принял, шеф, – отчеканил Рики и, подмигнув Томе, быстренько шагнул за дверь. – На связи.
Последняя фраза Красавчика уже летела из подъезда через распахнутую дверь. А двое мужчин, один седовласый, второй злой, вошли в квартиру.
– Ты учти, Терех, свободного спального места у меня нет. Шуруй домой, – ворчал отец, однако по спрятавшимся смешинкам вокруг глаз Тома поняла, что папа намеренно издевается над Кириллом.
Терехов молчал. Так же молча снял обувь. Молча смотрел на Тому, которая продолжала стоять посреди комнаты и наблюдать за возвращением мужчин после рабочего дня.
– Ужин нужно разогреть! – спохватилась Тома.
Однако Кир успел перехватить девушку, поймав ее ладонь. Полковник не торопился оставлять их наедине. Нарочито медленно снимал обувь, выискивал свои домашние тапочки. Хотя, чего их искать, вот они, на самом видном месте.
– Ужин – это прекрасно, дочка, – скупо улыбался полковник и тут же хмыкнул, – а ты чего, майор, вцепился в девочку? Есть ее собрался на ужин? Каннибализм, знаешь ли, дело подсудное.
– Бать, ну пару минут дайте, – вздохнул Терех.
– Время пошло, – полковник демонстративно вскинул запястье и постучал указательным пальцем по циферблату часов. – У нас в доме отбой в двадцать два ноль-ноль. А мы еще не ели. Непорядок.
– Егор Дмитрич, ну будьте человеком, а, – теряя терпение, протянул Терех.
Тома пыталась скрыть улыбку. И радостно было от того, что ее мужчины вернулись, оба, целые и невредимые. И ведь волновалась Тома очень сильно. Места не находила весь день. А сейчас – выдохнула. Более того, понимала, что отец совсем не против присутствия Кира здесь. Ведь иначе Тереха просто не пустили бы на порог квартиры.
Отец, ворча, скрылся в ванной, оставив Тому и Кира наедине.
– Привет, принцесса, – пробормотал Терехов и стиснул Тому в объятиях.
Девушка растерялась от натиска и напора. Кирилл не просто обнял ее, он приподнял ее над полом, жадным поцелуем накрыл ее рот. Тома обняла мужчину в ответ. Жутко соскучилась по Тереху. Дико просто. Даже больно стало от того, с какой силой она скучала по нему.
Поцелуй, кажется, длился вечность. Тома отключилась от реальности. По крайней мере, шагов отца она не слышала.
– Кхе-кхе! Кормить голодного старика кто-то вообще будет? – пророкотал полковник Головин, а Кирилл не самым лестным словом отозвался о непосредственном руководстве.
Разумеется, не очень разборчиво, потому что говорил прямо в губы Томы.
* * *
Кир сверлил руководство хмурым взглядом исподлобья. Батя шагал по кабинету, наматывал километраж. Больше в помещении никого не было, хоть это радовало.
– Егор Дмитрич, да все в порядке будет! – буркнул Терехов. – Я ж никуда не еду.
– Не нуди, майор! – рявкнул Головин и хлопнул ладонью по столу. – Я знаю, что ты присмотришь и здесь, и за Томкой. Меня волнует, что кто-то сверху так ловко и очень «вовремя» отправляет меня из города!
– Езжайте, Егор Дмитрич, – настаивал на своем майор, – заодно проверите, чьи уши торчат. За свои ниточки подергаете. Каналы пробьете. Не в первый раз же, Бать.
Головин тяжело опустился в свое кресло. Кир подметил, что полковник, несмотря на нервотрепку на работе и запутанное дело, стоящее в приоритете, выглядит гораздо лучше, нежели еще, к примеру, месяц назад.
Тереху даже стало завидно и тоскливо. Он, в отличие от Бати, стал, наоборот, слишком дерганным и нервным.
За последние две недели. Ровно столько у него не было секса. С того дня, как Тома обосновалась у отца, а Головин, чтоб его бессонница обуяла, строго-настрого принципиально запрещает Киру ночевать у него в квартире.
Терех мысленно хмыкнул. А ведь раньше он мог месяцами не получать разрядки, и ничего. А тут – каких-то две недели, а уже уши в трубочку сворачиваются.
Впрочем, все было бы легче, если бы Кирилл не виделся с Томой каждый вечер. Хотя, нет, не видеть Тому еще тяжелее, чем не любить ее ночь напролет. Пусть уж лучше короткие жадные поцелуи урывками, чем не любоваться ее стройной фигуркой, красивеньким личиком, не сидеть рядом с ней на табурете под пристальным и неустанно бдящим оком полковника
Но две недели! Черт раздери!
Потому Кир и пытался всеми силами успокоить Головина. Пусть катит в столицу на ковер к вышестоящему руководству. А Кирюха здесь за всем присмотрит.
И постарается хоть чуть-чуть наверстать с Томкой.
Терех погрузился в свои мысли. О Томке в рабочее время нельзя думать, небезопасно. Он же моментально заводится. Да и вчера вечером девчонка будто намеренно испытывала его выдержку. Так сладко прижалась к нему в коридоре, пока полковник, по уже сложившейся традиции, мыл руки в ванной и громко топал на кухню, где уже был накрыт стол.
Так потерлась, что Кир готов был громогласно и вслух послать все свои обещания Бате и утащить Томку к себе домой.
А теперь Головин уезжает на пару дней из города. Кир, как и полковник, прекрасно понимал, что это означает. Во-первых, Томка будет ночевать у Терехова. Во-вторых, благодаря столичным связям Бати, команда значительно продвинется вперед по поиску крысы в управлении и Абзалова, которого, кстати, так и не удалось отыскать. Всякий раз, когда Головин и Терех были близки к его поимке, что-то шло не так.
Но об этом потом, после. Сейчас главное отправить Батю из города, а у Кира появится передышка и два отгула. Законных, между прочим, выходных.
– Так, ладно, пора выдвигаться, иначе застрянем в пробках, – проворчал Батя и серьезно взглянул на подчиненного, – Кирюха, давай начистоту. Я же все вижу. Дело молодое. Чувства
– Вот именно, Бать, чувства, – хмуро перебил Терехов непосредственное начальство, хоть и не уставу было, – У меня к Томе все серьезно, Егор Дмитриевич. В этом направлении даже не думайте.
– А у нее? Она молодая. Вся жизнь впереди, ты же понимаешь, – с нажимом произнес полковник, – Выбор ей дай. Когда все уладим, она учиться пойдет. Общаться начнет. Со сверстниками, Кирюша.
– Так, Бать, – вспылил Кир, зло глядя в ответ, – считаете, не подхожу?
– Не важно, что думаю я, майор, – насупился полковник, – главное, что думает и чувствует Тома. Ты спрашивал, чего она хочет? Или не до слов было?
– Знаете же, что за две недели мы исключительно беседовали, Егор Дмитриевич! – хмуро отвечал Терехов
– Знаю, знаю, – кивнул Головин, – но пока меня
