки», то есть биржевые трейдеры, агрессивно играющие на повышение курса акций, — до предела разгоняли ажиотажную гонку за прибылью. «Быки» делали все, чтобы, опять же говоря на профессиональном сленге, — «поднять цены на рога».
Например, сговорившись, они могли начать активно скупать акции какой-нибудь не слишком известной компании. Наемные журналисты и биржевые аналитики взахлеб начинали рассказывать о блестящем будущем «темной лошадки».
Многие, поверив слухам, бросались скупать перспективные активы. Естественно, цены на них взлетали до небес. Решив поставленную задачу, организаторы сговора продавали акции с большой прибылью для себя. Это лишь одна из множества практикуемых спекулянтами схем.
Пожалуй, все авантюристы мира мечтали делать деньги на Уолт-стрит. Но за право работать на Нью-Йоркской бирже и иметь возможность зарабатывать миллионы, надо было заплатить очень внушительный вступительный взнос. Так, если в 1921 году место на бирже стоило 150 000 долларов, то восемь лет спустя — уже 625 000 $. Для сравнения: в 1927 году на заводах Генри Форда была самая высокая в американской автомобильной отрасли средняя зарплата рабочего — 6 $ вдень (в среднем по стране она равнялась 4$). А чтобы получить место клерка в какой-нибудь компании или госчиновника с годовым доходом в 1000–1500 $ — необходимо было пройти серьезное конкурсное сито и быть отобранным из сотен желающих. Понятно, что в стране имелось не так уж много людей, способных выложить за «хлебное место» сумму, эквивалентную зарплате госчиновника за 600 лет беспорочной службы!
О самых успешных биржевиках 1920-х годов и их методах работы написана масса книг и сложено огромное количество легенд, которые и сегодня способны вдохновлять молодых и амбициозных дельцов. Например, хозяин одной из брокерских компаний однажды устроил для своих специалистов по продажам ланч на крыше самого высокого небоскреба Нью-Йорка.
— Посмотрите на снующих по улицам этого города людей, — указывая на раскинувшееся у них под ногами пространство, обратился к подчиненным бизнесмен. — Этот человеческий муравейник состоит из миллионов потенциальных клиентов. Рано или поздно все они захотят выгодно пристроить свои заначки. Но мы не можем ждать, пока обывательский мозг сам дойдет до осознания очевидных вещей. Поэтому вы должны сделать гак, чтобы это произошло как можно скорее.
Каждый участник этого необычного совещания понял, что если он не будет постоянно увеличивать результативность своих продаж, то его уволят.
Самые известные брокеры со временем основывали инвестиционные компании и выпускали собственные акции для сбора денег множества мелких инвесторов. Не слишком разбирающиеся в происходящем на бирже люди с удовольствием доверяли человеку с репутацией удачливого профессионала сформировать на их средства оптимально сбалансированный инвестиционный портфель — набор разных активов, в том числе «голубых фишек» — акций первоклассных компаний. Клиенты инвестиционных коммерческих фондов надеялись, что брокер, сумевший заработать миллионы для себя, теперь применит весь свой бесценный опыт и талант ради их пользы.
Но на практике учредители таких компаний зачастую использовали доверенные им в управление капиталы в первую очередь ради собственного обогащения: придумывали сложные жульнические схемы, выплачивали себе громадные комиссионные за сделки, приносящие рядовым акционерам весьма скромные дивиденды.
В то время еще не существовало отработанных законов, обязывающих руководителей инвестиционных фондов и трестов отчитываться перед своими акционерами о проведенных ими финансовых операциях. Поэтому управляющие могли распоряжаться деньгами инвесторов практически бесконтрольно. Нередко люди узнавали об очередной сделке своей компании из газет. Да и то статьи журналистам обычно заказывали сами же боссы инвестиционных компаний. С помощью профессионально организованной рекламы жуликам порой удавалось привлекать деньги огромного количества инвесторов и достаточно долго обманывать их.
Обычно инвестиционные компании активно скупали акции друг друга, выстраивая собственные пирамиды. Это были очень ненадежные финансовые сооружения, которые закачались и рухнули при первом же незначительном снижении биржевых котировок.
Евангелие потребленияКак следует из Библии, одним из самых ярких поступков Иисуса стало знаменитое изгнание им торговцев из храма. Конечно же, Спаситель не был противником торговли и частной деловой инициативы как таковой. Он лишь выступал против особой формы духовного помешательства — неутолимой жажды наживы. Ведь если болезненная мания постоянного приобретательства становится главной страстью — основным инстинктом человека, то со временем он превращается из высокодуховного подобия бога в «потребительское животное». В наше время тоже сплошь и рядом можно встретить людей, смыслом жизни которых является стремление всегда иметь только последнюю модель мобильного телефона.
В Америке 1920-х годов как раз и возникло то самое первое в мире общество массового потребления, которым так гордятся многие современные, особенно западные, политики и экономисты. Да вот только воцарившееся в Штатах 1920-х годов изобилие было следствием биржевого мор лоха, который постоянно требовал жертвоприношений в виде эмиссии новых миллионов долларов и неестественно вздувающихся цен на акции.
С каждым месяцем большая биржевая игра втягивала в свою орбиту сотни тысяч новых участников. И как следствие спекулятивного бума в стране становилось все больше стремительно разбогатевших граждан. Эти люди покупали ставшие вдруг доступными им товары и удовольствия с жадностью и азартом голодного бродяги, забравшегося в дом к зажиточному крестьянину. Под дробное пощелкивание кассовых аппаратов, в легком ритме беззаботного танца чарльстон страна с аппетитом покупала одежду, косметику, входящие в моду туристические круизы. Политики и промышленники всячески поддерживали в населении эту первобытную жажду безостановочного потребления до отрыжки, до изжоги.
