Увидев такой поворот событий и фиаско их командира, лежащего на дороге с разбитой головой, азербайджанцы скрылись. Раненого Наврузова через десять минут увезла «скорая» в горбольницу № 68. Но Сильвестр праздновал победу преждевременно. Вечером на него началась облава. Сотни азербайджанцев оцепили район, где обитал Тимофеев, и расправлялись со всеми, кто хоть немного походил на грозного бригадира наперсточников. «Под раздачу» угодили случайные прохожие, которые даже не подозревали о существовании какого-то Сэргэя Тымафэева.
Вскоре кавказцы подобрались и к самому Сержу. Они гоняли его улицами и в конце концов таки настигли. Но в тот момент, когда Тимофеев уже прощался со своей жизнью, пришло спасение. Приятель Сержа подогнал авто и крикнул: «Прыгай!». Бригадир прыгнул в «Жигули», и они промчались мимо горячих мстителей. Теперь открылась охота на белую «восьмерку». Почти все близлежащие улицы были пикетированы. Размеренное движение транспорта нарушилось. Тимофеев и приятель кружили улицами, выскакивая то на встречную полосу, то на тротуар. Наконец, они нашли последний путь спасения. «Восьмерке» удалось прорваться во внутренний двор 143-го отделения милиции. Бросив автомобиль на произвол судьбы, ореховцы перемахнули бетонное ограждение и скрылись закоулками.
Спустя несколько минут покинутое авто трещало под страшными ударами воинственной публики. Азербайджанцев не смущали милицейские владения. Под обрезками арматуры вылетали стекла и плющился металл. На «Жигули» вылили всю злобу, и через десять минут машина напоминала реквизит фильмов об автокатастрофах. Сотрудники милиции не решились вступить в рукопашную схватку с разъяренной и оставленной в дураках толпой, которая хозяйничала во дворе. Утихомирили азербайджанцев силы ОМОНа, прибывшие по тревожному сигналу.
Теперь пришел черед сказать свое слово силовому ведомству. Выслушав сбивчивые пояснения кавказской братвы и наведя через своих сексотов справки о грозном Иваныче, уголовный розыск решил с ним познакомиться. Из оперативного донесения МУРа ГУВД г. Москвы:
«Силами наружного наблюдения установлено, что после инцидента возле магазина „Белград“ Сергей Тимофеев по кличке Иваныч проживает в одной из квартир на Шепиловской улице. Вместе с Тимофеевым по этому адресу проживают 10–12 человек, принадлежащих к ореховской группировке. На данный момент задержание Тимофеева считаем нецелесообразным ввиду возможного вооруженного сопротивления».
Сильвестра арестовали спустя сутки, когда он остался в квартире без охраны. Сотрудники ОМОНа вышибли входную дверь и ворвались в обитель предводителя ореховцев. Обитель слегка удивила милицию, которая ожидала увидеть персидские ковры, шикарную мебель и склад оружия. Вместо этого имелось в наличии: нехитрый гарнитур с московской родословной, несколько ковровых дорожек, холодильник «Донбасс» (правда, на холодильнике покоились почти семь тысяч рублей). Сам Тимофеев выглядел по-домашнему: шлепанцы на босую ногу, спортивные штаны и футболка с символикой «Спартака». На этот раз его охраняли две собаки размером с годовалых телят.
Опергруппу хозяин встретил миролюбиво, унял четвероногих друзей, разрывавшихся от лая, и предложил непрошенным гостям чай. На допросе он откровенно предложил сыщикам оставить его бригаду в покое. «Взамен вы получите полный порядок возле Белграда», — пообещал Тимофеев. Тем не менее, против него возбудили уголовное дело за нанесение телесных повреждений средней тяжести гражданину Наврузову. Содержать Сержа в СИЗО, которые ломились от подследственной публики, не стали.
В один из ближайших дней потерпевший Наврузов, пребывавший в больнице, отказался от своих прежних показаний. Факт выглядел подозрительным: до этого он активно домогался возмездия и по нескольку раз на день интересовался судьбой Сильвестра. Затем вдруг загрустил и сообщил следователю, что с заявлением погорячился. Чувствовалась мощная длань Иваныча. Когда милиция вновь прибыла в больницу № 68, ей сообщили о бегстве Наврузова. Больной вышел на улицу, оставил больничный халат на обочине, сел в подъехавший автомобиль и скрылся. Медсестра сообщила, что накануне у Наврузова были посетители. Трое молодцев, приветливо улыбаясь, пробыли в гостях лишь несколько минут, но после встречи у больного пропал аппетит и окончательно испортилось настроение. Уголовное дело пришлось закрыть.
Команда Тимофеева продолжала наступление на частный бизнес. Ей удалось отвоевать Ленинский и Севастопольский проспекты, открыть несколько оффшорных структур на Кипре для легализации денежных средств. Сильвестр примкнул к славянскому крылу московских воров в законе и начал вести общие дела с Петриком, Росписью, Захаром. Основным партнером по рэкету продолжала оставаться солнцевская братва, лидером которой был Михайлов, советником — вор в законе Джамал Хачидзе. Энергичные орлы Тимофеева к концу 1989 года с подопечными фирмами уже не церемонились, наглели и зачастую перегибали палку. В милицию потекли заявления бизнесменов, особо пострадавших от аппетита Сержа Новгородского. К тому времени ГУВД подготовило широкомасштабную операцию по захвату лидеров уголовной братвы из западных районов Москвы. Были арестованы Тимофеев, Михайлов, братья Аверины, Люстранов.
Спустя несколько дней материалы следствия начали терять прежнюю стройность и убедительность: свидетели и потерпевшие отказывались от показаний. Почти всех подозреваемых и обвиняемых отпустили с миром. Следствие оставило лишь Сильвестра. Слава беспределыцика оказалась громкой, и нашлись смельчаки, давшие против Сержа показания. В Бутырской тюрьме его короновали. Говорят, что Сильвестр, дав обещание соблюдать законы воровского братства, начал их нарушать в этот же день. Есть и такие, кто подвергает сомнению даже сам факт коронации. Документально подтвердить или опровергнуть подобные слухи и сплетни невозможно. Подробности бутырского периода в жизни Иваныча знают лишь несколько законников и тюремные стены.
Судебный приговор определил Сергею Тимофееву три года лишения свободы в колонии усиленного режима. Вздох разочарования вновь прокатился по редакциям российских газет, ожидавших сенсационного процесса с громким финалом. Тимофеев миновал обещанную судом колонию, отбыв срок в следственном изоляторе.
На этом его конфликты с карательными органами завершились. В 1992 году в мотеле «Солнечный» Иваныча вновь задержат, но его пребывание под стражей продлится несколько часов.
Лидер орехово-солнцевской группировки имел влиятельных покровителей в МВД и тогдашнем МБР, внедрил своих людей во все админорганы и органы власти, знал о многих оперативных разработках, которые готовились силовыми ведомствами. Он имел собственную разведку и контрразведку, которые возглавляли бывшие кадровые офицеры МВД и КГБ. Сергей Иванович, ранее проявлявший равнодушие к роскошной жизни, стал наверстывать упущенное. На смену старенькому «Москвичу» пришли «Вольво-740» и «Мерседес-600» с бронированным днищем. Его хозяин нанял водителя (он же служил и личным охранником) и перебрался на заднее сиденье, откуда и продолжал руководить орехово-солнцевским «спрутом» по радиотелефону.
Бригады Сильвестра наезжали на всех, кого смогла учуять бандитская разведка. Они действовали жестко, часто вторгались на чужую территорию (особенно Сильвестр любил увести лакомый кусок из-под носа пиковых). Органы МВД получили оперативную информацию, которая указывала на причастность Тимофеева к серии заказных убийств 1992–1993 годов. Но дальше служебных донесений дело не продвинулось.
Тем временем Сергей Иванович обратился в израильское посольство с просьбой предоставить ему гражданство. Высокие связи сделали свое дело: он не только получает паспорт гражданина Израиля, но и оформляет его на другую фамилию. Теперь он стал Эдуардом Жлобинским. С этим паспортом он облетит пол-Европы, устанавливая контакты с местными русскими теневиками.
Особенно часто он наведывался в Вену, где обитал в то время бывший лидер солнцевских Михайлов. По данным МВД России и Интерпола, из России в Австрию, Израиль и США Сильвестр переправил несколько миллионов долларов. Ему даже удалось переадресовать некоторые крупнейшие долгосрочные поставки сибирской нефти. После этого многие компетентные источники начали пророчить скорую кончину московского короля беспредела. Служебная интуиция не подвела.
1991–1992 годы были для Тимофеева наиболее урожайными. Он продолжал подминать конкурентов, выдавливать из своих районов кавказскую братву, разгадывать все интриги против него. В конце 1991 года судьба столкнула его с самим Японцем, который досрочно вышел из тулунских застенков. Крупнейший воровской авторитет Вячеслав Кириллович лично прибыл на разборку с солнцевской братвой по поводу отчислений в воровской общак. Иваньков и Тимофеев сумели договориться, более того — у Сильвестра появился мощный союзник, которого он будет регулярно навещать в Нью-Йорке.
